Наверх
15 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2011 года: "Корпорация «Школа»"

Государство делает из образования бизнес, заставляя родителей платить за допуслуги и порождая коррупцию.   Смерть в СИЗО директора московской школы № 1308 Андрея Кудоярова заставила общественность еще раз задуматься, что происходит в российской системе образования. Формально оставаясь бесплатной, школа превратилась в «серую зону», где крутятся огромные деньги. Школьные бюджеты в большинстве своем до сих пор остаются закрытыми даже в части госфинансирования, а то, как тратятся деньги, полученные от родителей, вообще тайна за семью печатями. Вывод экспертов неутешителен: попытки государства подтолкнуть школы к зарабатыванию денег, приведут к тому, что среднее образование фактически станет платным, но при этом еще и коррупция расцветет пышным цветом.    ШКОЛА КАК МАГАЗИН   Одной из свобод, которую получила российская школа от государства, является возможность зарабатывать деньги. Образовательные учреждения сегодня имеют право вводить дополнительные платные услуги. При этом разработан образовательный стандарт, который устанавливает минимальный бесплатный набор предметов и количество часов для их преподавания. В департаменте образования Москвы уверяют, что это вовсе не влечет за собой риска появления повсеместного платного среднего образования. Деньги, по словам чиновников, можно брать лишь за «экзотические» факультативы.    «Скажем, к директору приходят родители и просят его, чтобы в школе появились занятия по японскому языку. За это они готовы платить. Директор идет им навстречу и нанимает преподавателя, — привел «Профилю» пример руководитель пресс-службы столичного департамента образования Александр Гаврилов. — То же касается балетного кружка или конной секции». По его словам, у школы есть возможность зарабатывать не для того, чтобы выжить — выживание ей обеспечивает государство, — а чтобы жить еще лучше. «Это как магазинчик при бензоколонке: ее владелец мог бы и так безбедно жить за счет продажи бензина, но магазинчик дает дополнительный небольшой доход», — объясняет чиновник.   Примечательно, что сравнение с магазинчиком кажется очень точным и противникам введения платных занятий. «Получается, что школа трансформируется в магазин образовательных услуг. В результате мы получаем идеологически сложную историю, когда учитель превращается в продавца образовательных услуг, а директор — в менеджера», — заявил «Профилю» уполномоченный по правам ребенка Москвы, заслуженный учитель России Евгений Бунимович. По его данным, «экзотическими» кружками дело не ограничивается уже сейчас. «Платные образовательные услуги — это не только бальный танец, это еще и подготовка в вузы, некоторые другие факультативы, которые зачастую ведутся штатными учителями», — говорит он. Такое смешение понятий в рамках школы, по словам эксперта, неприемлемо и несет в себе существенные риски.    Помимо того, что в школе складывается неоднозначная атмосфера, когда один и тот же учитель может вести как бесплатные (в рамках своей нагрузки) уроки, так и платные (сверх программы), возникают и другие опасности. Во-первых, хотя государство обещает бесплатный стандарт, но он постепенно может сжиматься в угоду школам, желающим зарабатывать больше. Во-вторых, в результате смешения платности и бесплатности в школе неизбежно социальное расслоение. «В итоге будет делаться так: детей тех родителей, которые готовы платить, будут соединять в один класс, в другой отправят тех, у кого нет средств», — утверждает Евгений Бунимович.   КТО КОМУ ПОМОГАЕТ?   Власти объясняют свою позицию тем, что при помощи новых механизмов школа становится более самостоятельной, свободной в принятии решений, а у ее администрации появляется стимул для предоставления максимально конкурентных, качественных услуг. То есть исповедуется своего рода рыночный подход. Между тем такая система не используется ни в одной другой стране, и «даже на капиталистическом Западе» школы четко делятся на платные и бесплатные.    «Эта система была более-менее оправданна в 1990-е годы, когда у школы не хватало ни на что средств и основной функцией директора был поиск финансирования. Сейчас это декларируется как светлое будущее. При этом нам говорят, что мы прошли через финансовый кризис лучше, чем другие страны, то есть это отнюдь не способ его преодоления», — говорит Евгений Бунимович.   Во многом в результате возникшего смешения и стали возможны инциденты, аналогичные тому, который случился в школе № 1308. Когда в государственной школе возникают коммерческие отношения, злоупотребления или как минимум двусмысленные ситуации практически неизбежны.    Государственные школы поставлены в новые условия директивным образом: ни одной из них ни при каких обстоятельствах не удастся остаться полностью бесплатной. Причем, как говорят директора некоторых учреждений, практика показывает, что государство лукавит, утверждая, что дает достаточно средств для выживания. Директор центра образования № 1666 Юрий Россихин рассказал «Профилю», что его школа была «вынуждена научиться решать свои проблемы самостоятельно из-за недостаточного внимания государства и недостаточных возможностей». «Мы постоянно слышим, что средства на образование выделяются в полной мере, — говорит он. — Но денег на то, чтобы школа была современной, не дают, я уже не говорю про модернизацию. К примеру, школа без компьютеров сейчас — это не школа. В нашей школе более 120 компьютеров. Их надо обслуживать: технический уход, программное обеспечение, расходные материалы. Все это требует огромных затрат».   По мнению директора, образовательным учреждениям так или иначе надо учиться зарабатывать. «Мы к этому готовились. Многие занятия у нас платные — гитара, бальные танцы. Сначала это приносило нам лишних 100-200 тыс. рублей в месяц. Сейчас — около 500 тыс. рублей», — сообщил Юрий Россихин. Но, по его словам, «некоторые люди заставляют нас делать платным то, что когда-то мы делали бесплатно и с удовольствием». К этому относятся и мероприятия по охране здоровья, и область дополнительного развития детей. Во многом для того, чтобы зарабатывать, в школе открыли бассейн, куда могут ходить не только школьники и учителя. «Бюджетные деньги у нас идут на зарплату, питание и коммунальные услуги. Никаких средств на приобретение и поддержание оборудования, ремонтные работы и развитие школы нет. А те деньги, которые мы зарабатываем, мы тратим на зарплату и отчисления во все фонды. В итоге не государство помогает школе, а школа помогает государству», — заключает Юрий Россихин.   При этом заметим, что в Москве ситуация еще относительно благоприятная: школы получают от столичных властей относительно много. Средняя зарплата московского учителя сегодня — самая высокая в стране и составляет около 40 тыс. рублей в месяц, что соответствует средней зарплате в целом по городу. Однако в других субъектах Федерации ситуация другая. В большинстве регионов зарплата учителей значительно отстает от средних показателей. Поэтому основная часть заработанных школами денег идет на выплаты учителям.    Пока госказна остается все же главным источником финансирования образования — в прошлом году из бюджетов всех уровней (преимущественно местных и региональных) было потрачено свыше 630 млрд рублей. Внебюджетные доходы составили всего около 16 млрд рублей, из которых лишь 5,5 млрд рублей было заработано на дополнительных образовательных услугах. Впрочем, это данные официальной статистики, а сколько на самом деле заработали школы, неизвестно: ведь никто из директоров не спешит раскрывать данные о «добровольных» взносах родителей. В связи с этим открываются и закономерные возможности для коррупции и утаивания средств.   При этом не всегда речь может идти о злом умысле. Многие директора просто не в состоянии выполнять новые менеджерские функции, поскольку не владеют соответствующими навыками. «Повышение финансовой самостоятельности школы подразумевает построение системы эффективного управления. А вот с управленческими кадрами у нас сейчас напряженно», — заявил «Профилю» доцент кафедры естествознания Московского института открытого образования Валериан Рохлов.    НЕИЗБЕЖНАЯ СЕРОСТЬ   Евгений Бунимович считает, что, как только школа превращается в бизнес, серые схемы становятся неизбежными. «Любой бизнес, существующий в России, заставляет всех работать по серым схемам», — говорит он.    Следить за прозрачностью финансовой деятельности школ пока фактически не представляется возможным, поскольку школа не обязана раскрывать свою финансовую отчетность, так как это делают, например, коммерческие предприятия.   Некоторые шаги в этом направлении все же делаются. С прошлого года в Москве начал работать так называемый пилотный проект, который подразумевает, в частности, создание на базе участвующих в нем школ управляющих советов. В советы должны входить представители администрации школы, учителя, родители и ученики. Одной из функций советов является контроль над расходами школы. Как рассказали «Профилю» в департаменте образования, в идеале полная информация о финансовых делах школы должна выкладываться на сайте школы, однако же пока это только рекомендация, ни в каких нормативных актах она не закреплена, и только считанные школы «раскрыли карты». {PAGE}   «Директора идут на это тяжело, — признает Александр Гаврилов. — Однако мы не хотим кого-то ломать, хотим, чтобы поменялось сознание людей. Уходит то время, когда ждали, что скажут сверху». Евгений Бунимович, напротив, считает, что сопротивление школ абсолютно предсказуемо и что жесткие требования необходимы. «Чтобы это выполнялось, нужны нормативные акты и четкий контроль, а в случае невыполнения — санкции в виде штрафов, которые бы применялись не к школе, а к администрации», — полагает он. Вместе с тем эксперт указывает на то, что школам физически трудно создать систему, и в этом им следовало бы помочь. «Важно, чтобы была модельная схема сайтов. Чтобы не было так: в одних школах это делают учителя информатики, в других какие-то добровольцы», — говорит он.    Пока успешно справляются с задачей только те школы, в которых есть квалифицированные бухгалтеры. Так, например, как рассказала «Профилю» директор школы № 1167 Наталья Милованова, у них профессиональный бухгалтер работает с 1991 года, практика публикации отчетов на сайте тоже существует уже много лет, поэтому именно это нововведение прошло для школы совершенно безболезненно. «Мы даже готовы консультировать другие школы, как лучше построить эту систему», — заявила она.   Остается бесчисленное количество вопросов и к благотворительным фондам, в которые родители и все желающие могут перечислять средства на развитие школы. Как говорит Александр Гаврилов, «к обязательным требованиям при взимании средств с родителей относятся безналичный расчет, добровольный характер и отчетность». Однако зачастую сами родители предлагают помощь наличными, потому что им не хочется идти в банк и заниматься переводом. «Мне директора ряда школ на это жаловались», — подтверждает Евгений Бунимович. Есть большие проблемы и с добровольностью, причем они во многом проистекают из той же финансовой непрозрачности. Когда родители не имеют информации, сколько школа получает от государства и на что эти деньги ею тратятся, они могут быть легко введены в заблуждение.    «Вот недавно к нам поступила жалоба, что с родителей берут деньги, — рассказал Александр Гаврилов. — Департамент все проверил и выехал на место. Организовали встречу с родителями. Руководитель школы выступила и красочно рассказала, какой в здании сделан ремонт благодаря родительским взносам. Однако об одном она умолчала: все, что собрали с родителей, — это 500 тыс. рублей, а государство, в том числе на эти цели, дало 500 млн рублей».   Получается, что новая система пока не смогла разрешить все противоречия, а некоторые даже усугубила. Если раньше чиновники сами решали, сколько средств на какие нужды школы выделять, то теперь участвующим в проекте школам (а в 2012 году к нему присоединится большинство московских школ) предлагается самостоятельно решать, как тратить бюджетные деньги. Если бы система отчетности исправно функционировала, в новой схеме были бы исключительно плюсы, ведь, как говорит Евгений Бунимович, хорошо, когда «не надо думать, что вот по этой статье кнопки можно купить, а скрепки нельзя, поэтому я покупаю кнопки, которые мне не нужны, а скрепки не покупаю». Если же отчетность работает в единичных случаях, а сегодня это так, вся система сопряжена с огромным количеством проблем — как для учеников и их родителей, так и для администрации самих школ.   При участии Натальи Ворыхановой.   

   ФИНАНСОВЫЙ ОТЧЕТ
   Школа № 1167 в Гольяново является участником столичного пилотного проекта. В 12 начальных и 12 средних и старших классах обучаются 590 детей, педагогический коллектив состоит из 65 человек. В школе сформирован управляющий совет из 15 человек, в который входят родители, ученики и представители педколлектива. Совет, в частности, рассматривает смету и финансовый отчет, а также утверждает список педагогов для получения ежемесячных поощрительных надбавок. Школа публикует на своем сайте отчет о работе за прошедший учебный год, смету расходов, отчет о финансово-хозяйственной деятельности, закупках оборудования, планы по ремонту и благоустройству. В прошлом году школа получила из бюджета 40,6 млн рублей. Из них на оплату труда (включая страховые выплаты) было израсходовано свыше 38 млн рублей. Остальное пошло на «коммуналку», связь, транспорт, ремонт и пр. На предоставлении платных услуг удалось заработать более 1,2 млн рублей, основная часть которых была истрачена на оплату труда. В числе платных услуг — обучение детей в возрасте от 5,5 до 7 лет в дошкольной гимназии (можно учиться и бесплатно, но с другим набором предметов и часов). Стоимость — 2,5 тыс. рублей в месяц. Среди платных дополнительных занятий — танцы (1350 рублей) и лепка (1000 рублей). Стоит отметить, что не все школы участвуют в пилотном проекте и раскрывают информацию о своих финансах, особенно о доходе от платных услуг и их стоимости. Школа № 1308 сообщает информацию только о размере бюджетного финансирования и расходовании средств из столичной казны. Так, в этом году учебное заведение получит 73,3 млн рублей. Планируется, что из них на зарплату и различные начисления учителям уйдет 59,7 млн рублей, на коммунальные услуги — 7,5 млн рублей, на питание учащихся — 1,3 млн рублей. Информации о платных услугах и их стоимости на сайте школы нет.

   

   ПИЛОТНЫЙ ПРОЕКТ
   В основе пилотного проекта (постановление № 86 правительства Москвы) лежит идея создания единого московского стандарта качества образования. Согласно ему, каждая школа должна получать равное количество денег из бюджета в расчете на одного ученика в год вне зависимости от своего статуса. Если ранее регламент финансирования варьировался от 64 тыс. рублей до 120 тыс. рублей на одного ученика в год, то теперь прошло уравнивание средних школ по верхней планке. При этом 120 тыс. рублей на ученика рассчитываются, исходя из нагрузки 42 часа в неделю (примерно столько часов занимается ребенок в старших классах). Соответственно, за пятиклассника, имеющего меньшую нагрузку, школа получает средства пропорционально часам. Средства выделяются общим пакетом и предназначены в первую очередь на зарплату учителям. По уверению властей, деньги на коммунальные платежи и хозяйственные нужды школы переводятся отдельными траншами. В результате увеличения норматива финансирования, по прогнозу чиновников, бюджеты некоторых школ вырастут на 40%. С 1 октября 2011 года в проекте участвуют 983 московские школы.

 

 

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK