Наверх
20 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2002 года: "Китай идет по пути реформ медленно, но верно"

В отличие от России Китай осуществляет реформы постепенно, но процветает все больше.В центре внимания сейчас — Ирак и война с терроризмом. Это может помешать разглядеть и оценить положительные тенденции. Одна из самых значительных — превращение Китая в экономический и политический центр Азии. А разве может быть по-другому, если страна с населением более 1,2 млрд. человек открывает свой колоссальный потенциал для международных рынков? С конца 70-х годов, когда на смену Мао Цзэдуну (Mao Zeodong) пришел Дэн Сяопин (Deng Xiaoping), Китай расширил возможности для бизнеса, либерализовав сельское хозяйство, ослабив контроль центра над местными властями, допустив иностранные инвестиции, поощряя малый бизнес. Эту политику продолжил Цзян Цзэминь (Jiang Zemin), и, вероятно, ее подхватят и будущие руководители Китая.
Результатом стал взрывной экономический рост — даже с учетом возможного завышения официальных цифр. После стагнации в период «большого скачка» при Мао Цзэдуне и культурной революции 60—70-х годов средний рост ВВП на душу населения в 80-е в стране составлял 5%, а в 90-е — 8%. Дела в Китае шли хорошо и в 1995—2001 годах (7%), когда многие из его соседей пострадали от азиатского финансового кризиса. Это значит, что если в 60-е годы доля ВВП на душу населения составляла $700 (в долларах 1995 года с учетом паритета покупательной способности), то в 2001 году доход среднего уровня составил $4300. Росли и другие показатели. Продолжительность жизни увеличилась с 46 лет в 1960 году до 70 лет в 2000 году (в Индии — 63, США — 77, Японии — 81). Большим достижением является также уменьшение числа бедных, несмотря на увеличение разрыва между сельскими районами и растущими быстрее городами.
Главное в успехе Китая — постепенность реформ. В отличие от России, которой шоковая терапия успеха не принесла, Китай сумел либерализовать экономику медленно, не теряя контроля ни над юридической системой, ни над политическими процессами. Так часто осуждаемое подавление выступления студентов на площади Тяньаньмэнь в 1989 году имело важнейшее значение в рамках такого подхода. Уступи правительство студентам, и, скорее всего, начался бы политический хаос и снизились экономические показатели.
Китай достиг прогресса и в сфере юридических прав. По большинству вопросов гражданам разрешено свободно выражать свое мнение, за исключением прямой критики правительства в СМИ. Практикуется даже свобода вероисповедания. Falun Gong подвергалась гонениям не по религиозным соображениям, а из опасения, что эта группа может способствовать антиправительственным протестам. Несмотря на кое-какие эксперименты на уровне отдельных деревень, трудно найти примеры демократических выборов, но я предвижу, что даже это постепенно произойдет по мере дальнейшего экономического развития. Как это было в Южной Корее и Тайване.
У Китая есть проблемы, связанные с медленным ростом в сельскохозяйственных районах. Полезно было бы ослабить ограничения на внутреннюю миграцию, особенно из сел в города. Однако и несмотря на такие ограничения, доля горожан среди населения выросла с 16% в 1960 году до 32% в 2000 году.
Довольно медленно либерализуется финансовая система в Китае. Она остается очень зарегулированной, а доминируют в ней государственные банки. Предполагается быстрее открыть этот сектор для частных финансовых компаний, иностранных и китайских. До сих пор вовлечение иностранного капитала в финансовый сектор, равно как и в производство, осуществляется в форме совместных предприятий. Это способствовало импорту передовых технологий из-за границы. И заставило некоторые китайские государственные предприятия работать более эффективно.
Развитие международной торговли также проходило медленно, но оно ускорится в результате вступления Китая в ВТО. Либерализация в торговле, возможно, будет включать и более тесные отношения с международной финансовой системой, предполагая в перспективе движение к конвертируемому юаню. Я думаю, что китайцы правы, считая, что их относительная изоляция от мировых рынков была весьма кстати во время азиатского финансового кризиса. Однако, чтобы обеспечить рост в долгосрочной перспективе, разумным представляется постепенно увеличить степень интеграции Китая в мировые финансовые рынки. (Я должен признать, что азиатский финансовый кризис и события в странах бывшего советского блока превратили меня в сторонника постепенности.)
Во время недавней поездки в Китай я побывал в мавзолее Мао. Я был поражен, с каким уважением к нему относятся до сих пор. Для меня он — злодей, который несет ответственность за смерть миллионов и за то, что страна погрязла в бедности. На воротах Запретного города уместнее был бы потрет Дэна, а не Мао. Но, очевидно, Дэн полагал, что важнее проводить более эффективную политику, а не сваливать на кого-то вину за прошлые ошибки. Возможно, он был прав и в этом, как и во многих других случаях.

Роберт Дж. Барро (Robert J. Barro) — профессор экономики в Harvard University, а также ведущий научный сотрудник Hoover Institution. — Business Week.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK