Наверх
22 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2002 года: "Иосиф Перекрашенный"

Страх помыкает человеком, как ребенок деревянной лошадкой. Куда он гонит ее, размахивая детским пистолетиком, раскачиваясь в нарисованном седле? От чего бежит, хрустя деревянными дугами по размолотым пластмассовым кузовам пестрых игрушечных машинок? Что ждет его там, за углом коридора, — стакан теплого молока на кухонном столе или черная раззявленная пасть буфета, увенчанная нависшим над белокурым темечком резным орлом с розой, похожей на капусту, в хищно изогнутом клюве?Раневская, помнится, недоумевала, почему гомосексуализм считается извращением. Уж скорее, хоккей на траве. Так и наши страхи. Вся Америка боится террористов. Никому в голову не приходит сопоставить риски — быть захваченным террористом или, к примеру, заболеть раком, быть брошенным детьми или обманутым теми, от кого ты этого ждал меньше всего. Жизнь сама по себе так чудовищна — даже если рядом звенит ручеек и над ухом в жасминовом кусте разрывается соловей, — что на гигантском босховском полотне эти убогие террористы кажутся черными мушками где-то там, в углу, у самой рамки.
Хэллоуин — веселый праздник. Тыквенная голова, свечка, рога и копыта, то-се. Празднуют его сейчас во всех российских школах, стремясь, как всегда, не отстать от прогрессивного человечества (все-таки провинциальность — это не принадлежность к месту жительства, а тип реакции). Моя знакомая семейная пара долго парила мозги милому семилетнему дитяте, что Хэллоуин — это очень интересно. Ребенок внимательно слушал, шурша конфетными фантиками, и даже выразил желание нарядиться вампиром. Ну, вампиром так вампиром, нам не привыкать. В «Детском мире» за сумасшедшие деньги мальчику купили отвратительную резиновую морду с кровоподтеками на подбородке и черный плащ с кровавыми разводами. В нужный день мама за ручку отвела своего начинающего вампира в школу. В другой руке малыш тащил кулек с конфетами — учительница предупредила, что к ним в гости придут монстры и каждому надо будет дать по конфетке.
Все произошло по схеме. Сначала училка рассказала, что это такое — Хэллоуин. Потом достала тыкву с вырезанными на нужных местах дырками и зажгла внутри свечку. Потом опустила жалюзи и выключила свет.
Дверь распахнулась и в класс ввалились четыре так называемых монстра. Они были одеты почти в такие же костюмы, что и у нашего маленького героя. Только почему-то с фонариками. Один из них подошел к мальчику. Тот побледнел под своей резиновой маской. Судорожным движением протянул монстру весь кулек конфет и стремительно описался.
Хуже же всего было то, что описался почти весь 1 «А». И учительница спешно звонила мамам, чтобы те бежали в школу со сменными колготками и штанами. А то дети перепростужаются все на фиг, что по сравнению с монстрами просто ерунда.
И когда мама вела зареванного и описанного вампира домой, она увидела странную процессию, которая двигалась ей навстречу. То была женщина с белым лицом и зелеными волосами, которая вела за руку странного карлика с длинной бородой. Женщина хромала. По пустой улице мела ранняя жесткая поземка, фонари еще не зажгли. Наша героиня от ужаса застыла на месте. Меж тем потусторонняя женщина, пристально глядя на нее, все приближалась. И наша мама — еще пару секунд — повторила бы подвиг Александра Матросова (а именно так звали ее сына). В этот момент жуткая женщина сделала еще шаг, и Матросова-старшая увидела, что зеленые волосы — это хэллоуиновский парик, а бородатый карлик — мальчик с подвязанной мочальной бородой.
Смешно? Однако чувство наша героиня успела пережить гораздо более сокрушительное, чем даже страх перед хулиганом в подъезде, который отнял у нее кошелек. Потому как в момент ужаса имеет ли значение то, что будет потом? А может, там ждет такое, что лучше было бы схватить за бледную, холодную, склизкую руку женщину с зелеными волосами, обнять бородатого карлика и помчаться, полететь со свистом и хихиканьем в черную мутную воронку? Не самая худшая, на самом деле, компания. Среди людей встречаются и померзее.
Куда, куда гонят нас наши страхи?
Роман Николаевич — старый друг дома. Старый в буквальном смысле слова. Он даже в концлагере во время войны посидел. Потом была длинная жизнь, про которую я, в сущности, еще недавно ничего не знал. Информация просочилась, когда Романа Николаевича выперли на пенсию. Причем даже не очень справедливо. Но это не самое главное. А главное то, что на пенсию, которую он получил, можно было содержать только котика Романа Николаевича, отвратительную жилистую тварь с лысым хвостом, мерзким голосом, но питающую к хозяину великое чувство. Жена Романа Николаевича, тетя Аня, долго крутила доход-расход и, поняв, что фиг на эти деньги проживешь, горестно сказала: «Эх, Ромка, был бы ты евреем, уехали б в Израиль, получали бы там пенсию по триста долларов, лечились бесплатно, купались в море». И махнула рукой. И тут Роман Николаевич неожиданно зарделся и сказал: «А ты, Аня, зря так говоришь. Ты ведь ничего про меня не знаешь. В сущности, ты никогда не интересовалась моим внутренним миром». На что тетя Аня, естественно, сказала, что это у Толстого внутренний мир, а у всех остальных — потрох. Она была решительной женщиной и даже несколько лет работала на мясоперерабатывающем заводе бухгалтером. Тогда Роман Николаевич обиделся, замолчал и наконец произнес таинственную фразу: «А между прочим, мою маму звали Соня». Тетя Аня не ответила — мало ли Сонь на белом свете? Тогда Владимир Николаевич еще посопел и добавил: «А родом она была из Бердичева».
— Шумов, ты это о чем? — Тетя Аня, отложив вязание, уставилась на мужа.
— А у папы была фамилия Буверман, — еще более скорбно и торжественно закончил свою речь Роман Николаевич.
Так тайное стало явным. Оказывается, во время оккупации Роман Николаевич, а тогда еще шестнадцатилетний Иосиф Буверман, попал в фашистский концлагерь. Надо было как-то выкручиваться. Иногда концлагерь оказывается лучшей альтернативой — особенно если выбирать приходится между ним и гетто. И юноша назвался татарином. И имя себе взял новое — Равиль Хасреддинов, тем более что глаза были темные и явно не славянские, а документов у него не было вообще никаких. Так он дотянул до конца войны, когда наши войска освободили этот самый концлагерь. После чего наш герой поехал далеко-далеко — аж в сибирские лагеря. Потому как документам, выданным в концлагере, наши особисты не поверили (и заметим, были не так уж не правы). Равиль оказался в зоне. А там как раз начальник лагеря был татарин. Отчего зэки татар терпеть не могли. То есть это был приговор. Хорошо, что Равиля еще в поезде предупредили. Так что в лагерь он уже приехал с легендой, что на самом деле он Реваз Кавсадзе. Так и оттрубил свой срок. Всем говорил, что олесский грузин. Подружился с парнем из Тбилиси. Того освободили раньше на два года. Так он Реваза письмами завалил — нашел хорошую работу (родня не забыла!), женился на хорошей девушке, приезжай, будешь жить как человек, тебя здесь не бросят. Тем более что даже нашелся дальний твой родственник по тете Манане. Тетя Манана примирила Реваза с действительностью. И он после зоны поехал в солнечный Тбилиси, где и встретился с Анечкой Шумовой и прошел длинный творческий путь от простого разнорабочего до завскладом на одном из тбилисских предприятий.
И все бы хорошо. Но как раз незадолго до знаменитых тбилисских событий позвонил ему человек, с которым он вместе сидел. То-се, Равиль, не надо крутить, где надо знают, кто ты на самом деле. Грузия для грузин. Тут-то все и началось. И звонок повторился — только с предложением в двадцать четыре часа уехать из квартиры с женой, детьми и внуками.
Реваз, он же Равиль, он же Иосиф, бежал в Россию. Взял фамилию жены — Шумов, имя немножко дотянул. Стал Романом. Тем более что тогда в России всем на евреев было уже глубоко наплевать — появились другие развлечения и герои.
А Роман Николаевич пошел работать. Пока его, значит, не выперли на пенсию. Потому что перед временем, как говорится, все равны. Ему, времени, которое мотает туда-сюда стрелкой тик-тик, еврей ты, татарин, грузин или русский — по барабану. Да и страх, чем ближе жизнь к закату, тем гонит нас все медленнее — ведь чтобы мчаться куда-то под уколами его шенкелей, нужны какие-никакие силы.

ИВАН ШТРАУХ

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK