Наверх
12 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2011 года: "Исправление исправителей"

Глава Федеральной службы исполнения наказаний обещает, что в тюрьмах и колониях будет сидеть меньше народу. А жизнь тех, кто все же окажется за решеткой, станет легче.   В последние несколько лет Федеральная служба исполнения наказаний (ФСИН) активно реформируется. Преобразуется, пожалуй, самая советская из всех систем — исправительная. В интервью «Профилю» директор ФСИН Александр Реймер рассказал, какими будут отечественные исправительные учреждения в недалеком будущем.
   
   — Первый вопрос — про самых известных узников России. Из каких критериев будет исходить ваше ведомство при выборе для Михаила Ходорковского и Платона Лебедева, приговор которым уже был оглашен, места отбывания наказания?
   — Прежде всего, у них есть возможность обжаловать приговор: адвокаты Ходорковского и Лебедева уже сделали это. А мы будем определять место отбывания наказания только тогда, когда приговор вступит в законную силу и исходя из положений закона.
   — Другая громкая история, сильно навредившая имиджу России в целом и вашей службы в частности, — дело Магнитского. Сенат США и Европарламент уже составили списки из шестидесяти российских чиновников, которым может быть запрещен въезд на территорию США и ЕС и чьи банковские счета могут быть заморожены. Как вы отреагировали на это решение иностранных законодателей, ведь, по данным иностранных СМИ, в списке фигурируют и ваши сотрудники?
   — В отношении тех, кто был причастен к смерти Магнитского, расследование проводили не мы, а Следственный комитет. Мы провели служебную проверку и уже достаточно жестко отреагировали на эту ситуацию. Мало того что ряд сотрудников и руководителей были привлечены к дисциплинарной ответственности, некоторые руководители были освобождены от занимаемых должностей и уволены. В частности, среди них были начальник управления ФСИН по Москве, начальник следственного изолятора, в котором это случилось, и руководитель медицинской службы следственного изолятора.
   — Сейчас в Госдуме рассматривается пакет поправок в УК, разрешающий заменять осужденным за экономические преступления реальные уголовные сроки штрафами. Насколько, по вашим подсчетам, принимаемые поправки уменьшат число заключенных?
   — Эта мера абсолютно правильная. Мы принимали самое активное участие в разработке этого законопроекта, так как считаем, что количество наказаний, не связанных с лишением свободы, должно увеличиваться. У нас сегодня пока крен в другую сторону. По состоянию на 1 января 2011 года в учреждениях уголовно-исполнительной системы (УИС) — колониях, СИЗО и тюрьмах — содержались 819,2 тыс. человек, а на учете в уголовно-исполнительных инспекциях состоят 491,9 тыс. человек, приговоренных к наказаниям, не связанным с лишением свободы. Однако принятие этого законопроекта на количестве отбывающих наказание значительно не повлияет, так как число осужденных за экономические преступления в общем количестве заключенных мизерное.
   — В УК предусмотрен такой вид наказания, как исправительные работы. Но назначается он крайне редко. Почему?
   — Проблема в том, что сегодня исправительные работы назначаются тем, кто не имеет постоянного места работы. При той ситуации, которая сложилась на рынке труда, зачастую бывает очень сложно найти работу таким осужденным. Особенно в республиках Северного Кавказа, где проблема безработицы стоит наиболее остро. Сейчас в Госдуме рассматриваются поправки в закон, которые позволят назначать исправительные работы и тем, кто трудоустроен. Тогда из заработной платы осужденного будет удерживаться процент в пользу государства. Мы с Минюстом также разрабатываем закон и о принудительных работах. Предполагается, что для осужденных на принудительные работы будут созданы исправительные центры, похожие на спецкомендатуры советского периода, и будут определены предприятия, на которых им предстоит трудиться. Работая на таких производствах, люди будут находиться не под охраной, а под надзором. Я не уверен, что на первом этапе эти предприятия будут располагаться по месту жительства, такие исправительные центры будут открываться там, где требуется рабочая сила. И в первую очередь — неквалифицированная.
   — Не боитесь упрека правозащитников, которые могут сравнить ваши исправительные центры со сталинскими лесоповалами?
   — Во-первых, не все в Советском Союзе было плохо. А во-вторых, в законопроекте прописано, что принудительные работы могут назначаться только с согласия самих подсудимых.
   — Домашний арест — еще одна новая мера пресечения, которая вот-вот будет введена. Сколько осужденных уже в этом году смогут избежать тюрьмы, надев электронный браслет?
   — Электронные средства контроля будут лишь одним из средств надзора при домашнем аресте. Как они будут распространены, будет зависеть от судебной практики. Пока домашний арест избирался в качестве меры пресечения меньше чем в 300 случаях. Для России это совсем немного.
   — А в каких регионах такая система наблюдения заработает в первую очередь?
   — Таких регионов тридцать. В основном они находятся в центральной России. Их выбор связан исключительно с возможностями операторов связи, которые должны обеспечить 100-процентное покрытие региона. Иначе наши устройства не будут эффективны. Когда операторы связи расширят зону охвата, ее будем расширять и мы. Тем более что мы уже начали производство электронных браслетов, для которых закупаем за границей только чипы, а все остальные детали собираются в России.
   — И во сколько обойдется государству электронный браслет для одного осужденного?
   — Сам браслет будет стоить около 10 тыс. рублей, а в целом комплект оборудования обойдется в 100-115 тыс. рублей.
   — Что ждет тюремную медицину? Что она нуждается в глубокой реформе, наглядно доказала гибель Веры Трифоновой и Сергея Магнитского…
   — Это будет понятно к концу 2011 года, тогда завершатся проводимые нами эксперименты в нескольких российских регионах. Когда мы пошли на эксперимент с тюремной медициной, мы преследовали две цели — локализовать всю тюремную медицину на территории субъекта и вывести ее из подчинения начальников СИЗО, колоний и территориальных органов ФСИН. Для этого мы создаем медико-санитарные части, которые будут подчиняться напрямую медицинскому управлению ФСИН.
   — В прошлом году ФСИН создала службу собственной безопасности. Какие правонарушения она уже выявила?
   — По материалам управления собственной безопасности, в 2010 году в отношении сотрудников УИС было возбуждено 326 уголовных дел. Среди допущенных правонарушений на первом месте получение взятки, на втором — превышение должностных полномочий, на третьем — злоупотребление должностными полномочиями. Взятки сотрудники колоний в основном получали за послабление режима и за подготовку материалов к условно-досрочному освобождению. Чтобы пресечь эти случаи, мы выработали четкие и прозрачные критерии условно-досрочного освобождения. В состав оценивающих комиссий будут входить представители общественных и религиозных организаций. Таким образом мы исключим возможность коррупции и субъективной оценки заключенных нашими работниками.
   — ФСИН разработала концепцию реформирования УИС. Как она отразится непосредственно на заключенных — чем они будут питаться и во что одеваться?
   — Что касается норм питания, они утверждены правительством еще в 2005 году и соответствуют нормам Всемирной организации здравоохранения. Если сравнивать питание заключенных в нашей стране и в Европе, то, например, в Германии горячее питание выдают один раз в день, мы — три раза в день. Более калорийной пищей мы кормим и наших несовершеннолетних. Кроме того, в этом году мы уже начали выдавать такие продукты, которые раньше никогда не выдавали нашим заключенным, это сосиски, филе рыбы и так далее. Сейчас же мы готовим документы для изменения питания ВИЧ-больных и несовершеннолетних. Что же касается одежды осужденных, она будет меняться: появятся более легкие ткани. Также появятся и два типа обуви — для зимы и для лета. Сейчас мы выдаем одну пару ботинок на год.
   — А как изменятся правила встреч заключенных с родственниками?
   — Планируется разрешить свидания с женами и мужьями, не состоящими в официальном браке с заключенными, но имеющими с ними общих детей. Потому что в России сейчас все больше гражданских браков. Кроме того, мы собираемся узаконить видеосвидания. Мы уже по заявлению осужденного предоставляем ему возможность пообщаться с родственниками по видеотелефону. Что же касается доступа заключенных к Интернету, то мы эту проблему еще изучаем.
{PAGE}
   — Есть ли планы по расформированию тюрем, находящихся в исторических крепостях и храмах, и приватизации зданий?
   — Действительно, во многих городах наши учреждения, особенно следственные изоляторы, располагаются в бывших тюремных замках, построенных в XVIII-XIX веках. Говорить о том, что они не соответствуют современным требованиям, я бы не стал, так как их все равно ремонтировали и реконструировали. Что касается церковных объектов, то у нас сегодня 22 учреждения располагаются в храмах РПЦ. Но у нас есть пока обращения с просьбой вернуть только два здания. Но в этом случае нам должны предоставить аналогичное здание. Закрыть изолятор просто так мы не можем. Насколько готова церковь к такому имущественному обмену, я пока сказать не могу. Но мы все же ведем строительство новых следственных изоляторов и тюрем. Количество содержащихся в СИЗО в последние годы сократилось, и теперь мы наконец-то укладываемся в существующие нормативы по количеству квадратных метров на одного заключенного, но у нас по-прежнему есть регионы, где эти нормы не соблюдаются. Абсолютно новых тюрем мы планируем построить пока две, остальные будут перепрофилированы из невостребованных колоний и СИЗО.
   — Чем они будут отличаться от существующих сегодня?
   — Мы будем предлагать Госдуме установить санитарную норму в 4 кв. м на человека в тюрьмах вместо нынешних 2 кв. м в колониях. Также кардинально изменится и практика расселения осужденных. Сегодня они живут в отрядах по 100-120 человек в одном помещении. В новых тюрьмах будут камеры на 2-6 человек с отдельным санузлом. При этом мы предполагаем сделать так, чтобы во всех тюрьмах была работа, учеба и спорт. Изменится и система оплаты труда. Каждый осужденный будет зарабатывать в зависимости не от тарифов, а от качества и производительности труда.
   

   ДОСЬЕ
   Александр РЕЙМЕР
   родился в 1958 году в Оренбургской области. В 1979 году окончил Омскую высшую школу милиции МВД СССР. В 1985-1986 годах — оперуполномоченный оперативно-розыскного отделения ОВД Оренбургской обл. В 1986- 1993 годах — замначальника, начальник ОВД Гайского райисполкома Оренбургской обл. С 1993-го по 2001 год воз-главлял УВД Орска Оренбургской обл. C 2001 по 2004 — первый замначальника, начальник УВД Оренбургской обл. 2006- 2009 год — начальник ГУВД по Самарской обл. С 2009 года — директор ФСИН.

   

   Сегодня 22 учреждения ФСИН располагаются в храмах РПЦ. Но у нас есть пока обращения с просьбой вернуть только два здания.

   

   819,2 тыс. человек содержались в учреждениях УИС — колониях, СИЗО и тюрьмах, — и 491,9 тыс. человек, приговоренных к наказаниям, не связанным с лишением свободы, состоят на учете в уголовно-исполнительных инспекциях (по состоянию на 1 января 2011 года).

   

   ВСЕ, КАК И БЫЛО СКАЗАНО
   В интервью «Профилю» Александр Реймер сообщил, что в основном сотрудники системы привлекаются к ответственности за взятки, превышение служебных полномочий и злоупотребление ими. На днях эта информация получила новое подтверждение. Уголовное дело возбуждено в отношении замначальника исправительной колонии № 5 УФСИН России по Алтайскому краю (г. Рубцовск) Вячеслава Чердынцева. Он подозревается в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 228 УК РФ (незаконные хранение и перевозка наркотических средств), ч. 1 ст. 285 УК РФ (злоупотребление должностными полномочиями), ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 290 УК РФ (покушение на получение взятки за незаконные действия). По словам помощника руководителя следственного управления СК РФ по Алтайскому краю Ольги Чесноковой, Чердынцев по просьбе осужденного получил от жителя Рубцовска наркотики и мобильные телефоны, чтобы доставить их в колонию. Подозреваемый был задержан с поличным. В его автомобиле были обнаружены 57,5 г гашиша, 43 г марихуаны и шесть сотовых телефонов. По результатам служебной проверки Вячеслав Чердынцев отстранен от занимаемой должности. Ему грозит 15 лет лишения свободы.
   Параллельно продолжается расследование уголовного дела в отношении бывшего исполняющего обязанности начальника исправительной колонии № 5 Виктора Борисова, подозреваемого в превышении должностных полномочий. По версии следствия, он незаконно использовал труд осужденных на своем приусадебном участке.
   Роман Уколов
Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK