Наверх
6 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2007 года: "Испытание на прочность для карточного домика"

Вслед за ипотечным бизнесом в кредитные тиски попал и бизнес на слияниях и поглощениях. Многомиллиардные активы стало трудно финансировать заемными средствами. Лопнуть грозит пузырь Private Equity — снова за счет ничего не подозревающих вкладчиков фондов.Доход таков, каков уход. Кто хочет грести деньги лопатой на захвате фирм, должен уметь смыться раньше, чем рухнет карточный домик. 

Стивен Шварцман — чемпион по бизнесу в сфере прямых инвестиций. И мастер вовремя уйти. Глава фирмы Blackstone на поглощениях и слияниях сделал миллиарды. Только в прошлом году он организовал сделок на $102 млрд. К его завоеваниям относятся такие известные бренды, как Legoland и отели Hilton. А кроме того, он прикупил пакет акций Deutsche Telekom. В 2006 году Blackstone занял первое место среди всей «саранчи», а Шварцман, выросший в семье филадельфийского старьевщика, стал мультимиллиардером, известным своим расточительным стилем жизни. 22 июня Шварцман вышел со своей фирмой на биржу. И хотя индекс сейчас на 35% ниже своего высшего показателя, глава Blackstone спустя всего два месяца после дебюта на Уолл-стрит может гордиться еще одним рекордом: вероятно, он лучше всех выбрал время для того, чтобы уйти с максимальной прибылью.

С выходом Blackstone на биржу он и его партнеры заработали еще $2,8 млрд. Лучшего момента выбрать было нельзя: чуть позже финансовые рынки просели, а с ними рухнули и надежды таких соперников, как Генри Кравис и Джордж Робертс (KKR), на столь же выгодную эмиссию акций.

За время, прошедшее с тех пор, рынок Private Equity, которому Кравис еще недавно предсказывал золотые времена, полностью иссяк. Новых сделок больше не заключают. Да и в старых скрыты не поддающиеся расчету риски как для фондов и их вкладчиков, так и для банков и финансовых рынков в целом.

Крупнейший финансовый кризис со времен обвала New Economy и 11 сентября 2001 года требует все новых жертв. Неплатежеспособные американские домовладельцы вызвали целую серию банкротств ипотечных банков. Затем эпидемия банкротств перебросилась на крупные хедж-фонды, немецкие земельные банки и институциональных инвесторов в разных странах. Обвалы курсов на биржах в течение нескольких дней нанесли ущерб в тысячи миллиардов евро. 

Теперь пришла очередь звезд мира Private Equity. Многие годы они слыли вундеркиндами финансовой индустрии, одаренными «целителями» разоряющихся фирм, покупавшими недооцененные активы, выводившими их с биржи, приводившими в порядок и позднее продававшими со сказочными прибылями. Крупные вкладчики закачивали все больше собственных денег, а банки — все больше кредитов в кассы этих виртуозов приумножения средств.

Казалось, нет сделки, которая была бы для них слишком крупной. Несколько месяцев назад финансовые жонглеры инвестиционной фирмы Cerberus («Цербер») вцепились в автомобилестроительную фирму Chrysler. До этого в фокус внимания «охотников на фирмы» регулярно попадали и немецкие концерны, входящие в список Dax, — например, Commerzbank или Continental, изготовляющий автомобильные шины. Лидеры отрасли, такие как Томас Кренц, глава немецкого подразделения Permira, вызывали восхищение и наводили ужас.

Теперь же кризис на американском рынке ипотечных кредитов лишил базы существования и охотников на чужие фирмы: дешевых денег от алчных кредитодателей, готовых забыть о любых рисках, вдруг не стало.

В августе резко снизился объем операций: по сведениям Thomson Financial, он достиг $3,2 млрд — самого низкого уровня за последние четыре года.

«Рынок крупнокредитного бизнеса закрыт», — объясняет причины падения Урс Витлисбах. Его фирма Schweizer Partners Group, управляющая капиталом в 22 млрд франков, входит в число крупнейших в мире инвесторов в фонды, приобретающие акционерный капитал других компаний.

«На проекты по поглощению и слиянию с миллиардными суммами в ближайшие шесть месяцев, вероятно, финансирования не будет, — подтверждает эти предположения Штефан Цушке из фонда BC Partners. — В связи с тем, что ожидается давление на цены, не будет и желающих продавать активы».

Еще несколько месяцев назад банки с огромной охотой давали кредиты под высокие комиссионные «биржевой саранче», способствуя тем самым повышению цен на фирмы и росту их задолженности до астрономических размеров.

Как и в американском ипотечном бизнесе, беспечность следовала простому закону: что по книгам не проходит, о том можно и забыть. Поскольку банки собственные кредиты, выдаваемые на приобретение чужих акций, всегда могли перепродать целыми пакетами алчным инвесторам, они «утратили нюх, — констатирует Урс Витлисбах. — Они обещали все большие объемы финансирования, постоянно снижая требования к претендентам на кредиты».

Условия кредитования становились все более расплывчатыми. При консервативном финансировании невыполнение условий по прибыли моментально влечет за собой сигнал тревоги и заставляет кредитодателей садиться за стол переговоров с фирмами задолго до того, как начнет вырисовываться перспектива банкротства. «А в последнее время этой системы предупреждения уже не было», — рассказывает один немецкий банкир. Это можно сравнить с автомобилем, говорит он, с которого, чтобы быстрее ехал, снимают тормоза, поскольку это уменьшит вес машины.

В этих условиях KKR и другие за техасский энергетический концерн TXU выложили на стол предложение в $44 млрд. А за канадский телефонный концерн Bell предлагалось заплатить $48 млрд — что стало бы мировым рекордом. Американский журнал Fortune охарактеризовал это так: «Вечеринка вышла из-под контроля».

А виноваты в этом именно современные инструменты финансирования, от которых ожидали, что они придадут международным финансовым рынкам небывалую доселе надежность: долги перекладываются с одного вкладчика на другого и так по всему земному шару, они делятся на части, перемешиваются и заново упаковываются — но на этикетках пишется далеко не все.

Кто из вкладчиков, сознательно избегающих биржевого риска, догадывается, что и кажущиеся надежными фонды таят в себе такие риски? Кто вообще способен оценить, что и насколько рискованно?

Система разделения рисков задумана для смягчения шокового воздействия. Это — в теории. Выдержит ли она испытание практикой, мы узнаем в ближайшие месяцы по реакции мировых финансовых рынков.

Торговавшиеся на рынке кредитные пакеты были предметом вожделения. О содержании же пакетов покупатели редко что-либо знали. «Неожиданно на рынке большинство стали составлять люди, не имевшие ни о чем никакого понятия и покупавшие кредиты как акции», — вспоминает один банкир. Естественно, любая сделка одобрялась, «ведь продать можно было что угодно — инвесторы буквально рвали у нас эти пакеты из рук».

Специалисты принялись, как на конвейере, запускать в оборот ссудные залоговые обязательства (CLO). С помощью этого инструмента банки избавлялись от своих кредитов, выданных на приобретение пакетов акций. Крупные вкладчики, такие как хедж-фонды и страховые компании, вслепую скупали эти займы, индексированные по уровню риска. Интересовались ими и менеджеры считавшихся надежными пенсионных и финансовых фондов.

Только в первом квартале нынешнего года в такие инвестиционные продукты ушло $157 млрд — существенно больше, чем за весь предшествующий год. Уж очень привлекательны были показатели годового дохода, достигавшие 20%. CLO получали от рейтинговых агентств иногда наивысшие баллы, хотя в пакетах кредитов был товар разного качества. Следствием этого стала полная иллюзия безопасности — как и в случае с заново упакованными и перепроданными, но на самом деле никудышными американскими ипотеками.

Потому и эксперты Европейского центрального банка (ЕЦБ) давно опасаются «эффекта домино», который в состоянии резко усилить нынешние потрясения. В последнем месячном отчете банкиры усматривают «некоторое сходство» с событиями на cубпервичном ипотечном рынке США.

Высокий объем привлекаемого капитала, использовавшегося в последнее время при покупке пакетов акций фирм, сравним лишь с «высоким уровнем кредитования по субпервичным ипотекам», — излагается в отчете ЕЦБ. Помимо того европейские банкиры говорят о том, что «стандарты выдачи кредитов были размыты». И даже высшая инстанция европейского финансового бизнеса не имеет сколько-нибудь ясных представлений о том, кто является держателем переданных и перепроданных кредитных рисков. По их словам, это остается «весьма непрозрачным».

До сих пор не было сколько-нибудь значительных выпадений из кредитных пакетов. В отличие от неплатежеспособных владельцев недвижимости в США среди активных участников бизнеса Private Equity волны банкротств не наблюдается.

Это может быстро измениться. Падающие цены на недвижимость, вероятно, снизят в США объем потребления, даже если президент Джордж Буш объявит о программе помощи владельцам недвижимости, попавшим в сложную ситуацию. Радостное возбуждение немецких потребителей тоже заметно улеглось, перспективы конъюнктуры начинают омрачаться. Первыми могут задохнуться погрязшие в долгах жертвы поглощений и слияний, осуществленных «саранчой», тем более что процентные ставки, вероятно, и далее будут повышаться.

Банки уже давно оценивают проданные ими в дни бума кредитные грешки с существенной скидкой. Индексы LevX, составляемые совместным предприятием крупных банков, таких как Deutsche Bank и Barclays, снижаются уже в течение нескольких недель. Они базируются на показателях кредитов более чем трех десятков фирм, профинансированных через Private Equity, таких как империя рыбных палочек Iglo Birds Eye, телефонный провайдер Debitel или модный бренд Тоmmy Hilfiger.

Над многими из них давно и заметно шатается карточный домик их финансового благополучия. Например, сеть автомобильных мастерских и станций техобслуживания ATU в ближайшее время должна провести переговоры с кредиторами. Американский гигант KKR, занимающийся скупкой активов, закачал в свое участие в ATU свыше 1 млрд евро. В этом случае кредитодатель еще выдвигал условия: если показатели прибыли упадут ниже оговоренного уровня, кредитор оставлял за собой право потребовать возврата кредита.

Момент истины, похоже, приближается. Из-за теплой зимы и бодрой экспансии прибыль ATU заметно сократилась. И даже включение в рекламную команду легенды «Формулы-1» Михаэля Шумахера не принесло изменения в ходе гонки по кочкам долгов. Рейтинговое агентство Moody’s на позапрошлой неделе статус «слесарей» понизило. Теперь поможет только очень тонкое ведение переговоров. Иначе не исключено, что, если следующая зима вновь окажется теплой, фирма окончательно обанкротится. 

Если количество банкротств фирм в скором времени начнет нарастать, то, вероятно, «пострадает и некоторое количество фондов, делавших вложения в кредитные бумаги», предсказывает Витлисбах. «Тут уж и любая бабушка, осторожно разместившая свой капиталишко в денежном фонде, осуществляющем операции с ценными бумагами, может денег лишиться», — предостерегает инсайдер.

Но прежде удар придется по инвестиционным банкам. Поскольку рынок кредитных афер мертв, они сидят на тех кредитах, которые выдали под последние крупные сделки. По всему миру обещания предоставить кредиты в размере примерно 400 млрд евро блокируют балансы банков.

Аналитик Citigroup Прашант Бхатиа полагает, что кредитный кризис застал врасплох примерно 50 сделок, осуществляемых в лиге миллиардеров. О многих, если не обо всех, придется договариваться заново. Некоторые сорвутся вовсе. «Потребуются месяцы, чтобы ликвидировать последствия этого застоя», — полагает он.

Финансирование сделки с фирмой Chrysler разворачивалось в соответствии со всеми этими факторами довольно туго. Крупнейший в Америке рынок столярных и слесарных инструментов Home Depot вынужден был снизить цену продажи своего оптового подразделения на 18%, до $8 млрд.

Однако хорошие времена для тех, кто настроен покупать пакеты акций разных фирм, еще не закончились, успокаивает сам себя менеджер фирмы BC Partners Цушке, даже при том что годовые прибыли в тенденции могут уменьшиться. Впредь ему и коллегам придется использовать больше собственного капитала крупных вкладчиков.

А вот райские времена для банкиров, специализирующихся на инвестиционных операциях, точно прошли. Поскольку теперь кредитных ценных бумаг никто не покупает, банки не заключают новых сделок и не получают астрономических комиссионных сумм. «Если, как сейчас, рынок поглощения фирм будет парализован, доходы инвестиционных банков сократятся», — размышляет Витлисбах.

Двузначные показатели процентов по годовым доходам, к которым привыкли за последние годы и которые столь охотно демонстрировали топ-менеджеры, в частности шеф Deutsche Bank Йозеф Аккерман, были возможны лишь потому, что, в отличие от прежних времен, крупные кредиты не проводились по собственным бухгалтерским ведомостям, а лишь подпитывались собственным капиталом. Банки получали только «комиссионные за организацию финансирования», считает Витлисбах.

Новым стилем Уолл-стрит становится скромность. Банкиры-инвестиционщики, менеджеры хедж-фондов и охотники на фирмы привыкают к мысли, что к ближайшему Рождеству привычных грандиозных выплат ожидать не стоит. Только Goldman Sachs в прошлом году выплатил своим сотрудникам $16,5 млрд в качестве дивидендов, а глава банка Ллойд Бланкфайн получил премию в размере $50 млн — такого золотого дождя на сей раз, после жестоких осложнений в собственном бизнесе, хедж-фонды уже не ожидают. Курс акций этого образцово-показательного банка в последнее время упал на 25%.

«Народ охвачен пессимизмом», — констатирует глава нью-йоркской фирмы по подбору кадров Whitney Group Гэри Голдстайн. 

Новые главы пишутся теперь и в истории о самых крупных яхтах и роскошных поместьях. Например, Джон Девани, основатель хедж-фонда United Capital Markets, несколько недель назад из-за стесненных финансовых обстоятельств приостановил выплаты инвесторам своего фонда. А чуть позже ему пришлось продать 43-метровую яхту Positive Carry за $23,5 млн. Избавился он и от 16-комнатного дворца на лыжном курорте Аспен в Колорадо. А ведь купил он его только в ноябре прошлого года за $16 млн.

Пока у Джона Девани остаются вертолет, частный реактивный самолет Gulfstream и вилла на побережье Флориды.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK