Шоферов много. Одни водят автобусы, другие -- гигантские трейлеры. Но, главное не что водить, а кого возить. Персональные водители -- шоферская "белая кость". Во-первых, они ездят на очень хороших машинах. Во-вторых, зарабатывают неплохие деньги. И конечно же, эта работа при всех своих издержках гораздо приятнее, чем, к примеру, поиск клиентов на такси глубокой ночью.Для начала выясним, какой водитель кого возит. Так называемый основной водитель возит начальника. Персональный -- членов его семьи.
Хороший водитель для шефа так же важен, как хорошая жена или грамотный бухгалтер.
Например, водитель бывшего губернатора Нижегородской области Бориса Немцова был мастером на все руки. Каждое утро он докладывал шефу о распорядке дня, подавал документы на подпись, сопровождал на встречи (иногда предварительно выбрав, с кем Немцову стоит встречаться, а с кем -- нет), играл с ним в теннис, организовывал культурную программу и досуг. Говорят, он даже делал массаж и мог на скорую руку состряпать ужин. Правда, этого расторопного водителя вице-премьер в Москву не взял. По закону правительственных чиновников возят шоферы из гаража особого назначения.
Но не все ищут в шофере няньку, психоаналитика и секретаря в одном лице. Самое главное для персонального шофера -- вовремя доставить шефа на встречу. Профессионал выберет самый быстрый маршрут, не нарушит правила и не потратит драгоценные минуты на объяснения с гаишником.
Удачи на дорогах!
Александр Семунин, генеральный директор компании "Русское золото": "Шофер, каким бы большим начальником ни был шеф, должен внимательно следить за окружающими машинами и не создавать аварийные ситуации. Его задача -- быстро доставить пассажира к месту, не нервируя его".
Виктор Степанович Черномырдин, к примеру, терпеть не может, когда его кто-то обгоняет. Рассказывают, как однажды его машину обошел черный "мерс" с мигалкой. Премьер пожелал выяснить, кто этот нахал. Оказалось, Владимир Гусинский. Так появился приказ об отмене мигалок. Если это и байка, то очень правдоподобная.
Стоит ли говорить, что личный шофер -- это ас в вождении. Никто не возьмет на работу "чайника". На высокооплачиваемую работу могут рассчитывать водители со стажем не менее 5--8 лет.
Александр Семунин: "Несмотря на то, что мои водители -- это рекордсмены в вождении, раз в год мы отправляем их на курсы безопасной езды. Они тренируются на специальных учебных треках, учатся правильно ездить по гололедице, в труднопроходимых местах, по воде и так далее".
Еще одна трудность для современного водителя -- дорожные пробки. Шофер должен хорошо знать город, в пиковые часы гибко выбирая маршрут, чтобы избежать возможных пробок или необходимости ехать в объезд из-за ремонтных работ.
Членам правительства в этом смысле ездить гораздо легче: для них дороги блокируют.
Кстати, впервые такую практику ввели при Брежневе. Как известно, бывший генсек был страстным любителем быстрой езды. Обычно он так входил в раж, что забывал о правилах движения. Дороги стали перекрывать не из-за боязни, что кто-нибудь в него врежется, а потому что он сам мог кого-нибудь сбить.
Гараж особого назначения
Членов правительства обслуживают водители из гаража особого назначения (ГОН). Водитель ГОНа -- это еще и телохранитель, он имеет при себе оружие. Среди его пассажиров не только российские правительственные чиновники, но и дипломаты, а также иностранные гости, которые предпочитают российских водителей.
Чтобы сделать водительскую карьеру, то есть попасть в ГОН, потребуется как минимум пять лет. Раньше на это уходило не менее десятилетия.
В гараже работают преимущественно бывшие сотрудники КГБ. Берут туда и военных. Экс-водители ГОНа рассказывают, что туда нельзя пробиться по знакомству. Одним работу предлагали в военкоматах, другим -- в военно-спортивных организациях. При этом проверяли родословную (не отбывал ли кто наказание в зоне), рекомендации, личные характеристики. Говорят, из 200 человек брали одного.
Несколько лет (в зависимости от спортивной подготовки и меткости) уходило на обучение. Учили стрельбе, приемам рукопашного боя и, конечно, первоклассному вождению.
Виктор Шевчук, бывший водитель Громыко, Соломенцева, Примакова: "Мы владеем несколькими стилями вождения -- комфортным, спортивно-агрессивным, оперативным. Нас учили сохранять плавность хода на высоких скоростях. Тренировки развивали остроту мышления и быстроту реакции на дороге".
У членов Политбюро было по два основных водителя. Работали через день. При шефе находились круглые сутки. Как правило, никто не работал с одним начальником более двух лет. Некоторые почти ежемесячно пересаживались с одной машины на другую.
Бывшие работники ГОНа сейчас на службе у банкиров и крупных коммерсантов, а также членов их семей.
Экс-шоферы Суслова, Громыко, Горбачева охотно рассказывают о своих прежних шефах, но отказываются что-либо говорить о теперешних начальниках.
По словам руководителя пресс-службы Межпромбанка Дениса Смирнова, в банке водители по секретности приравнены к службе безопасности. А потому никто не должен знать, как их зовут, где они живут, с кем работают. Даже жены и дети. Режим секретности строго соблюдается, а за его нарушение немедленно увольняют.
Виктор Шевчук, бывший водитель Громыко, Соломенцева, Примакова: "Главное качество шофера -- честность. Мы доверенные лица. И было приятно, когда члены самой верхушки власти доверяли тебе. Нам запрещалось рассказывать что-либо о шефе даже напарнику".
Из жизни монстров
Личный водитель -- это громоотвод. Каким бы монстром ни был шеф, водитель неизменно должен быть вежлив и корректен.
Валерий Соколов, экс-водитель ГОНа, работал с бывшими председателями КГБ Чебриковым и Андроповым: "У нас прежде всего ценилось умение противостоять психологическому давлению (когда на тебя спускает собак начальник), а потом уже профессиональные навыки. Я возил жену монгольского лидера Цеденбала. Более суровой и неулыбчивой женщины я не встречал. При ней дрожали вся прислуга и охранники. Мне в такой атмосфере приходилось отвечать за ее безопасность. Обычно после доставки "царственного" тела к месту назначения я выжимал рубашку. Промокшая от пота одежда -- обычная вещь в нашей работе. При множестве обязанностей главной всегда оставалась одна -- вовремя доставить пассажира".
Виктор Куплинов, бывший водитель семьи Горбачева: "Во всех дорожных инцидентах всегда виноватыми были мы. Даже если гаишник выдал тебе справку, что ты не виноват. В ГОНе нам делали выговор за то, что мы не предотвратили аварию. Если машину стукнули в твое отсутствие, опять виноват ты".
Валерий Соколов: "Как-то неожиданно Чебриков попросил сделать остановку. Кажется, он хотел купить цветы. Его личный телохранитель из КГБ незаметно показал мне рукой, чтобы я чуть-чуть проехал вперед. Что я и сделал. Вдруг Чебриков как рявкнет: "Я сказал: встать здесь!"
Он часто ездил на конспиративные квартиры. Меня оставлял в машине. Ожидание было мучительным. Прежде чем он выйдет из машины, я должен был проверить обстановку в подъезде. Всякое могло случиться".
Вспоминает личный водитель Виктора Черномырдина Николай Моря: "Мне приходилось возить поочередно почти всех членов Политбюро. Не хочу показаться неискренним, но Виктор Степанович очень добродушный и внимательный человек. К водителям относится с большим уважением. Ведет себя так, что не чувствуется разница в положении. В командировках мы обедали за одним столом".
Бывший шофер Подгорного: "Председатель Президиума Верховного Совета СССР Подгорный был очень жестким человеком. Он никогда не запоминал имен водителей -- всех нас называл одним ругательным именем (не буду уточнять).
Однажды он должен был встречать Леонида Ильича во Внукове, но проспал. За пятнадцать минут мне нужно было довезти его из Успенского, где находилась его дача, до аэропорта. Нормальной езды при заблокированной дороге как минимум тридцать минут.
Подгорный ходил с тростью. Так вот этой палкой он всю дорогу тыкал мне в спину и кричал: "Быстрее, быстрее!"
Во Внуково мы успели -- "ЗИЛ" задымился и чуть не взорвался. Едва сумели загасить.
Иногда меня спасала находчивость. Пристроились как-то за грузовиком с дровами. Не можем обогнать, шофер какой-то вредный попался -- не пускает. Подгорный кричит: "Что же ты?" А я в ответ: "Водитель дрова везет, а я -- президента". Слава Богу, успокоился".
Водители ГОНа рассказывают, что экс-министр обороны Дмитрий Устинов любил быструю езду. Он сидел рядом с водителем, бил его кулаком коленке и приговаривал: "Чего не едешь?" А иногда ставил свою ногу на педаль газа поверх ноги водителя и давил, давил...
Бывший водитель ГОНа: "С секретарем ЦК КПСС по идеологии Сусловым была сущая морока. Он не разрешал вести машину быстрее 40 км/час. За пять лет скорость удалось поднять с 40 до 60 км/час. И только однажды набрали 80 км/час -- когда опаздывали в аэропорт встречать Брежнева. При этом его ранг был таков, что никто не имел права его обгонять. Иногда это незаметно делал Дмитрий Устинов -- осторожно, по обочине".
Скажи-ка, няня...
Личный водитель -- хороший психолог.
Александр Семунин: "Шофер не должен быть молчуном, но изрядная говорливость тоже ни к чему. Профессионал поймет по настроению шефа, когда можно поговорить, а когда болтовня будет лишней".
На наш вопрос, насколько важна психологическая совместимость с шефом, все водители ответили примерно одинаково: "Психология -- это неважно. Главное -- чтобы машина была чистой".
Персональный шофер -- это baby-sitter (нянька) для детей и жен высокого чиновника.
Валерий Соколов, экс-водитель ГОНа, работал с бывшими председателями КГБ Чебриковым и Андроповым: "Мы работали и как основные водители, и как персональные.
Мы были как няньки для детей и внуков членов Политбюро. Возили их в детсад и забирали оттуда, сопровождали в поликлинику для сдачи анализов, кормили, играли с ними в песочнице, укладывали спать. Встречали и провожали в аэропорт жен и дочерей, сидели с ними в парикмахерских и косметических кабинетах. Жили на дачах как члены семьи".
Виктор Куплинов, бывший водитель семьи Горбачева: "Старшая внучка Михаила Сергеевича была очень капризной. Она слушалась только свою маму и меня. Кричала: "Ура, Виктор пришел!" И пожалуй, я единственный, кто делал ей замечания. Остальные боялись".
Разумеется, водитель должен быть трезвенником. Вряд ли шеф потерпит сивушный запах в салоне. А кроме того, в этой профессии случаются такие моменты, когда может спасти только трезвая голова.
Александр Семунин, гендиректор компании "Русское золото": "Я немедленно уволю с работы человека, злоупотребляющего спиртным. Его работа связана со срочными вызовами в неурочное время -- встречи-проводы гостей, командировки. Личный шофер должен по первому сигналу приехать к шефу. Это оговаривается в контракте, и водитель знает, на что идет, когда устраивается в солидную компанию".
Водитель Герман Карпунин: "Шофер уважаемого начальника должен иметь опрятный вид. Нужно забыть о вытянутых коленках на штанинах, протертых джинсах и масляных пятнах на рубашке. Мы появляемся на работе чисто выбритыми, при галстуке и в начищенной обуви".
Впрочем, многие очень состоятельные люди (видимо, руководствуясь поговоркой "Если бы я был богатым, то спал бы на соломе и ел вареный картофель") предпочитают сидеть за рулем сами.
По словам Михаила Вишнякова, президента группы "Тринити", самый лучший водитель -- это хозяин автомобиля.
Михаил Вишняков: "Поскольку моя работа связана с автомобилями, я сам прекрасный водитель. Мне трудно угодить. У меня есть личные шоферы, но я почти всегда сам сажусь за руль, а водитель -- рядом. Он, скорее, для картинки.
Когда я за рулем, я могу нарушить правила, иногда проехать по встречной полосе. А водитель стоит в пробке, потому что боится отойти от правил.
Кроме того, шофер -- человек нанятый. А ведь никто не любит автомобиль так, как хозяин.
Если же говорить о достоинствах водителя, главное -- это умение держать язык за зубами. Он слышит все деловые разговоры, которые ведутся в дороге, но молчит, когда его спрашивают, чем занимается хозяин. Особенно когда этим интересуются жена или другие члены семьи".
ОЛЬГА КАЗАНСКАЯ
