Наверх
19 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2004 года: "К кому полетят украинские ракеты…"

Не секрет, что на стороне Виктора Януковича в электоральной борьбе на Украине были украинский и российский ВПК, связанные тесными кооперационными узами. В случае ускоренной интеграции Украины в НАТО эти узы могут как минимум ослабнуть, а предприятия ВПК восточной Украины приступят к свертыванию производства. О возникающих в связи с этим проблемах обозревателю «Профиля» рассказал заместитель председателя Комитета ученых за глобальную безопасность Александр ПИКАЕВ.«Профиль»: Можно ли говорить, что с приходом к власти в Киеве Виктора Ющенко усиление прозападного вектора украинской политики нанесет ущерб военной безопасности России? И какова вероятность попадания передовых украинских технологий в распоряжение Запада?

Александр Пикаев: Украинские предприятия производили стратегические баллистические ракеты для бывшего СССР. И по сей день эти ракеты остаются на вооружении российских Ракетных войск стратегического назначения. Более того, украинцы осуществляют авторский надзор за этими изделиями. Если Украина вступит в НАТО, то вопрос о надежности этих систем станет открытым. Страны НАТО получат весьма передовые украинские — они же бывшие советские — ракетные технологии, которые хотя и несколько деградировали за годы украинской независимости, все еще представляют серьезный интерес.

«П.»: А может так статься, что натовцы не просто получат доступ к каким-либо угрожающим безопасности России военно-техническим секретам, но станут заказчиками украинского ВПК?

А.П.: Это сложный вопрос. Обычно НАТО не поддерживает национальное производство новых членов, поскольку старые члены НАТО — и американцы, и западные европейцы — рассматривают их в качестве рынков сбыта для своей оружейной продукции. Думаю, если украинцы вступят в НАТО, одним из условий будет демонтаж украинской ракетной промышленности или ее покупка какими-нибудь европейскими или американскими консорциумами. После чего последует ее перестройка в соответствии со стандартами НАТО. При этом, конечно, отрасль будет реструктурирована таким образом, чтобы поставлять второстепенные детали для головных натовских производств.

«П.»: То есть украинскому ВПК курс на Запад как бы противопоказан… Но тогда вопрос: не наступит ли такой временной лаг, когда Украина станет уже совсем не «своей» для России, но еще не совсем «своей» для Запада? То есть какое-то время ее ВПК окажется никому не нужным, производство резко свернется, и оттуда начнется массированная утечка технологий и специалистов, в том числе туда, куда этого не хотелось бы ни России, ни США.

А.П.: Такая вероятность есть. Как правило, в плане распространения американцы из политических соображений концентрируются на России, хотя, наверное, Украина представляет как минимум не меньшую проблему. Ведь надо иметь в виду, что украинские специалисты, занятые в ВПК, получают значительно меньше денег, чем российские.

И в случае разрыва с Россией украинские производства, конечно, претерпят существенные сокращения. Высвободится большое число рабочих рук, которые довольно мобильны и которые будут готовы продать себя другим странам или, предположим, террористическим группировкам. То есть эта перспектива вполне реальна и потому представляет большую опасность.

«П.»: Ну а каковы возможные адресаты таких утечек? Китай, Иран, КНДР?

А.П.: У Украины в этом смысле по сравнению с Россией руки более развязаны. Все-таки Москва по соображениям национальной безопасности ограничивает определенными рамками военно-техническое сотрудничество, например с Китаем или Северной Кореей. У украинцев таких самоограничений нет, учитывая географическую удаленность и отсутствие каких-либо опасений в отношении упомянутых вами стран. Кроме того, украинское государство более слабое, чем российское, и при этом не менее, а то и более коррумпированное. Поэтому вероятность того, что через Украину могут перетекать — и уже перетекают — какието технологии, довольно велика. Если же отношения между Россией и Украиной будут ухудшаться, в том числе по части сотрудничества спецслужб, то Украина может стать более широким каналом для утечки не только собственных, но и российских технологий, учитывая наличие открытой границы с Россией, безвизовое сообщение, прозрачность украинских внешних границ.

«П.»: То есть Украина не сможет эффективно соблюдать обязательства, налагаемые на нее международными режимами нераспространения? Не возникнет ли соблазна у предприятий украинского ВПК нарушить эти режимы?

А.П.: Нераспространение — это прежде всего вопрос национальной безопасности. Опасения здесь могут быть в отношении как государств, так и негосударственных образований, в том числе террористических. Конечно, разные государства опасаются совершенно определенных режимов, тем не менее имеется понимание, что режим нераспространения позволяет выработать некие универсальные правила, предотвращающие или снижающие эти самые угрозы. А ведь есть еще и чисто коммерческие интересы; они вообще часто находятся в противофазе с идеями нераспространения, а порой и с интересами собственной национальной безопасности.

«П.»: Например?

А.П.: Китай в свое время очень тесно сотрудничал с Пакистаном и, как предполагают, продавал ему действительно критические ядерные технологии, которые сыграли важную роль в обретении Пакистаном ядерного потенциала. Пакистан в течение десятилетий был союзником Китая против Индии, и поэтому китайцы считали, что это соответствует их интересам. Но пакистанцы на этом не остановились и стали продавать те же самые ядерные технологии Ирану и Северной Корее. Иран, конечно, от Китая далеко, но иранская ядерная программа вызвала большую озабоченность в Соединенных Штатах. В результате под американским нажимом китайцы были вынуждены отказаться от продажи ряда компонентов Ирану. То есть, продавая Пакистану то, что они не должны были, по идее, продавать, китайцы тем самым сузили для себя другой перспективный рынок — иранский. Более того, пакистанцы, по всей видимости, продали ядерные технологии Северной Корее. А это уже прямая угроза китайской национальной безопасности, поскольку нуклеизация Северной Кореи китайцам совсем ни к чему. К тому же северокорейская ядерная программа создала серьезный кризис на Корейском полуострове, и китайцы опасаются, что в случае войны у них возникнут неблагоприятные последствия. Вообще, проблем вокруг «перепродажи» военных технологий третьим странам возникает много. Скажем, вся китайская военная промышленность построена на советских технологиях 50-х годов, и китайские продажи вооружений в какой-то степени конкурируют с российскими; это те же технологии, но только более примитивные. Ну а Украина конкурирует с Россией на международном рынке танков, хотя прав на использование этих марок танков она не имеет, поскольку Россия правопреемник СССР.

«П.»: А в чем тут проблема?

А.П.: Страны СНГ и Восточной Европы отказываются признавать российскую интеллектуальную собственность и выходят на международные рынки со своей продукцией, в том числе из старых арсеналов, которые они купили у Советского Союза. Соглашений о запрете передачи третьим странам с ними подписано не было, и это создало для России большие проблемы. Ведь аналоги российского оружия не просто продаются в другие страны, что сужает рынок для российского экспорта. Это еще и дискредитирует в определенной степени российскую продукцию, поскольку они продают, конечно же, устаревшую технику, часто не могут обеспечить к ней запчасти, должный надзор, гарантийный сервис. В результате возникает впечатление, будто российское оружие хуже, чем оно есть на самом деле.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK