Наверх
14 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2011 года: "Класс в себе"

Со времен экономических реформ Дэн Сяопина китайские предприниматели добились многого. Сегодняшние нувориши чествуют друг друга, сближаются с партийцами и отдаляются от народа.   Немец раздосадован. Через незакрытую дверь мухи влетели в салон и теперь жужжат над кремовой софой, кружат над штурвалом из вишневого дерева, садятся на кровать — красивую, большую, круглую, изготовленную по спецзаказу для магната из горнодобывающей отрасли Китая, заплатившего только за этот предмет мебели более 8000 евро. Новый владелец появится с минуты на минуту, да не один, а в сопровождении правительственных чиновников, которых он пригласил на микрокруиз. Трауготт Каминский вздыхает. Нелегкая это работа — прививать китайцам культуру яхтинга.
   Но именно за это его так хвалят в китайской прессе, за это журналисты прозвали его «крестным отцом». Он, Каминский, генеральный директор компании Sunseeker China, ввез в страну первые две яхты класса «люкс» — было это в 2003 году. Вот Санья, город на острове Хайнань. Каминский говорит: «Сегодня здесь зарождается «Лазурный Берег» Китая, только никто этого не замечает. — Молчание. — Кроме самих китайцев».
   Китайцы строят ударными темпами; где-то на заднем плане, на искусственном островке, в голубое небо устремляются круглые небоскребы, немного напоминающие Дубай. В эти апартаменты на зиму перебираются китайцы с севера страны. Напротив порта для яхт запроектирован гигантский аквариум, крытый клуб любителей подводного плавания, повсюду должны по-явиться новые пирсы. «Мои яхты будут продаваться, как хлеб нарезкой», — радуется Каминский. Его целевая группа — 5 тыс. самых состоятельных китайцев.
   Для своих яхт британского производства он уже нашел покупателей, и все эти приятнейшие вечера дома у богачей, все съеденные сушеные личинки себя оправдали. Это деликатес, цена за штуку — чуть ли не 20 евро. Некоторые закупают лакомство ящиками.
   Лучшая сделка Каминского — продажа яхты Predator-108 компании Dalian Wanda, работающей на рынке недвижимости: китайские девелоперы сделали золотистую 33-мет-ровую яхту (того же типа, как в фильме о Джеймсе Бонде «Казино Рояль») корпоративным судном. Одна из причин, по которым шахтовладелец Сун Симин решился по-тратить почти 5 млн евро на 88-футовую посудину, — вера, что восьмерка приносит удачу. Две восьмерки присутствуют в номере его мобильника, еще две — в номере автомобиля.
   Немец Каминский дает китайцам то, что они хотят. Тент от солнца, чтобы сохранить светлый цвет лица. Гидромассажную ванну, в которую разом вмещаются 160 или даже 200 бутылок шампанского. Какая-то сотня метров отделяет в Санья яхты мультимиллионеров от деревянных ялов, в которых теснятся по восемь рыбаков. На Хайнане 100 метров — ширина пропасти между бедностью и богатством, о которой в Китае говорят все.
   На глазах у коммунистической партии формируется новый класс. Сегодня в стране официально есть богачи и сверхбогачи — и есть человек, который изучает их вкусы, проводит опросы. Этим занимается англичанин Руперт Хугеверф. Он знает, какую марку часов (Patek Philippe) и какое шампанское (Dom Pеrignon) предпочитают большинство китайских господ, какой кредитной картой они оплачивают покупки (Visa). Он изучал китайский и работал на аудиторов из компании Arthur Andersen.
   Самолет вылетает в Пекин, Хугеверф летит первым классом. Его пригласили на день рождения — в числе 600 гостей. В программе посещение пекинской оперы и выступление пародиста, который, приклеив усы, будет изображать Саддама Хусейна. Виновник торжества — человек из «списка Хугеверфа»: начиная с 1999 года он ежегодно публикует рейтинг богачей. В последней версии — 1363 китайца, чье личное состояние превышает миллиард юаней (около 110 млн евро). В 2010 году список возглавил Цзун Цинхоу, владелец Wahaha — производителя напитков ($12 млрд ). «Китай — лучшее место для знакомства с первозданным капитализмом», — убежден Хугеверф. Больше всего его вдохновляет то обстоятельство, что менее 1% «его» толстосумов унаследовали состояние от родителей. Англичанин Хугеверф практически всех «своих» богачей считает истинными предпринимателями, людьми, сколотившими состояние благодаря таланту. Его теория гласит: это не политические посты помогают китайцам разбогатеть, а наоборот. Сначала человек достигает богатства, потом задумывается о повышении социального статуса. В условиях «социализма с китайским лицом» это по-прежнему возможно лишь в рамках политической карьеры.
   Конечно, чтобы не возникало осложнений, нужно благоволение местных властей — и Хугеверфу об этом известно. А если что-то пошло не так, помогут связи в центральном правительстве. «95% предпринимателей, идущих в политику, тем самым готовятся к следующему этапу развития», — признает он. 12% богачей из рейтинга занимают важные посты советников.
   Китайские бизнесмены не противостоят системе, они — ее часть. Предприниматели знают, что это правительство позволило им добиться успехов. А в правительстве знают, что этот успех необходим для роста экономики, который легитимирует их власть.
   Место в рейтинге успело стать символом статуса — особенно после того, как Хугеверф удостоился правительственной награды «Белая магнолия», которую ему вручили в 2009 году в Шанхае за вклад в развитие экономики. С тех пор он входит в истеблишмент.
   Китайские богатеи нуждаются в уважении, снискать которое помогает готовность делиться. И потому они спонсируют поэтов, помогают жертвам землетрясений, дают деньги на очистку загрязненных озер. За право делать добро конкурируют. Хугеверф также публикует список 100 самых щедрых жертвователей. В дополнение китайцы экспериментируют с «утончением» своих вкусов, интересуются хорошими красными винами, искусством, астрономией, всем прекрасным и благородным.
   Ву Юхон в свои 53 года говорит, что нередко оказывался аутсайдером. Он стоит на земле, в которую вложил деньги, — она сотрясалась еще под копытами императорских скакунов, когда Наньцзин был столицей. Это его ипподром, но сегодня здесь бегают только куры.
   Пока правительство не разрешает ему осуществить свою мечту: устроить конный тотализатор. И куры пока могут наслаждаться простором. Разбогатев, Ву занялся сельским хозяйством. Он выращивает биоовощи, держит страусов, овец, кабанов. Продукты из супермаркета Ву не любит: в них слишком много вредных веществ. Китайский бум принес Ву богатство, теперь же предприниматель пытается не допустить, чтобы последствия этого бума ударили по его здоровью. За рост экономики КНР расплачивается экологическими проблемами.
   Выращивать экопродукты на продажу Ву не намерен: для огурцов и капусты слишком дорога сама земля. Он берет выше: разве плохо, если богатые, делая ставки на ипподроме, тем самым будут поддерживать бедных сограждан? Часть поступлений предприниматель планирует направлять на благотворительность.
   Это новейшая из бизнес-идей, которых у Ву было немало. На документе, полученном в 80-е годы, значится: «Наньцзин 001». Он — первый официально зарегистрированный частный предприниматель в городе, своего рода подопытный капиталист. Испытание Ву выдержал. Начинал с поставок за рубеж золотых рыбок и черепах, потом экспортировал в Америку и Японию фармацевтические вещества, торговал экстрактом перечной мяты для жевательных резинок и зубной пасты. <…>
   Лошадиные бега позволят появиться новой индустрии: это и конезаводы, и ветеринары, и гостиницы. Десятки тысяч новых рабочих мест, предсказывает Ву. Он сам недавно подал заявку на патент на жилетку для всадника из дышащей синтетической ткани. Открыл конный клуб, построил конюшни с 400 стойлами, закупил около 50 лошадей — английских скаковых и монгольской породы, еще 90 скакунов самолетом доставят из Кентукки. Пока конный тотализатор бездействует, Ву сдает часть площадей под парковку и использует конский навоз в качестве удобрения для овощей. <…>
   Есть такие, как Ву, а есть люди, не афиширующие богатство. Вдруг кто-нибудь заметит, что в их «азартной игре» не все ходы были безупречными? Некоторые делают вид, что забыли свои визитные карточки, когда на банкете встречаются с Хугеверфом. А один делец даже подрядил шестерых молодцов, которые, заявившись к англичанину в апартаменты, грозно запретили включать их босса в список богатейших китайцев. Хугеверф ослушался, и теперь бедолага в тюрьме. Прежде чем включить кого-либо в список, Хугеверф находит серьезные источники, специализированные издания. По его оценкам, в Китае 2600 юаневых миллиардеров, избегающих огласки. Если это так, то всего в стране около 4 тыс. миллиардеров.
{PAGE}
   Китайцы даже придумали название для темной стороны своего экономического чуда. Они говорят о китайском «первородном грехе» — первом этапе предпринимательского подъема, который для большинства связан с началом 90-х годов. У людей были бизнес-идеи, но не было денег, кредиты давали лишь под залог земли. Бизнесмены обзаводились землей, как мог-ли, получали участок от государства — и, вместо того чтобы платить налоги, инвестировали в развитие. Неужто теперь судить тех, кто исправно платит налоги и обеспечивает сограждан достойной работой? Этот вопрос в Китае остается открытым.
   «Рейтинг» Хугеверфа известен и под другим названием: «список свиней на убой». Здесь говорят: «Люди боятся славы точно так же, как свиньи — разжиреть». Вместе с деньгами к 51-летнему Чжу Сунбиню пришли заботы. Конечно, все не так плохо. Но если человек строит первую в Вэньчжоу частную вертолетную площадку, а потом не решается ею пользоваться, хорошего мало. Особенно если речь идет о руководителе местного летного клуба. Чжу опирается на балюстраду своей террасы на крыше 32-этажного дома, смотрит на город. На улицах красуются плакаты: «Чем прекрасней бриллианты, тем прекрасней жизнь». На левой руке он носит кольцо с бриллиантом, на голове — фуражку пакистанских ВВС. Бизнесмен не знает, печалиться ему или гордиться.
   Круг с большой литерой H, от которого отделяет лишь балюстрада, принадлежит ему. Площадка расположена непосредственно на крыше пентхауса площадью 460 квадратных метров с залом для просмотра кино и игры в мацзян, рыночная стоимость — 20 млн юаней. Вертолетная парковка его заждалась. Но положение остается напряженным.
   После того как многие китайцы основательно разбогатели, в небе Китая стало тесно, все чаще в нем появляются «неопознанные летающие объекты». Вертолеты и самолеты, взлетающие без разрешения, в которых сидят преуспевшие бизнесмены. Такие, как заместитель Чжу по летному клубу, который публично сознается в нелегальных полетах — он надеется вынудить компетентные ведомства к изменению правил. Владельцам частных самолетов и вертолетов приходится ждать разрешения на полет до семи дней. Слишком долго, убежден Чжу. Богачи Китая хотят получить свой кусок неба. <…>
   Чтобы прокатиться с ветерком, Чжу недавно принял участие в трехдневном авторалли. В Вэньчжоу все без ума от автомобилей. В качестве приданого девушка получает Porsche. Юноши из «второго поколения» богачей на своих Ferrari оттесняют к обочине рикш или стоят в пробках на Lamborghini.
   Чжу верит в будущее авиации. Он собирается продавать в Китае новый самолет Icon A5 — ему это нравится. «Деньги мне не нужны», — говорит Чжу. Как именно ему удалось разбогатеть, он не рассказывает. Известно одно: в 2001 году бизнесмен ушел с работы, стал инвестировать в недвижимость. Он — уроженец Вэнь-чжоу, а здешние люди славятся деловой хваткой. Чжу говорит: «Я ведь лишь представитель среднего класса».
   Вообще-то он прав: самые сливки общества — это люди, вхожие в Чан Ань, самый элитарный частный клуб страны. Правительственные чиновни-ки, прежде чем взять в руки теннисную ракетку, в раздевалке окидывают взглядом Площадь Небесного Спокойствия, Тянаньмэнь, и дворец императора. Главы компаний приходят сюда подписывать договоры — потому что убеждены: близость «Большого зала народа» — это хороший фэншуй.
   По наблюдению Хугеверфа, сверхбогачи больше, чем кто-либо, вращаются в замкнутом кругу и обладают выраженной групповой идентичностью. Все они занялись бизнесом в одно время, в начале 90-х, все они воспользовались историческим «окном в мир богатства». И многие теперь, в 40-50 лет, впервые получают образование, посещают курсы экономики для директоров, вместе принимают участие в «школьных экскурсиях» для миллионеров. «Они росли, — говорит Хугеверф, — вместе со своей страной. И это вызывает у них гордость — и за себя, и за Китай».
   Недавно Хугеверф встречался с китайским магнатом из провинции, чей бизнес — солнечная энергетика. Одним из своего списка богачей — человеком, лично знакомым с принцем Чарльзом. Тот предложил англичанину услугу: устроить ему аудиенцию. У его будущего короля.
   

   КОРОЛЕВА «ОГНЕННЫХ ГОРШКОВ»
   В Китае миллионерами становятся не посудомойки, а женщины наподобие Хе Юнчжи.
   «Королева из Чунцина» вальяжно сидит в кресле. На груди блузка расшита пайетками, на голове вьются локоны, декольте украшает тяжелая золотая цепочка. 57-летняя Хе Юнчжи принимает гостей в комнате с панорамным остеклением и видом на море, на стене напротив окна — четыре зеркала. Такая биография, как у нее, признается она, такой стремительный подъем сегодня уже невозможны.
   Отец был рабочим, мать торговала яйцами, в семье 9 детей, Хе появилась на свет седьмой. Ее потрет маслом в золотой рамке висит на стене собственной виллы Хе. Ежедневная газета China Daily назвала ее «императрицей огненных горшков»: китаянка владеет более чем 300 ресторанами, специализирующимися на горячих супах.
   Впрочем, включением в список самых богатых женщин Китая по версии Хугверфа за 2006 год достижения Хе не исчерпываются. Она не только возглавляет группу компаний Cygnet, но и вошла в «десятку самых значимых женщин Китая», отмечена за вклад в развитие города Чунцина и является членом Народного политического консультативного совета Китая. Хе говорит: «Это для меня честь».
   В компартии женщина не состоит. На вопрос почему она смеется, молчит и наконец произносит: «Если хочешь стать чиновником, пытаешься во что бы то ни стало вступить в партию». Предпринимателям это не нужно. Госпожа Хе добавляет: «Я очень признательна Дэн Сяопину». Это он избавил Китай от плановой экономики, это он заявил: быть богатым почетно.
   Когда Хе начинала в 1982 году, у нее было всего три «горшка», ее ресторан размещался на 13 квадратных метрах. Поначалу она параллельно продолжала работать на обувной фабрике, пока доходы от ресторана за одно воскресенье не сравнялись с ее двухмесячным заработком.
   Сегодня предпринимательница строит достопримечательности, как она выражается. Первый проект реализован в Чунцине, это целый ансамбль: искусственный водопад, театр и торговые переулки, где толпятся любопытствующие, в праздник сюда приходит до 80 тыс. человек. «Девелопмент объектов недвижимости культурного назначения» — так она называет своей бизнес. <….> Представители правительства на местах заинтересовались, говорит она. В скором времени ее компания выйдет на биржу — а ведь эта женщина окончила только среднюю школу. В 18 лет, когда в стране бушевала культурная революция, ее отправили работать на поля.
   «Сегодня без диплома о высшем образовании никуда, — говорит госпожа Хе, — сегодня нужно как минимум несколько миллионов, чтобы основать фирму». Дочь Хе тоже занимается бизнесом — открыла чайный дом, мечтает выстроить сеть, что-то наподобие Starbucks. 5 млн — стартовый капитал — ей дала мать.
Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK