Наверх
22 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2007 года: "Конец одной эпохи"

Падение экономики США неудержимо снижает курс доллара, что вызывает тяжелые последствия для всего мира: европейские политики и эмиссионные банки бессильны — перспективы конъюнктуры становятся все более мрачными*.Подъем Америки в последние годы был профинансирован деньгами, взятыми в долг. Двойной дефицит стал монетарным доказательством того, что самая крупная в мире экономика годами жила не по средствам.

Сложилась специфическая система, при которой одни давали, а другие получали, противоречившая всем экономическим теориям: в течение многих лет гигантские потоки капитала шли из бедных развивающихся стран в самую богатую страну планеты. Ежедневно в США перекачивается около $2 млрд, большей частью из стран Дальнего Востока.

Центральный банк Китая благодаря экспорту сумел накопить гигантские валютные резервы. Пекин располагает фантастической суммой, превышающей $1400 млрд. Деньги китайцы вложили преимущественно в американские государственные облигации, бумаги не очень рисковые, но и не дающие надежд на большие дивиденды. Таким образом, жители Поднебесной поддерживают доллар на высоком, а собственную валюту на низком уровне: благодаря этому их экспортные товары остаются конкурентоспособными.

Угар потребительских страстей, бушующих в Америке, оплачивает Азия. За это американцы скупают у азиатов дешевые хлопковые майки, автомобили и телевизоры с плоскими экранами. «Настолько залезть в долги и одновременно получать огромные прибыли по долгосрочным займам, взятым под 5% в год и дешевле, — это грандиознейший обед на халяву в истории современной экономики», — комментирует гарвардский историк Найл Фергюсон. Он имеет в виду ту наглость, с которой американцы используют привилегии, вытекающие из того, что доллар — ведущая валюта в современной системе.

В прежние времена мировую экономику редко удавалось настолько вывести из равновесия, редко когда глобальный дисбаланс был еще масштабнее: многие годы американцы давали кредиты всему миру. Сегодня же они — крупнейшие должники, а азиаты могут изображать из себя главный банк, дающий деньги американским институтам.

Понятно, что долго такое не может продолжаться. Экономисты и политики давно уже предупреждают, что в любой момент может грянуть крупный взрыв. И кажется, время его пришло.

Падение доллара, продолжающееся уже два с половиной месяца, лишь предвестник того, что сотрудничество Америки и Восточной Азии развалилось. Готовность азиатских партнеров покупать доллары и облигации существенно упала. Нарастает беспокойство, страны Дальнего Востока уже начали переводить свои запасы в евро.

Кредиторы не собираются сложа руки следить за тем, как будет падать биржевая стоимость их ценных бумаг. В последние недели у них и так уже были многомиллиардные потери. Доля доллара в накопленных по всему миру валютных резервах, в 70-е годы составлявшая 80%, ныне упала до 65%. Китай, Россия и Малайзия частично уже освободили свою валюту от привязки к доллару. В мае за ними последовал Кувейт. Многие из стран—производителей нефти уходят от американской валюты не только по экономическим, но и по идеологическим соображениям. Инвестиционный банк Morgan Stanley считает, правда, маловероятным, что и Саудовская Аравия откажется от привязки своей валюты к доллару. Но мелкие государства Персидского залива могут последовать примеру Кувейта. Такой вывод делается в одном из недавних исследований: «Это может нанести доллару еще один психологический удар» — и тем самым некогда столь гордой экономической державе Америке.

Американцы глубоко встревожены. Начались гадания о причинах кризиса. Многих американцев охватывает далеко не безосновательное ощущение, что будущее их может оказаться много печальнее, нежели их настоящее.

В книге «Год без Made in China» Сара Бонджорни описывает двойственные чувства среднего американца, входящего в ближайший супермаркет: «Когда я вижу клеймо Made in China, одна часть меня говорит: для Китая это выгодно. А другая часть меня готова расплакаться, потому что что-то я потеряла, хотя точно и не знаю что».

Эксперты могли бы ей объяснить: потерялась ни больше ни меньше как доминирующая часть производственной базы страны. В прошлое ушло промышленное общество, на смену ему пришло общество сферы услуг, которое оказалось не в состоянии полностью закрыть брешь.

Впечатлявший в течение многих лет подъем экономики США создавал лишь иллюзию процветающего хозяйства, поскольку рост показателей в основном обеспечивался увеличением потребления, а оно, в свою очередь, оплачивалось преимущественно либо в кредит, либо благодаря продаже имущественных ценностей. Проще говоря, за завтраком американцы проели то, что заработали вчера, а за ужином они стали потреблять то, что еще предстоит заработать завтра.

Люди практически перестали заниматься сбережениями. Внешняя задолженность США в 2006 году в каждый из рабочих дней недели возрастала на $1 млрд и постепенно достигла уровня, превышающего $2500 млрд. Частные хозяйства внутри страны и за ее рубежами за то же время набрали около $13 млрд долгов, причем 36% из них накопились за пять последних лет. Многое из того, к чему привыкли, американцы больше себе позволить не могут.

Единственное, что за семь лет правления Буша удвоилось, это военный бюджет. А средний доход семьи не растет уже в течение 10 лет.

Успехами во внешней торговле, составляющими в Германии важную опору народного хозяйства, США уже давно похвастаться не могут. Доля Америки в мировом объеме экспорта с 1960 года сократилась на 50%.

Котировка доллара в конечном счете отражает суммарный эффект этих процессов. Уже в течение многих лет кривая национальной экономики устремлена вниз. Курс доллара к евро за годы после введения последнего снизился на 24%. <…>

Нынешняя Америка в значительной степени лишилась своего промышленного ядра. Предприятия, на которых что-то производится, расположены по ту сторону мексиканской границы или вообще в Азии. Можно представить себе ярлыки «выдумано в Америке», или «продано в Америке», или «дизайн создан в Америке», но бирки «сделано в Америке» практически не встретить.{PAGE}

Концерн IBM производство PC давно перенес на Дальний Восток. iPod фирмы Apple производится в iPod-сити — фабрике-городе, где трудятся 120 тыс. дешевых китайских рабочих. Даже производитель готового платья Lands’End, продающий своим клиентам текстильные изделия с патриотическим подтекстом, переместил производство в дельту Жемчужной реки.

БЧльшая часть детских игрушек, продуктов питания, мебели и автомобилей сегодня изготавливается в Японии, на Тайване, в Корее или Китае. Крупнейшие закупочные сети Америки — WalMart, Home Depot и Safeway — практически превратились в склады азиатской экспортной промышленности. Америка отдает на сторону заказы, лишая собственных производителей шансов на выживание, заявляет звезда CNN Лу Доббс. А кандидат в президенты Джон Эдвардс сетует на то, что «рабочие места» уплывают за моря.

Нынешняя промышленность США совершенно не в состоянии удовлетворить спрос своего населения на потребительские товары. До костей исхудал некогда мощный промышленный гигант. Производственная сеть, включающая поставщиков, базовое предприятие и обслуживающий персонал сервисного центра, теперь охватывает весь глобус. Мировая экономика на подъеме. Прибыли американских концернов стремительно растут. Но рабочие-американцы оказались вне игры.

То, что в Германии называют структурной реформой, в Америке привело к разрушению структуры, в результате чего многие граждане превратились в потерпевших. Промышленные регионы прошлого, расположенные на северо-востоке, теперь называются «поясом ржавения». Городишко Гэри в штате Индиана стал для многих символом упадка промышленности.

Городок расположен в 20 минутах езды от Чикаго на озере Мичиган и был когда-то и сердцем, и душой американского экономического чуда. Когда в этом городке находилась штаб-квартира крупнейшей в мире сталелитейной фирмы, в ходу был лозунг: «Нанимаем даже мертвых». U.S.Steel привлекала поденщиков со всего мира. Сталевары Гэри создавали блага для всей страны.

Теперь же штаб-квартира U.S.Steel давно не здесь, а производственные мощности заброшены. Правда, рынок стали на подъеме, но бизнес на ней делают уже не американцы, а индийцы. Гэри превратился в город-призрак.

Город американских автомобилестроителей Детройт может стать следующим Гэри. В Детройте расположены заводы и Ford, и Chrysler, и General Motors. Раньше они производили автомобили, а теперь — убытки в миллиардных масштабах. По мере падения продаж автомобилей стала снижаться и зарплата работников отрасли: начальная ставка нынче составляет $14 в час. А в Вашингтоне любая уборщица требует больше.

Когда был жив Генри Форд, в Детройте веяли другие ветры — помягче. Основатель фирмы удвоил ставку своим рабочим до $5 в сутки. В 1914 году писали, что он хотел, чтобы из строителей автомобилей его люди превратились в покупателей машин. В ту пору Wall Street Journal объявил это повышение заработной платы «аморальным». Было сказано: хозяин фирмы применяет христианские ценности «там, где они вовсе не к месту».

А нынешними $14 Wall Street Journal весьма доволен. Недовольны рабочие. До сих пор один детройтский рабочий в среднем стоил фирме $70 в час, поскольку в этот показатель включаются и взносы в пенсионный фонд, и прежде всего пожизненная медицинская страховка. Теперь же концерны пытаются от этих затрат на рабочую силу избавиться. «Мы вынуждены уступать и уступать», — заявляет лидер профсоюзов Джим Стоуфер. Когда ему говорят, что пора бы с этим покончить, он пожимает плечами: «Нам нужны наши рабочие места. Мы хотим иметь будущее».

Ради этого никому не известного будущего профсоюзы Chrysler, Ford и General Motors пошли на то, чтобы освободить предпринимателей от медицинского страхования рабочих. Риск затрат, возникающих в случае болезни, профсоюзы берут на себя, а в обмен получают акции автомобильных концернов. У Ford объединенный профсоюз автомобилестроителей набрал уже 60% акций и стал крупнейшим пайщиком.

На многих концернах медицинское страхование за счет средств предприятия просто вычеркивается из социального пакета. Результат: 16% американского населения — 47 млн человек — живут, вовсе не имея медицинских страховок.

Теперь в Америке множество людей, о которых можно сказать: «бедный, хотя и имеет работу».

Кризис рынка недвижимости — прямое следствие общего ослабления экономики. В свою очередь, он еще более обостряет слабость экономики. Совершенно отчетливо видно, что банки купили рост экономики, наблюдавшийся в последние годы, благодаря кредитам, возврат которых более чем проблематичен.

Так называемые «плохие» (subprime) кредиты, то есть предоставление денег клиентам с низкой платежеспособностью или вовсе ее не имеющим, выглядят как финансирование строительных проектов, а в действительности являются современной формой спекуляции. Участники этого тотализатора должны угадать, каким окажется будущее мелкого клиента и насколько вырастут в ближайшее время цены на недвижимость. Но рынок ипотечных кредитов только в Америке достиг объема, превышающего $1 трлн.

20% американских ипотечных кредитов в последнее время выдавались клиентам с чрезвычайно низкой репутацией, тогда как в 2001 году таких было всего 5%. Раньше говорили: «Мой дом — моя крепость». А теперь: «Моя крепость — это карточный домик».

И произошло то, что должно было произойти: заемщики из бедняков перед лицом надвигающейся рецессии сдались первыми. Стоимость энергоносителей растет, часть семейного дохода, остающаяся в свободном распоряжении, тает, покупательная способность уменьшается.

Цены на недвижимость также уже давно идут вниз. Залог по многим выданным кредитам сегодня становится недостаточным для возврата ссуды. Американские ипотечные банки вынуждены списывать огромные суммы. Свыше 20 кредитных институтов уже объявили о банкротстве. Миллиардные потери понес и крупнейший в мире банковский концерн — Citigroup.{PAGE}

Все это приводит к обесцениванию американской валюты, однако слабый доллар имеет и свои сильные стороны. Некоторые американские компании, ранее переводившие производство за рубеж, например в Канаду, сегодня возобновляют работу своих заводов в США. А многим предприятиям, которые еще недавно были практически неконкурентоспособны, благодаря дешевому доллару удается достигать на мировом рынке неожиданных успехов. <…>

Эти преимущества могут позволить американским политикам спокойно наблюдать за падением доллара. Однако поскольку доллар — валюта не простая, а ведущая, внутренние проблемы США как бы экспортируются в другие страны мира. Уже сегодня они сказываются на деятельности европейских компаний-экспортеров.

В Германии особенно страдают две отрасли, играющие ключевую роль в благополучии экономики всей страны: авиационная промышленность и автомобилестроение.

Airbus, Daimler, BMW, Volkswagen, Porsche и их поставщики дают работу более чем 700 тыс. человек. Благодаря им Германия стала «чемпионом мира по экспорту». Именно их успех на мировых рынках делает эти компании столь уязвимыми для колебаний валютных курсов.

В настоящий момент Airbus реализует программу санации Power 8, цель которой — снижение затрат к 2010 году на 2 млрд евро. В этой связи предстоит продать семь из десяти европейских заводов, сократить 10 тыс. рабочих мест. Таков был план подготовки предприятия к ситуации, ориентированный на курс к евро на уровне $1,35. Но эта курсовая отметка уже пройдена. Сегодня курс уже опустился почти до $1,5 за евро.

Конечно, Airbus может намного повысить свою эффективность, если откажется от распределения заказов между Испанией, Великобританией, Францией и Германией, обусловленного подчас причинами исключительно политического характера, и станет собирать самолеты там, где это экономически целесообразно: широкофюзеляжные А380 — во Франции, самолеты семейства А320 — в Германии.

Однако специалистам по оздоровлению Airbus сегодня приходится состязаться с американской валютой, и эту гонку им не выиграть. Каждый цент, на который обменный курс евро поднимается выше отметки $1,35, приносит Airbus потерю доходов в 100 млн евро. При курсе 1,5 Airbus несет убытки в размере 1,5 млрд евро.

Естественно, финансисты Airbus, равно как и других предприятий, приняли меры, которые должны были защитить компанию от ожидавшегося ослабления доллара. С этой целью корпорации приобретают фьючерсные опционы на покупку валюты, гарантирующие фиксированный курс обмена через один или через два года.

Однако это не более чем передышка. Если столь динамичное падение американской валюты продолжится, имеющегося в их распоряжении времени не хватит, чтобы реагировать на ситуацию при помощи обычных адаптационных механизмов.

Airbus не хватает не только авиасборочного предприятия в США; слишком мал процент комплектующих, закупаемых концерном в странах долларовой зоны. Даже если глава Airbus Эндерс захочет сейчас изменить эту ситуацию, найти новых поставщиков и построить завод в США — дело не одного дня. А в это время предприятию грозят большие потери. И инвестиции в разработку новых самолетов придется отложить. В результате Airbus, вероятно, станет менее конкурентоспособен, чем Boeing.

Немецкий автопром к колебаниям валютных курсов подготовился лучше. Например, компании BMW и Mercedes-Benz еще несколько лет назад построили заводы в США и собирают на них главным образом свои внедорожники. BMW производит в Америке свыше 100 тыс., Mercedes-Benz — 170 тыс. автомобилей в год.

Но чтобы компенсировать последствия падения доллара, этого недостаточно. Обе компании по-прежнему продают в США большое количество автомобилей, импортируемых из Германии. И даже для тех машин, сборка которых осуществляется в Тускалузе и Спартанбурге, требуются двигатели, коробки передач и оси немецкого производства.

В прошлом году потери BMW, вызванные дешевизной доллара, составили 666 млн евро. Поэтому мюнхенский автоконцерн намерен довести производство в США до 200 тыс. автомобилей.

Главе Volkswagen Мартину Винтеркорну вскоре придется принимать решение, нужно ли обзаводиться заводом в США. Впрочем, выбора у него нет. Практически все эксперты предполагают, что доллар продолжит падение. А Volkswagen не может себе позволить и дальше нести миллиардные потери по бизнесу в США. Уход с американского рынка тоже не вариант. Поэтому Volkswagen, скорее всего, будет строить завод, рассчитанный на производство около 200 тыс. автомобилей в год, — где-нибудь на юго-востоке США.

Пока открытие новых заводов в США автомобилестроительными или машиностроительными компаниями не влечет сокращения рабочих мест в Германии. Ясно одно: даже если рост самих концернов продолжится, новых рабочих мест в Германии он не принесет. Работа будет появляться или в азиатских странах с низкой заработной платой, или в стране с низким курсом валюты — США.

То, что долларовый кризис не нанес еще более ощутимого удара по Германии, «чемпиону мира по экспорту», объясняется прежде всего тем обстоятельством, что подавляющая часть товаров сегодня вывозится в государства Европы. Всего 13% германской внешней торговли приходится на страны долларовой зоны.

Значит, все не так плохо? Возможно. Но никто не знает, продолжится ли падение доллара, и если да, то насколько быстрым оно будет. <…>

Некоторые эксперты надеются, что на валютных рынках опять сработает механизм коррекции, как это уже однажды было три года назад. Тогда евро в течение долгого времени дорожал, и всем казалось, что его курс непременно достигнет отметки 1,4, а затем и 1,5. Эксперты опасались даже, что и уровень $1,8 за евро будет преодолен, вопрос был только – когда.{PAGE}

Однако рост евро внезапно прекратился, немного не дойдя до отметки $1,4. Спекулянты фиксировали прибыли и избавлялись от своих опционов на покупку. Доллар пришел в себя, казалось, угроза валютного коллапса миновала.

Но теперь угроза вернулась. Потому что принципиально с тех пор ничего не изменилось: американцы по-прежнему живут не по средствам — и государство, и граждане. И пока так будет, доллар сохранит тенденцию к снижению курса — в этом мнении едины все экономисты.

Далее начинаются разногласия. Возможны три сценария. Который из них станет реальностью, зависит от того, будет ли поведение участников рынка более или менее разумным или же разразится паника.

При благоприятном сценарии падение доллара замедлится. Американцы затянут пояса, станут больше откладывать на банковские счета и меньше потреблять. Импорт сократится, одновременно увеличится объем экспорта, поскольку американские товары подешевеют и станут более конкурентоспособными. Внешнеторговый дефицит уменьшится, падение доллара остановится.

Может быть, китайцы даже пойдут на ревальвацию своей валюты. В таком случае мировая экономика стабилизируется в новом равновесном состоянии. Но даже в этом случае ей не избежать негативных последствий. Все прогнозы на следующий год пересмотрены в сторону ухудшения. Однако эксперты все еще рассчитывают на положительные показатели роста. Настоящая рецессия выглядит не так.

Все может сложиться иначе, если — и это второй сценарий — кризис ипотечных кредитов из-за неплатежеспособности заемщиков продолжит расширяться, захватит и потребительское кредитование. Тогда банки окажутся вынужденными пойти на намного более резкую корректировку своих балансов — иными словами, если, как выразился один из ведущих банкиров Германии, болезнь «перекинется» на другие сферы. В результате отравленным окажется не только потребительский климат — будет поставлен крест на доверии иностранных инвесторов к экономике США. Следствием этого станет гораздо более стремительное падение доллара, а вероятно, и обвал на биржах, на которых до настоящего момента сохраняется на удивление высокий уровень курсов.

Экономике Германии при таком раскладе достанется вдвойне. Потому что в этом случае не только упадет экспорт в США, но ущерб для всей мировой экономики будет настолько серьезным, что компенсировать его за счет бума в азиатских странах уже не удастся. В настоящий момент Азия движет мировую экономику, в этом регионе пока признаков кризиса не заметно. Если же рецессия в США ударит и по экономике этих стран, они сократят закупки немецких товаров. Тогда рецессия станет вероятной и в Германии.

Оба сценария предполагают, что все заинтересованные государства поведут себя благоразумно. А что если доллар будет падать и дальше? Если всех, кто за предыдущие годы скопил несметные запасы американской валюты — Китай, Японию и азиатские государства, стоящие на пороге перехода в категорию развитых, а также страны ОПЕК и Россию, — охватит страх, что обесцениванию доллара не будет конца? Если разразится паника и внезапно всеми овладеет мысль без промедления бежать от доллара?

Тогда (и это уже третий, «апокалиптический» сценарий) наступит катастрофа, и вместе с американской валютой рухнут все международные финансовые рынки. Тогда глобализованный мир погрузится во всемирный экономический кризис.

Поскольку в этом не может быть заинтересован никто, такой сценарий маловероятен. Но он и не исключен, как признают даже рассудительные банкиры, прося при этом не называть их имен.

Ключевую роль будет играть Китай. Именно это (официально все еще) коммунистическое государство сможет решать, позволить ли обрушиться оплоту капитализма, как карточному домику. Если Китай выбросит на рынок хотя бы часть долларовых резервов, накопленных за многие годы, курс американской валюты просто рухнет.

Этим Китай сильно навредил бы и самому себе. Ведь остаток его резервов в таком случае, скорее всего, утратил бы ценность. Да и кто тогда смог бы скупать огромные количества потребительских товаров, которые ежедневно производятся китайскими фабриками? Обе стороны, американцы и китайцы, в равной степени выигрывают от существующей системы, обеспечивающей одним дешевые товары, а другим — долларовые поступления в необычайном количестве.

Впрочем, похоже, что и этот механизм работает на пределе своих возможностей. Поэтому западные политики уже многие годы оказывают нажим на китайское руководство, настаивая на отказе от искусственно заниженного курса юаня. Практически безрезультатно: за исключением минимального повышения курса, ничего не сделано.

Недавно председатель совета министров финансов еврозоны Жан-Клод Юнкер посетил Пекин, чтобы еще раз попытаться убедить Китай ревальвировать юань. Федеральный канцлер Ангела Меркель также заявила на телеканале N24: «Международное сообщество предпринимает усилия, направленные на установление разумного баланса валют».

Однако эти усилия ограничиваются визитами и призывами. Нет реальных инструментов, которые бы заставили государства не только говорить, но и действовать. А главное, нет веры в то, что сами американцы хотят, чтобы доллар был сильным.{PAGE}

Высшие чиновники Министерства финансов, возглавляемого Пеером Штайнбрюком, во всяком случае имеют подозрение, что политика США — как это было в 60-е и 70-е годы — вполне сознательно нацелена на то, чтобы через высокую инфляцию сбить курс национальной валюты и таким способом избавиться от долгов перед Китаем и другими азиатскими государствами. По мнению одного высокопоставленного сотрудника министерства, в среднесрочной перспективе возможен курс в $2 за евро — даже если в следующем году, предположительно, начнется технически обусловленная коррекция курсов.

«США не видят поводов предпринимать что-то против слабости доллара», — говорит Михаэль Хайзе, старший экономист финансово-страхового концерна Allianz. Только если наступит настоящий кризис доверия к доллару, в результате чего поток капитала в США иссякнет, давление на правительство и эмиссионный банк может усилиться. Однако такой опасности Хайзе не видит — пока.

Очевидно, что американцы не намереваются ничего предпринимать против низкого курса доллара. Поэтому все больше голосов раздается за то, чтобы сами европейцы активизировались, скупая на валютных рынках доллары и продавая евро, дабы тем самым поддержать американскую валюту. «Европейский центробанк должен показать, что не допустит дальнейшего повышения курса евро и, возможно, даже предпримет валютную интервенцию», — заявил Густав Адольф Хорн из Института макроэкономики и конъюнктурных исследований.

Однако вмешательство в ситуацию на валютном рынке, как правило, оказывается результативным только в том случае, если все эмиссионные банки действуют скоординированно. Так было семь лет назад. Участники торгов верят в серьезность намерений, когда замечают, что все крупные игроки объединились. В таком случае никто уже не решается ставить на падение доллара. Редко кто выходил победителем, играя против объединенных сил эмиссионных банков.

Но сегодня центробанки и правительства весьма далеки от такой солидарности. Прежде всего на это вряд ли пойдут американцы. <…>

ЕЦБ редко оказывался в столь беспомощном положении, как сегодня. Он не в силах ни предпринять что-либо против ослабления доллара, ни выполнить свои собственные задачи: защитить евро. В Европе инфляция тоже уже давно вышла за рубеж в 2%. Значит, Европейскому центробанку следовало бы повысить учетную ставку — но это привело бы к еще большему удорожанию евро по отношению к доллару. И еще более ухудшило бы конъюнктуру.

Поэтому многие экономисты видят опасность в том, что ЕЦБ в принципе не имеет выбора и должен понижать учетную ставку вслед за эмиссионным банком США. Однако цена такой валютной политики — рост инфляции.

Следовательно, политикам и хранителям европейской валюты придется по-прежнему ждать развития ситуации. И надеяться, что все будет не так плохо, как опасаются многие.

На это надеется и глава Kommerzbank Клаус Петер Мюллер. Он ожидает, что курс евро в ближайшие 12 месяцев будет колебаться между $1,5 и $1,6, и считает, что данный прогноз «не слишком оптимистичен».

Но многие наблюдатели оценивают этот прогноз с точностью до наоборот: они считают его слишком оптимистичным.

*Окончание. Начало в №45

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK