Наверх
19 октября 2021
Без рубрики

Архивная публикация 2007 года: "Интервью с антипиратом"

Накануне Дня интеллектуальной собственности 26 апреля корреспондент «Профиля» встретился с Георгом Херрнлебеном, директором Business Software Alliance по Центральной и Восточной Европе. BSA — объединение софтверных компаний, созданное для защиты их прав на интеллектуальную собственность.— Среди членов BSA есть российские компании?

— Пока нет. Возможно, в следующем году появятся.

— Кто именно, уже известно?

— Назвать пока нельзя. Вступление национальных компаний в BSA — процесс долгий. Многие российские компании воспринимают BSA как американскую организацию, созданную в интересах Microsoft и Adobe, и не понимают, чем она может быть полезна национальному производителю. Подобное отношение характерно не только для России, так было и в других странах.

— Дорого быть членом BSA?

— Это зависит от условий. Участие в российской программе обойдется компании в $1 тыс. в год. Если во всех странах, где работает BSA, — взнос определяется годовым оборотом компании.

— Название Business Software Alliance отражает суть дела? Иными словами, BSA объединяет только разработчиков бизнес-приложений?

— Да. У тех, кто, например, разрабатывает компьютерные игры, есть свои ассоциации для борьбы с пиратами.

— Чем BSA отличается от других аналогичных по цели объединений правообладателей?

— BSA отличается, например, от EFPI (International Federation of the Phonographic Industry — организация правообладателей, созданная звукозаписывающей индустрией. — «Профиль») тем, что находится в большей зависимости от своих членов. Упомянутые уже Microsoft и Adobe и другие компании принимают активное участие в работе отдельных комитетов BSA. Наша задача не в том, чтобы как-нибудь потратить выделяемые нам средства, а в том, чтобы сберечь доходы членов нашей организации.

— Очевидно, в этом году у BSA есть возможность отчитаться о больших успехах в России?

— И да, и нет. Плохая новость состоит в том, что уровень пиратства в России очень высок — 83%.

— По данным IDC.

— Да. Мы ждем результатов нового исследования IDC в мае и надеемся, что данные об уровне пиратства будут лучше. Посмотрим. В любом случае в России наблюдаются позитивные изменения в правильном направлении. Во-первых, возросла активность правоохранительных органов — за минувший год они инициировали на 300% больше дел против компьютерных пиратов. Это придает нам оптимизм. Во-вторых, возникает адекватная среда для защиты правообладателей: подготовка России к вступлению в ВТО создает для нас более благоприятную обстановку.

— А почему вы не говорите о том, что BSA пришла в Россию не на пустое место? Ведь задолго до появления BSA у нас в стране сложились эффективные объединения национальных производителей программного обеспечения.

— BSA создана в 1988 году. За прошедшее время мы приобрели большой опыт и технические знания. В цифровом мире мы — монстр. Наше нынешнее присутствие в России — это вторая попытка. Первая была предпринята в 1997-м. Вы помните, что произошло на следующий год. BSA, как и многие другие, тогда свернул свои программы в России. Но сейчас мы вернулись, и вернулись надолго.

— Почему вы не назвали в числе факторов, которые способствуют нынешнему успеху антипиратской борьбы, деятельность российских производителей софта?

— Да, я знаю о НП ППП (Некоммерческое партнерство поставщиков программных продуктов. — «Профиль»). Если бы не было НП ППП, нам пришлось бы гораздо труднее. Но хочу обратить внимание на то, что BSA занимается исключительно работой по защите авторских и смежных прав. НП ППП занимается более широким спектром вопросов. Такова, впрочем, ситуация во всем мире. Везде есть национальные ассоциации производителей софта. В некоторые из них входит и BSA — в Германии, например. Для BSA конфликта интересов это не создает. Приход BSA в Россию означал также, что к активной защите своих прав в России приступили такие компании — члены нашего альянса, как, например, Adobe (производитель Photoshop. — «Профиль»).

— Не могли бы вы сравнить Россию с Китаем? С точки зрения противодействия компьютерным пиратам.

— Прежде всего обе страны имеют очень большие рынки. Значит, мы не можем вести такую политику, какую ведем, скажем, в Англии или Австрии. Там «ковровые бомбардировки», то есть систематический поиск нарушителей авторских прав, могут быть эффективны, а в России или Китае они ничего не дадут. Поэтому и в России, и в Китае наша работа начиналась с подготовки почвы. Это подразумевает кооперацию с правительством, лоббирование законов в защиту авторских прав etc. Мы чувствуем, что сегодня наша работа в России более эффективна, чем в Китае. В Китае борьба с пиратами идет исключительно на уровне правительства. Оно принимает правильные решения по легализации используемого в стране софта, но реальной деятельности китайской полиции нет. А в России мы смогли перейти от политических бесед к реальной работе. Я уже говорил о четырехкратном росте активности российских правоохранительных органов.

— Ощущаете ли вы распространение контрафактного софта через Интернет как возрастающую угрозу?

— Основная проблема — это не контрафакт и не распространение контрафакта в Интернете. Основные убытки компании несут из-за нарушения пользователями лицензионных соглашений, когда компания покупает лицензию на право использовать софт на одном рабочем месте, а устанавливает его на все компьютеры. Потери правообладателей от этого можно измерить. Они велики. Что касается частных пользователей, которые покупают контрафактный софт в Интернете... Есть два наиболее успешных, если слово «успех» тут уместно, сайта, торгующих нелегальным софтом, за которыми стоят российские граждане (Георг произносит адреса сайтов. — «Профиль»). Серверы находятся на территории закрытых российских учреждений.

— Это достоверно?

— Сведения получены от наших экспертов, специалистов по Интернету. Они провели расследование. Мозг пиратской организации наверняка находится в России.

— По моим сведениям, многие российские пиратские сайты, от деятельности которых страдают наши производители софта, находятся на хостинге за рубежом. Может ли BSA, как организация международная, помочь в преодолении такого рода проблем?

— Действительно, серверы с пиратским софтом находятся в разных странах, и это проблема. Местная полиция не может ничего с ними поделать, потому что сайт, физически расположенный на сервере в Болгарии, Китае, России или США, — собственность иностранца, находящегося вне местной юрисдикции. А полиция страны, гражданином которой является владелец пиратского ресурса, не в состоянии прекратить работу сервера. Для этого есть, однако, формы международного сотрудничества, и BSA может помочь его организовать. Для этого мы и пришли в Россию.

Одним из условий вступления России в ВТО, кстати, является снятие правительственного запрета на доступ правоохранительных органов к пиратским серверам вне зависимости от того, на территории какого учреждения эти серверы находятся. Думаю, рано или поздно мы победим. Достаточно не продлевать лицензии на право деятельности заводам, выпускающим нелегальные диски, и тем, кто замечен в хостинге пиратских сайтов.

— Просветительские мероприятия — например, лоббирование идеи ввести в школьный курс уроки по основам авторского права — входят в планы BSA?

— Обязательно. Это одно из самых важных направлений нашей деятельности. Но на подготовку таких действий требуется много времени, много подготовительной работы. Например, немецкой программе BSA 11 лет, но всего три года назад мы начали работать в школах. В России это может произойти быстрее. Мы планируем войти в контакт с Министерством образования и науки с целью обеспечить изменения школьной программы — предусмотреть лекции, например. В других странах, в Польше, в частности, мы сотрудничаем с MTV и популярным исполнителем. Пытаемся сделать так, чтобы юным людям было понятно: пираты крадут у них будущее. Спросите школьника, кем он хочет стать. Не космонавтом, нет. Они хотят быть разработчиками компьютерных игр, снимать фильмы.

— Кто из них задумается об этом, покупая пиратский диск?

— Мы проводим исследования, опрашиваем школьников. 80% из них считают воровство интеллектуальной собственности аморальным. Это не означает их отказа от покупки пиратских дисков, конечно. Вообще говоря, изжить пиратов совершенно нельзя. Борьба с пиратами — это марафон, а не забег на короткую дистанцию.

У Microsoft в Центральной Европе есть планы введения уроков авторского права в школах. Это не просто. Школы — государственные учреждения. Не знаю, как в России, но в Германии, могу точно предположить, чиновники и учителя без энтузиазма относятся к увеличению объема собственной работы.

— Какой уровень компьютерного пиратства в России приемлем для BSA?

— Долгосрочная цель — снижение до среднего уровня Центральной и Восточной Европы. Это 69%. На 14% меньше нынешнего.

Оперативные и важные новости в нашем telegram-канале Профиль-News
Больше интересного на канале Дзен-Профиль
Самое читаемое
19.10.2021