Наверх
10 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2008 года: "Красавица и чудовище"

Если судить по песням, у нее было 30 любовников. Она придумывает новые правила для роли первой леди. Кто думает, что в одном человеке такое не совместимо, пусть сходит в гости к Карле Бруни.За день до встречи менеджер сообщил, что она не любит орхидей. А вообще Карла Бруни, добавил он, любит любые белые цветы — розы, лилии, даже георгины.
   Вооружившись этим знанием, входим в цветочную лавку в 16-м округе Парижа, чуть к западу от Эйфелевой башни. Здесь женщины еще выглядят так, как должны выглядеть парижанки. Кругом белые виллы, жалюзи опущены. За трехкомнатную квартиру в этом районе запросто могут потребовать 8 тыс. евро в месяц.
   Заказ «букет для супруги президента, пожалуйста» алжирский торговец цветами принял за шутку. Рассмеявшись, он подобрал букет из белых роз, добавил парочку розовых, оформил пучками зеленой травки.
   Сколько может стоить такой букет? Женщина уже побывала топ-моделью, сейчас певица и жена французского президента. Ей приписывают слова: «Мне нравятся мужчины, у которых есть власть нажать на атомную кнопку». Женщина, которую любил Мик Джаггер! Должен ли букет для нее стоить 50 евро — или лучше 100 евро, или сразу 250 евро?
   Торговец цветами объявил: «67 евро
   90 центов».
   Всего несколькими улицами дальше, в конце узкого переулка, вымощенного брусчаткой, находится коттедж, который вот уже пять лет снимает Карла Бруни. Дом окружает невысокий каменный забор. Возле деревянной калитки — охранник в штатском. Еще один сотрудник службы безопасности сидит в «Ситроене». На любом аэродроме охрана гораздо более впечатляющая.
   За калиткой — маленький садик. Садовница пытается обрезать высохшую ветвь пальмы. За этим деревом — окно в жилую комнату. Через него видно Карлу Бруни. Она сидит на прикроватной тумбочке, разговаривает с двумя юнцами, развалившимися на кушетке. Тот, что поменьше, бросает игрушечную машинку через всю комнату. Карла показывает на окно, ведущее в сад. Между пальцами у нее тонкая сигарета. Это и есть первая дама Франции? Или певица Карла Бруни?
   Уже год вся Франция решает эту головоломку. Три месяца назад Карла Бруни выпустила свой третий аудиодиск. Его название — «Comme si de rien n’etait» («Как будто бы ничего и не случилось») — нельзя понять иначе, как шутку: в феврале Карла Бруни вышла замуж за президента Франции Николя Саркози, с которым познакомилась всего за три месяца до этого. Уже в марте она сопровождала нового супруга во время государственного визита в Англию и заставила его выглядеть рядом с ней маленьким мальчиком, страдающим от гиперактивности. В апреле ее фото в костюме Евы было продано на аукционе одному китайцу за 60 тыс. евро.
   Когда же в июле вышел диск с ее песнями, мир услышал, что Бруни «познала 30 любовников» и что любовники для нее как наркотик, «опасней, чем колумбийский снежок», то есть кокаин. По поводу этой строфы тогдашний министр иностранных дел Колумбии выразил свое дипломатическое неудовольствие.
   Переносить все это ее мужу очень непросто. Но Саркози, не замеченный в излишней терпимости, когда речь заходила об африканцах, калечащих автомобили в предместьях Парижа, на эти эскапады реагирует исключительно благожелательно.
   Правда, он знает: на фоне снижения его рейтинга привлекательность его новой жены люди находили самой симпатичной стороной в нем самом. Нравилось им и то, что рядом с нередко бестактным президентом оказалась женщина, выросшая в одной из самых знатных семей Италии и способная сглаживать его неуклюжесть (а он может начать читать эсэмэски на приеме у Папы или крепко пожать руку английской королеве). В любой ипостаси — топ-модели, скромно одаренной певицы или доброй феи Саркози — Карла Бруни, как легкий осенний листок, всегда способна придать очарование ситуации.
   В комнату входит молодой человек, напоминающий наркорокера Пита Догерти: остроносые сапоги, черные облегающие джинсы, кожаная куртка, взъерошенные волосы. Он утверждает, что он референт Бруни и зовут его Франк. Он приглашает в кухню, предлагает эспрессо. Но не успел он включить кофейную машину, как на пороге показалась Карла Бруни. Ее шагов не было слышно. Выглядит она на удивление не попсово и не богемно — классические брюки с высокой талией, кашемировый пуловер, плоские удлиненные туфли.
   «Вы извините, у нас тут все вверх дном. По средам сложно. Школы после обеда закрываются. Поэтому Орельен, мой сын, носится по комнатам и требует внимания. Но через десять минут мы сможем начать». Достаточно времени, чтобы осмотреться.
   Кухня Карлы Бруни в стиле загородного дома — не слишком велика, в центре не торчит кулинарный агрегат от всемирно известной фирмы. Выглядит несколько неухоженно. На кожаном угловом диване валяется полицейская машинка с отломанным передним колесом. На полке рядом — детские рисунки. Карла живет здесь с семилетним Орельеном, с отцом которого, философом Рафаэлем Энтховеном, она рассталась прошлым летом.
   Сейчас здесь поселился Саркози. По крайней мере будние дни они проводят здесь. На конец недели чета иногда перебирается в Елисейский дворец — там тихо. Иногда туда приезжают сыновья Саркози. И, конечно, Орельен. Получается пестрая, как лоскутное одеяло, семья. О ней и о бывших партнерах теперешних супругов написано уже 76 книг.
   «Что ж теперь — лгать, обманывать весь мир, вести двойную жизнь? Чтобы существовать во лжи, Николя слишком молод», — заявляет Карла Бруни, вновь появившаяся на кухне. Она ведет нас в гостиную, потом бежит к холодильнику, возвращается с двумя банками «Колы Лайт» и снова садится на прикроватную тумбу.
   Бруни настроена говорить о своей музыке, песнях и балладах, о мире своих эмоций, близком к экзистенциализму в духе Симоны де Бовуар или Франсуазы Саган, чьи романы в 1950-е были образцом эротической раскрепощенности.
   Последний альбом Карлы Бруни продается неплохо, но далеко не так бойко, как первый — «Мне кто-то сказал», — около
   2 млн экземпляров которого было распродано в 2002 году. Кое-кого это удивило, ведь Карла сегодня на титульных страницах всех журналов и знаменита не меньше, чем Мадонна. Скорее, можно было ожидать, что ее диск будет продаваться с бешеной скоростью, но повредит ее реноме первой дамы Франции.
   Функции супруги президента и сегодня точно таковы, как их определили в стародавние времена. Это самая традиционная из ролей, которые западное общество отводит женщине. Супруга должна быть рядом с главой государства, защищать его от ударов в спину, заниматься благотворительностью и прилично выглядеть.
   Карла Бруни над этим смеется: в одной из ее песен использована игра слов «высшая власть» и «высшая похоть». Тем не менее супругу президента все очень любят. А вот певица теперь уже мало кого интересует. На государственных приемах Бруни с ее опытом модели всегда знает, как выигрышно встать перед камерой, и умеет незаметно подтолкнуть президента туда, где он будет хорошо смотреться.
   «Понимаете, я вовсе не феминистка, — рассказывает Карла. — Но я не верю, что женщина должна поставить крест на всем, что создала в своей жизни, только потому, что она вышла замуж за президента. Название альбома «Как будто ничего и не случилось», конечно, лукавство, легкое подмигивание, но этот девиз дает мне возможность жить и ничего не бояться».
   Разве не пытался кто-нибудь из советников мужа, а может быть, и он сам, убедить ее в том, что с песнями насчет 30 любовников пора заканчивать?
   «Вы недооцениваете моего мужа. Если кто-то свободен от консерватизма в этих вопросах, так это он. Николя ведь развелся, уже будучи президентом. Представляете? Глава государства и развод? Доселе это казалось немыслимым».
   Но должен ли весь мир знать, что супруга президента побывала в объятиях 30 мужчин?
   «Если песня так срифмовалась, это вовсе не значит, что у меня было
   30 мужчин. Я бы никогда не стала вдаваться в такие подробности. Это просто вопрос ритма и звучания. Вы только вслушайтесь, это ведь вальс: та-дам-дам, та-дам-дам…»
   Она начинает петь, искать звучание, не сразу попадает в тональность.
   «Ну, предположим, у меня было бы на самом деле всего восемь мужчин — хотя это не так. Но я же не могла в текст песни включить слово «восемь», или «три», или «пятнадцать», если это не рифмуется. Это же слышно?»
   Голос ее становится низким, загадочным. Таинственной становится и гостиная. Легко представить себе, что и торшер с кривым абажуром рядом с Бруни вовсе не работает.
   Вдруг Карла Бруни говорит, что должна уходить, хотя согласованное время интервью далеко не истекло. Может быть, ей не понравились вопросы? «Нет, нет, просто вспомнила об одном срочном деле. Мне нужно в больницу, а там скоро кончается время, когда пускают посетителей. Я перезвоню!»
   Франк, ее референт, берет из холодильника бутылку пива. Кто-то из Елисейского дворца, с кем он только что говорил по телефону, разрешил взять президентскую сигару. Он заказал по телефону в кухне Елисейского дворца ужин для Карлы и президента: мясное ассорти с кислой капустой по-эльзасски привезут сюда из Елисейского дворца.
   Франк — бывший актер, вот уже десять лет он постоянно рядом с Карлой. Всем видом он показывает: ему безразлично, что он оказался так близко к центру французской власти, к президенту, который высылает из страны иммигрантов и урезает социальную помощь. Франк за Саркози не голосовал. И он, и Карла считают себя левыми, людьми богемы. Но сейчас Франк с восторгом говорит, какой Саркози открытый человек. Карла тоже постоянно защищает своего мужа, хотя иногда и неудачно. Так получилось недавно на передаче «Поспорим, что…», где она говорила, что политикам надо сочувствовать, что они находятся под постоянным прессингом и стараются делать все, что в их силах. В такие моменты Карла Бруни производит впечатление не супруги, а дочери президента.
   Спустя два дня Карла действительно позвонила. На заднем плане был слышен вопль капризничающего Орельена. Карла велела мальчику пойти в сад, заняться цветами или порисовать. Тема предстоящей беседы — ее отношение к Саркози: была ли это любовь с первого взгляда?
   «Трудно сказать. Да. Пожалуй, с первого взгляда. У меня такого тоже не было. Раньше это так резко не происходило».
   Важно ли для нее, что у него есть власть?
   «В мужчинах меня интересует не власть. В нашей семейной жизни его власть никак не проявляется — семья у нас, думаю, такая же, как у всех. Но мне нравятся отважные мужчины. Николя очень смел, это мне в нем нравится. Конечно, иногда и его посещает страх. Как любого. Он осторожен, всегда начеку. Но если нужно, он идет до конца».
   Что она готова сделать для него?
   «Пытаюсь дать ему покой и тепло. В конце недели мы остаемся дома, чтобы расслабиться и отдохнуть. Когда у него пара свободных часов, я делаю все, чтобы он мог почитать книгу или заняться спортом».
   Вдохновляет ли ее этот новый мир политики, в который она попала?
   «Да. У меня часто рождаются мелодии, когда я где-то бываю с мужем. Я убегаю в туалет и записываю их на мобильник».
   Спустя пару дней выясняется, к кому Карла Бруни ходила в больницу в тот день, когда прервала интервью. Она навещала Марину Петреллу, одну из бывших активисток «Красных бригад» — итальянской левой террористической организации. Когда Карле было пять лет, ее семья бежала во Францию, чтобы не попасть в руки похитителей из «Красных бригад». Ее отец — туринский промышленник, мать — французская пианистка. А в 1990-е годы во Францию переехала и Марина Петрелла, чтобы не попасть в руки итальянских властей. Во Франции она вышла замуж и ничего не боялась: Франсуа Миттеран беглых левых террористов в Италию не выдавал.
   Сразу после того, как Саркози пришел к власти, Петреллу арестовали и собирались выслать в Италию, где ее ожидало пожизненное заключение. Саркози обещал более жестко, чем его предшественник, бороться с преступностью, в частности, с терроризмом. Петрелла объявила голодовку.
   В больнице Карла Бруни увидела изможденную женщину на грани смерти. Вместе со своей сестрой, актрисой Валерией Бруни-Тедески, Карла решила убедить президента: эту женщину экстрадировать нельзя.
   Хорошо ли, что на решения французского президента влияет его собственная жена — певица, исполняющая чувственные песенки о свободе и страсти, фотографии которой в обнаженном виде можно легко найти в Интернете? Бруни по-прежнему разрывается между ролью певицы и статусом первой дамы, между богемой и Елисейским дворцом.
   Спустя четыре дня после того, как Бруни съездила в больницу, из Елисейского дворца сообщили, что президент принял решение: экстрадиции Марины Петреллы не будет. «Как будто ничего и не случилось».

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK