Наверх
12 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 1999 года: "Карнавальная ночь"

 — Ребята, стоп! Сейчас Ельцин будет говорить. Так и Новый год пропустить можно,— сказал Гавриков.
Он единственный не танцевал. Все из-за громоздкого маскарадного костюма. Витька стоял на табуретке, запахнувшись в шинель. На груди у него была табличка «Ф.Дзержинский. Статуй».
Ляля, изображавшая Красную Шапочку, побежала выключать музыку. Народ, еще не отдышавшись после танцев, шумно задвигал стульями. Зазвенел хрусталь.
— Погромче, погромче сделай, Ваня, все-таки последний раз он нас с Новым годом поздравляет.
Я нажал на кнопку звука.
…Ельцин сидел в кресле полуразвалясь, словно кое-как брошенный куль с мукой. Глазки у него были веселенькие и безумные. Да и обстановка, судя по интерьеру, была явно не кремлевская. Никакого там государственного флага. Гарант сидел перед камином, чуть ли не засунув свои длинные ноги в тапочках (тапочки оператор показал крупным планом) в камин. Перед ним на низеньком столике стояла початая бутылка с водкой. И прямо перед камерой Борис Николаевич, пыхтя, выковыривал пробку из бутылки с шампанским.
Наконец пробка поддалась. Шампанское громко хлопнуло, залив колени Гаранта.
— Бывает! — подмигнув в камеру, сказал Борис Николаевич. Осторожно и медленно он наполнил свой бокал золотистой жидкостью.
— Ну, с Новым годом, дорогие мои! — сказал он.— С новым счастьем. А о моем вам подарке вы все скоро узнаете.
Борис Николаевич чокнулся бокалом с оператором, который неожиданно возник в кадре, и еще раз подмигнул.
На экране возникла Спасская башня с морозной тьме. «Бам-м, бам-м»,— начали отбивать часы.
— Ну, ребята, старик совсем обезумел,— сказал Аркашка, наряженный чеченским террористом, и вытащил из ведерка бутылку «Абрау-Дюрсо».
— Аркаша, не торопись! — пробасил из-за своей белой чадры Шурка Огурцов, большой толстый бородатый человек. Но сейчас из-за простыни были видны только его прекрасные черные глаза. И пузо. У Шурика был карнавальный костюм беременной горянки.
— Все будет вовремя,— сказал Аркашка.
Хлопок шампанского и последний удар часов совпали. Все потянулись чокаться, целоваться. Гавриков к этому времени уже переоделся и врубил музыку.
— С Новым годом, ребята!
…Есть ли мгновения лучше, чем утро 1 января? Можно лежать бездумно в постели, путешествуя взглядом по потолку, по узору обоев, по ручке кресла и складкам бархатного халата, выглядывающего из неплотно прикрытого шкафа.
Из гостиной в спальню проникал запах елки. Я прошлепал босиком к остаткам новогоднего пиршества и, накидав себе на блюдо всякой всячины, начиная с рождественской индейки и кончая воздушными безе из «Марко Поло», завалился опять в постель. Ляля крепко спала. Голова малость трещала. И я предпринял вторую вылазку — на сей раз за водкой на кухню.
Какой же русский не закусывает по утрам салатом «Оливье»?! И что сравнится с хрустом нежного холодного огурчика утром 1 января!
Я сгреб подушку и одеяло и, решив не мешать Ляле, перебазировался в гостиную к телевизору. Пощелкал пультом. Обычно 1 января гонят какую-то сентиментальную чепуху. Но с бодуна хорошо: можно не сосредотачиваться. На этот раз сколько я ни щелкал пультом, все время попадал то на «Новости», то на «Вести». Все каналы были забиты информационными программами. Жизнь кипела. Мужчины в костюмах жали друг другу руки, что-то твердо и серьезно вещали в экран. Главное — что эти лица я видел в первый раз.
Я выключил телевизор. И пошел на кухню варить кофе. В тот самый момент, когда он начал закипать, телефон разразился высокой трелью.
— Штраух,— я услышал сиплый голос Витьки Гаврикова,— ты телевизор включал? Знаешь, что в стране делается?
— Что? — спросил я, одной рукой прижимая телефон к уху, а другой наливая кофе.
— Я сам понять не могу. Но какие-то чудные дела творятся. Включи, посмотри. Я звоню своим ребятам на НТВ — там никто трубку не берет. И на ОРТ тоже. Фантастика.
Уже заинтригованный, я вернулся к телевизору.
Часы показывали полвторого дня. За окном медленно парили крупные новогодние снежинки. На улице не было ни души.
Сначала на экране показался огромный роскошный особняк, оцепленный ОМОНом. Потом камера повела по комнатам — везде роскошь запредельная, но перевернутая вверх дном. Смущенная изящная женщина, к ее ногам жмутся двое очаровательных детишек.
— Мы ведем свой репортаж из особняка Бориса Березовского. Группа захвата приехала, когда семья Бориса Березовского и сам «олигарх» еще спали после праздника.
На экране появилось растерянное лицо Бориса Абрамовича. Он встретил ОМОН в шелковой пижаме. Из огромной комнаты с бассейном посередине (видимо, это была спальня) с визгом выскочило нагое эфемерное создание, прикрываясь полотенцем. Далее в полной тишине сотрудник ОМОНа надел на запястья Бориса Абрамовича наручники.
— Вот вы видите,— продолжал корреспондент,— как сотрудник правоохранительных органов арестовывает Березовского. Ему предъявлено обвинение в серии заказных убийств, а также в хищении нескольких сот миллиардов долларов. По решению президента Российской Федерации Валентина Некрасова этот особняк будет передан детскому дому, а семья Бориса Абрамовича переедет на квартиру, где «олигарх» жил до 1985 года. Также уже принято решение о возврате заграничной недвижимости Березовского в государственную собственность.
Мне стало не по себе. Если это новогодний розыгрыш, то почему так все натурально? И омоновцы вполне натуральные. Да и вид у Бориса Абрамовича, слезы его жены показывали: это не игра.
— Одновременно,— продолжал корреспондент,— операция «Вихрь-антикриминал» проходит по всей Москве и в крупнейших городах России. Обыски и аресты идут в домах Александра Смоленского, Владимира Потанина, Владимира Гусинского, Александра Волошина, Николая Аксененко и всех самых известных бизнесменов и «олигархов», чьи имена тесно связаны с финансовыми аферами. Следите за нашей программой.
Да как теперь не следить!!! В гостиную вышла заспанная Ляля.
— Ляль, посмотри, что делается! Или я схожу с ума?
Она нырнула ко мне под одеяло. Несмотря на жгучее любопытство, я все-таки переключил на первый канал.
На экране возникло симпатичное бородатое лицо. Нижняя строчка экрана высветила: «Валентин Некрасов, Президент РФ».
— Мы сделаем все, чтобы нынешнюю власть никто не смог заподозрить в коррумпированности, равнодушию к народным бедам. У нас подготовлена серьезная экономическая программа, которую мы разрабатывали вместе с ведущими экономистами Запада и России. И в ближайшие дни она будет опубликована, чтобы бизнесмены, промышленники, все, кто заинтересован в подъеме отечественной экономики могли, высказаться на эту тему.
С первого дня своего существования новый кабинет министров во главу угла поставит вопросы образования, здоровья, культуры. Все то, о чем прежнее правительство просто не хотело думать. У нас есть на это деньги. Я думаю, что экспроприация награбленных народных денег как раз и позволит нам сделать серьезные вложения в эти отрасли. Не говоря уж о том, чтобы закрыть задолженности по зарплате.
Учитывая, что на зарубежных счетах осело несколько триллионов долларов, наш кабинет министров сделает все, чтобы эти деньги вернулись на родину.
— На что вы собираетесь потратить эти деньги? — задал вопрос корреспондент.
— Прежде всего мы хотим поднять до мирового уровня зарплату врачам, учителям и военным.
Пульт выпал у меня из рук.
— Ляль, ты мне можешь объяснить, что делается?
Тут опять заголосил телефон. Звонила мать.
— С Новым годом, дорогая! — почти завопил я.— Ты мне можешь объяснить, что происходит в стране?
В это время телевизор показывал арест Шойгу. Ровным голосом диктор перечислял предприятия, построенные на сэкономленные от МЧС деньги, а также размеры счетов Сергея Кужугетовича в заграничных банках. Сам Шойгу выглядел растерянным. Съемочная группа проводила его до тюрьмы. И на глазах всего народа тюремный парикмахер обстриг каштановые кудри главного спасателя, после чего тот стал похож на пацана.
— Понимаешь,— услышал я голос матери,— я вообще-то слышала сообщение для граждан Российской Федерации. Утром выступил Ельцин. И сказал, что Кремль провел сложнейшие социологические исследования — на них работали последние полгода все ведущие социологи и психологи. Был составлен идеальный портрет будущего президента. Задан набор психологических и деловых качеств, которыми тот должен обладать. Такого человека нашли. Им оказался сотрудник администрации президента Валентин Некрасов. Он занимался экономическими разработками. Последние месяцы его готовили к президентству. Он набрал дееспособную команду — опираясь, естественно на данные ученых. И вот Новый год решено было начать с выборов, которые как бы уже состоялись. Ведь народ принимал участие в опросах социологов. Выборка была колоссальная. Они специально не светили Некрасова заранее, чтобы на него никто не давил.
Ляля еще раз щелкнула кнопкой.
Там опять показывали нового президента. Улыбаясь и несколько смущаясь своры журналистов, он рассказывал о себе. Из семьи простых инженеров. Второй раз женат. Две девочки от разных жен. Занимается велоспортом. Больше всего любит котлеты с макаронами и пироги с капустой. Окончил мехмат МГУ. А доучивался в Лондонской школе бизнеса.
Потом президент на глазах у изумленных корреспондентов отжался пятьдесят раз и прочитал стихотворение Пастернака «Вокзал — несгораемый ящик».
— Ляля, мне кажется, что я схожу с ума.
— Мне тоже,— сказала моя бывшая жена.
— Мы решили не привлекать к работе нового кабинета старые, скомпрометировавшие себя кадры,— говорил новый президент.— Масса честных профессионалов, которых никто не знает и которые хотят работать. Мало того, члены нового кабинета решили жить на минимальную зарплату до тех пор, пока не появятся первые результаты наших реформ. Естественно, мы намерены начать с экономики. С уменьшения налогов. И соответственно, с легализации доходов. С того, что все предприятия будут поставлены изначально в равные условия. На предприятия, которые принадлежат лицам, скомпрометировавшим себя (речь идет и о связях с криминалом, и о незаконной приватизации), будут направлены наши команды менеджеров, которые станут работать там до тех пор, пока вопрос о собственности не будет решен в законном порядке.
— Что вы собираетесь делать с Чечней? — выкрикнул кто-то из корреспондентов.
— Уже ведутся переговоры с законно избранным президентом Чечни Масхадовым. Скорее всего, боевые действия будут приостановлены на время возведения санитарного кордона. Мирные жители, которые выразят желание покинуть республику, будут эвакуированы. После возведения санитарного кордона будет прекращена подача газа и электричества. Кроме того, именно сегодня спецслужбы, возглавляемые Владимиром Путиным (он единственный из прежнего правительства остался в новом кабинете), осуществляют операцию по захвату Шамиля Басаева.
…За окном уже темнело. А мы с Лялей, как телевизионные наркоманы, щелкали с программы на программу.
По одному каналу выступал Солженицын с предложением поддержать новое правительство. По другому — президент беседовал в Кремле с Михаилом Горбачевым. И потом официально присвоил ему звание почетного сенатора. На канале ТВЦ вещал Лужков. Он говорил, что просто счастлив, что коррумпированная маразматическая власть добровольно отдала свои полномочия незамаранным политическим силам. И заявлял о горячей поддержке нового курса.
Время от времени раздавались телефонные звонки.
— Смотришь? — спрашивал очередной приятель.
— Ну!
Времени на треп не оставалось, потому что взамен одного сюжета появлялся другой, еще более крутой. За окном темнело. А мы с Лялей, так и не одевшись, машинально таскали со стола куски и не могли оторваться от экрана.
В вечернем выпуске новостей повторили обращение Ельцина. Потом показали нового президента, выступавшего в Грановитой палате Кремля. Он обращался к народу с просьбой поддержать его действия. Затем Путина, который сходил с трапа самолета в подмосковном Жуковском,— он привез в Москву пленного Шамиля Басаева. Потом выступил лечащий врач Глеба Павловского и сказал, что у его пациента диагноз «идиотия», так что было крайне легкомысленно относиться к этому человеку серьезно.
Корреспонденты всех каналов показывали оцепленные ОМОНом особняки, закрытые банки. Было сказано, что решением президента отменена депутатская неприкосновенность, и названо число только что открытых уголовных дел.
Все каналы прекратили работу в два ночи. И до этого времени новости сыпались как из рога изобилия. Перед самым выключением вещания показывали прямую трансляцию с допросов Татьяны Дьяченко в Крестах. И сразу же — пустой, серый, как рыбий пузырь, экран.
Ошарашенные, мы с Лялей смотрели друг на друга.
Тут же начал звонить телефон. Пока Ляля обсуждала с Аркашкой, может это быть или нет, я выглянул в окно. Никто не спал! На улице гуляли люди и пели песни. Ночное небо было рассечено фейерверками. Группа старушек топала прямо по проезжей части с плакатом «Некрасов — наш президент».
Потом я начал звонить своим знакомым из администрации — но никто не брал трубку. Потом позвонил Витька и сказал, что он говорил с Шабдрасуловым, тот совершенно запуган и ждет, когда за ним придут. Потом у меня под окнами на дикой скорости промчалось три автобуса с базы ОМОН, что располагалась недалеко от моего дома. Некоторое время спустя вдалеке раздались глухие звуки стрельбы.
Я бросился к телевизору. И вместо пустого экрана обнаружил Киселева, который объяснял:
— Криминальный авторитет Михайлов, известный под кличкой Михась, не захотел пустить ОМОН. Он организовал оборону своей дачи на Рублевском шоссе. Просим граждан не волноваться. А тех, кто сейчас направляется в район Рублевки, объехать опасное место стороной.
Экран опять потух.
Остаток ночи я висел на телефоне. Возбужденно перебрасываясь репликами с Лялей, мы пытались понять, что происходит.
Заснули мы только под утро. Проваливаясь в сон, я, словно наяву, видел Путина с Басаевым, сходящих с трапа военного самолета.
…Проснувшись на другой день, я прежде всего схватился за пульт. По первому каналу шла «Ирония судьбы», по второму — «Гараж» и т.д. По квартире разносился аромат свежесваренного кофе.
— Слушай,— сказала Ляля, появляясь на пороге гостиной с кофеваркой в руке,— это, конечно, полное безумие. Но мне все это нравится.
Еще минут пятнадцать мы обсуждали ситуацию в стране. И опять вернулись к телевизору. «Ирония судьбы» не давала ответов на вопросы, которые терзали мой возбужденный мозг со вчерашнего дня.
Наконец пришло время новостей.
Мы с Лялей, как кролики перед удавом, уселись перед ящиком, напряженно ловя каждый звук.
Программа «Новостей» началась с Ельцина. Я даже вздрогнул, увидев его, таким он показался мне устаревшим, из другой жизни. Ельцин улыбался и раскачивался на стуле.
— Россияне! — сказал он, весело глядя в кадр.— Надеюсь, вам понравился наш с кремлевской администрацией новогодний подарок. Тут вот многие звонят, интересуются. Ну надо же шутки понимать! Это мы с товарищем Павловским клип такой сделали… такой наш, кремлевский карнавал с переодеваниями… Хм, хорошо сказал…— Президент задумался.— Вот так.— Пауза была пародийно долгой.— А насчет нового президента… Зачем он вам?

ИВАН ШТРАУХ

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK