Наверх
18 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2003 года: "Интервью с продолжением"

Журналист Этери Чаландзия, жена актера и бизнесмена Максима Суханова, исключение из правил. Обычно результатом интервью становится удачная или неудачная публикация в газете или журнале. Ее интервью закончилось удачным замужеством.Наталья Щербаненко: Вам нравится брать интервью у близких людей?
Этери Чаландзия: У незнакомых людей брать интервью проще: они собранны, мобилизованны и по-хорошему напряжены. А приятель может покурить, отвлечься или наговорить массу вещей, совершенно естественных между нами, но невозможных для печати. Потом он с удовольствием вымарывает свои откровения из готового текста, а я… что я могу сделать? Благодарю за доверие.
Н.Щ.: Идея взять интервью у Максима Суханова как родилась?
Э.Ч.: Лет пять назад на экраны вышел фильм «Страна глухих», уже шли спектакли «Хлестаков», «Амфитрион», «Две женщины». Я тогда работала в Cosmo. Не помню точно, кто предложил кандидатуру Максима, по-моему, все-таки я. Мы легко с ним встретились, записали интервью, а потом Макс приступил к правке. Все сроки вышли, но он хладнокровно доводил текст до совершенства. Это вообще в его стиле, у него нет сомнений в том, что пусть лучше интервью совсем не выйдет, чем выйдет неотредактированное.
Н.Щ.: Вам легко было с ним в первый раз разговаривать?
Э.Ч.: Макс обладает редким обаянием и доброжелательностью, но эти качества он распространяет на людей, во-первых, расположенных к нему, во-вторых, заинтересованных. Я свидетель тому, что любой разговор немедленно иссякает, как только Максим видит напротив себя пустые глаза. Меня, поскольку я не посмотрела тогда еще ни одного его спектакля, только сияющие глаза и спасали. А Макс хулиганил, отвечая на вопросы, очень интересно рассуждал о жизни и творчестве, а потом между прочим невинно спрашивал: «А может, тебя покормить? Ты не проголодалась?» От таких предложений вся моя лесенка вопросов рассыпалась, и я понимала, что сейчас начну спрашивать его про погоду. После интервью у меня было ощущение полета, я парила, как шар, наполненный горячим воздухом. Но поймите меня правильно: я встретилась с интересным человеком, записала хорошее интервью — и все. Я, разумеется, не думала о том, что впереди у нас большая, наполненная событиями совместная жизнь.
Н.Щ.: То есть на интервью с секс-символом отечественного экрана и сцены вы шли не как девушка, а как журналист?
Э.Ч.: Я уверена, что удачный или неудачный человеческий контакт не связан с полом или внешностью. Короткую юбку на интервью к человеку, который падок на прекрасный пол, я точно не надену, потому что это мне будет только мешать. Вопрос в том, что тебе нужно от интервью. Лично мне нужен хороший материал.
Н.Щ.: Сколько времени прошло с того интервью до свадьбы?
Э.Ч.: Три года.
Н.Щ.: Как Максим за вами ухаживал?
Э.Ч.: Ну, я бы сказала, что он ухаживает до сих пор. Это такая нежная история нашей жизни… Наверное, всем влюбленным кажется, что ни с кем, кроме них, в целом мире не может происходить столько чудес. Поэтому что об этом говорить…
Н.Щ.: Журналисты или, точнее, журналистки вам завидуют?
Э.Ч.: Понятия не имею! Я мало с кем приятельствую в редакциях, отправляю тексты по электронной почте и прихожу за гонораром. Я вообще живу, как страус: никого не вижу и думаю, что и меня никто не видит.
Н.Щ.: Вам никогда не хотелось заняться чем-то большим, чем просто брать интервью?
Э.Ч.: Были соблазнительные предложения, но, окажись я в тех креслах, которые мне предлагали, гармоничная семейная жизнь стала бы невозможной. А поскольку карьерные инстинкты у меня развиты весьма посредственно, я предпочитаю работать и наслаждаться жизнью.
Н.Щ.: Вам как жене «звезды» редакторы дают карт-бланш?
Э.Ч.: Надеюсь, что нет. Я же подписываю свои материалы «Этери Чаландзия», а не «жена Максима Суханова».
Н.Щ.: Выйдя замуж, вы стали меньше работать?
Э.Ч.: Наоборот, значительно больше. Я бы сказала так: мне захотелось большего. Появились новые идеи и свежие силы. И не только в области журналистики. Максим сам человек-подвиг. Он так заразительно много работает, что невозможно не втянуться вместе с ним в какой-то ураганный ритм.
Н.Щ.: Что в вас изменилось после замужества?
Э.Ч.: Я стала веселее и спокойнее. Профессия нервная, город нервный, за рулем сплошные нервы. Все эти переживания не имеют особого смысла, но на них тратится столько сил. Конечно, когда на меня нападают злодеи, я сама защищаюсь, как умею, а не говорю: «Так, злодеи! Подождали минуточку, сейчас подойдет мой муж и как вам всыплет!» Но мысль о том, что после всех перипетий я приеду в наш дом, в наш мир, где все по нашим правилам, очень помогает.
Н.Щ.: Ваши родители не возражали, что их дочь собралась замуж за актера?
Э.Ч.: Ну что вы! Мой папа обожает Макса. Как он кормит любимого зятя! Заранее звонит и выспрашивает: «Максимчик! Ты что хочешь — мамалыгу, чахохбили или сациви из индейки?» Максим отвечает: «Омар Леонидович, я хочу и то, и другое, и третье. И побольше». Судя по тому, с каким энтузиазмом мои родители угощают Макса, они, видимо, считают, что я своего мужа морю голодом.
Н.Щ.: А мама Максима как к новой жене своего сына отнеслась?
Э.Ч.: Встреча с ней — большая радость для меня. Пресловутые отношения невестки и свекрови не наш случай. Мы испытываем большую симпатию друг к другу, иногда даже объединяемся в поход против Макса. Я звоню Татьяне Константиновне по телефону, и у меня от одного звука ее голоса в трубке возникает чувство покоя и уверенности в себе. Такая хрупкая мама — жизнедержащий человек для огромного, сильного Максима.
Н.Щ.: Как к вам относятся дети Максима от его предыдущих браков?
Э.Ч.: Как к жене своего папы. Максим очень правильно выстраивает отношения с дочками.
Н.Щ.: А бывшие жены?
Э.Ч.: Я не думаю, что нам с вами надо обсуждать этот вопрос. С одной стороны, все проблемы и переживания очевидны, с другой — что про них говорить?
Н.Щ.: Свадьба у вас была светская?
Э.Ч.: Мой муж, коварный человек, сначала женил себя на мне, а свадьбу только посулил. Максим всех очаровал в ЗАГСе, и через пару дней мы уже приехали расписываться. Спать хотелось, по-моему, больше, чем жениться. Спросонья мы все время натыкались друг на друга, на мебель, на сотрудниц ЗАГСа. С нами была моя подруга, вся увешанная фотоаппаратами и камерами, которая прыгала вокруг и снимала наши сонные лица. В общем, утро удалось. Свадебным путешествием стали какие-то гастроли Макса. Я не теряю надежды, что белое платье и флердоранж у меня рано или поздно будут. Я в этом вопросе человек сентиментальный, но вполне согласна на свадьбу без гостей, вдвоем — с Максом и белым платьем.
Н.Щ.: Вам Максим про все о своей жизни рассказывает?
Э.Ч.: Думаю, да. Если я чего-то не знаю, то это или сюрприз, или он просто по забывчивости мне о чем-то не рассказал. Кроме того, мы так много времени проводим вместе, что так или иначе немедленно оказываемся в курсе событий.
Н.Щ.: Одной побыть не хочется?
Э.Ч.: Хочется иногда. Но мы можем вместе ехать в машине и так углубиться в свои размышления, что, очнувшись, лишний раз обрадоваться друг другу. Семейное счастье в том и заключается, что не надо уезжать друг от друга, чтобы побыть самим с собой.
Н.Щ.: Вы что, никогда не ссоритесь?
Э.Ч.: Ссоримся, на ровном месте и из-за сущей ерунды. Знаете, когда идет сварка, летят искры. Они холодные и безопасные. Вот и у нас ссоры — эффектные, пышные, но совершенно безобидные. Я, например, страшно злюсь, когда мы со скоростью 160 несемся по дороге. Начинаю визжать: «Макс! Остановись! Ты не думаешь о пассажире!» Он, спасибо, скорость сбрасывает до 140 км и так смешно передразнивает мой визг, что мы оба начинаем смеяться. Все, ссора закончена.
Н.Щ.: Ревнуете мужа?
Э.Ч.: А мне нравится его ревновать. Он яркий человек, и даже те, кто не узнает в нем актера Максима Суханова, обращают на него внимание как на эффектного мужчину. Мне это нравится.
Н.Щ.: Интересы двух творческих личностей в одной квартире сталкиваются часто?
Э.Ч.: Макс любит комфорт и чтобы все было так, как он сказал. Для меня важен бытовой порядок, Максу на него наплевать. Это делает нашу жизнь еще веселее и непредсказуемее. Когда мы уже везде опаздываем, потому что никак не можем найти его любимую кепку, а потом находим ее на холодильнике, это смешно.
Н.Щ.: Домашним хозяйством вы занимаетесь?
Э.Ч.: Сейчас прекрасно работают рестораны и химчистки, грех этим не воспользоваться. Я люблю заниматься уборкой и готовкой, но кулинарное соревнование я давно проиграла своему отцу. Просто вареное яйцо для Максима у моего папы получается лучше, чем у меня.
Н.Щ.: Максим по дому что-нибудь делает?
Э.Ч.: Делает, но как-то не по-человечески. Недавно поздно вечером позвонил Виктор Сухоруков и спрашивает Максима: «Как дела? Что делаешь?» Максим отвечает: «Да все прекрасно, Витя, пылесошу». Макс, действительно, уже час пылесосил… газовую колонку. А до этого он разобрал на части и вымыл кондиционер. Спрыгнул со стремянки и говорит: «Какой я молодец! Не то что ты — писатель». Я допечатывала какой-то материал и чувствовала себя совершенно бесполезным местом в доме. Хотя это вовсе не гарантирует, что в ближайшие полгода Максим соберется хоть что-то еще сделать по хозяйству. Но тем такие акции и интересны.
Н.Щ.: У вас есть режим жизни?
Э.Ч.: Вот чего нет, того нет. Мы же на службу не ходим. Если у Макса оказывается свободное утро, а у меня назначено интервью, я стараюсь переиграть его на другое время, чтобы побыть с ним. То же самое иногда может себе позволить и Максим. Просто у него удельный вес тех дел, которые нельзя перенести, гораздо больше. И он гораздо дисциплинированнее и ответственнее меня. А я веселее. Так и живем.

НАТАЛЬЯ ЩЕРБАНЕНКО, фото АЛЕКСЕЯ АНТОНОВА

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK