Наверх
18 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2001 года: "Крест прокурора"

«Кто в юности не был радикалом — подлец, кто в зрелости не стал консерватором — дурак»,— любил повторять он в кругу друзей.«Лучше революция, нежели конституция»

19 октября 1905 года, в день объявления царского манифеста о даровании Конституции и гражданских свобод, по Литейному проспекту катилась ликующая толпа под красными флагами. На подходе к дому обер-прокурора Святейшего синода Победоносцева (светское лицо, которое от имени государства руководило Синодом,— своего рода «министр православия») демонстранты как по команде начинали кричать: «Старый паук! Тиран! Душитель!»
Возможно, здесь же поэт Блок подслушал и знаменитую фразу «Победоносцев над Россией простер совиные крыла»…
Наблюдая за толпой из-за занавески, старик мелко крестился, и по его бескровным восковым щекам скатывались слезы.
Примерно два десятка лет он убеждал в суетности идей парламентаризма, свободы печати и демократии. Чувствовал в православии консолидирующее национальное начало, органически слитое с монархизмом и государством. Его заботами число церковно-приходских школ увеличилось в десять раз. В то же время из библиотек, также поставленных под контроль церкви, изымались все вредные книжки. Выдвигая идеи дальнейшего усиления роли церкви в государстве (клерикальный характер образования, преследование раскольников), он вызвал неприятие даже со стороны религиозных людей — Соловьева, Аксакова и других.
Еще в 1879 году Победоносцев писал будущему императору: «Лучше революция, нежели конституция». И напророчил: страна стремительно приближалась к революции. Впрочем, вряд ли при всем своем влиянии он мог изменить ситуацию в России. Тем не менее Победоносцев попытался взвалить на свои плечи непосильный груз — он рьяно противился всякой вольности, которую считал предтечей революций. Его отставка состоялась после подписания Николаем II совершенно чуждого Победоносцеву Манифеста 19 октября 1905 года.
Его фигура настолько для российской истории характерна, настолько сложна, зловеща и вместе с тем загадочна, что даже из XXI века судить о нем почти невозможно. Мнения о Победоносцеве обычно высказывались крайние, что не мешало, правда, по прошествии лет авторам этих мнений решительно их пересматривать.
Университеты

Победоносцев родился в апреле 1827 года в Москве, в семье профессора словесности. Отец его был из духовенства, мать — костромская дворянка, и весь семейный уклад был пропитан старомосковским духом, о котором глава Синода с умилением вспоминал в старости.
Из одиннадцати детей он был младшим. В гимназии Костю, тихого, очкастого и большеухого, дразнили немцем. На уроках и переменах он читал все подряд, от приключенческих романов до серьезных научных трудов. Таким же он оставался и в Петербургском училище правоведения, которое окончил в 1846 году.
Известная песенка «Чижик-пыжик, где ты был?» сложена в том числе о студентах-правоведах — за желто-зеленые мундиры и страсть к выпивке.
Победоносцев, правда, с младых ногтей был трезвенником и водил компанию не с шалопаями-сверстниками, а с выпускниками, которые ценили его начитанность и твердость принципов. Оценили это и в сенатском департаменте, куда молодой правовед оправился работать.
Пятнадцать лет Победоносцев разрывался между канцелярской службой и преподаванием в Московском университете, где после защиты магистерской диссертацией в 1860 году он начал читать курс гражданского права. Студенты его любили за справедливость и хорошее знание предмета. Теоретических выводов из сказанного он не делал и вообще был слаб по части творческой переработки материала. Зато потрясал эрудицией: мог с ходу назвать любую статью в многотомном Своде законов и даже ссылки на нее в примечаниях. Хорошо зная иностранные языки, он был в курсе новых веяний в западной науке и, надо сказать, одобрял их.
И вообще, будущий Победоносцев был в ту пору отчаянным либералом, как и все будущие консерваторы. «Кто в юности не был радикалом — подлец, кто в зрелости не стал консерватором — дурак»,— любил он повторять в кругу друзей. Молодой Победоносцев даже напечатал в эмигрантском издании Герцена памфлет против реакционного министра юстиции, правда, без подписи. С восторгом он отнесся и к освобождению крестьян: в России нет больше рабства!
Победоносцев стал заметен, его статьи печатались в московских либеральных журналах. Он выпустил «Курс гражданского права», выдержавший пять изданий.
В 1861 году его пригласили учить праву 18-летнего цесаревича Николая, который вскоре умер в Ницце от туберкулеза. Но Николай Александрович успел расхвалить своего учителя брату Саше, и Победоносцев перешел к новому наследнику — будущему императору Александру III, с которым судьба связала его крепко и навсегда.
Обер-прокурор

Всесильный обер-прокурор Синода был среди придворных политиков своего времени фигурой в высшей степени заметной, обладавшей не только своеобразной внешностью: высокий, худой, с гладковыбритым лицом, в больших черепаховых очках,— но и блистательным даром полемиста и энциклопедическими познаниями. Его противники часто боялись даже вступать с ним в открытые дискуссии на заседаниях Государственного совета.
Многое в нем было загадочно, о нем почти ничего не знали в свете: он жил уединенно и о себе не распространялся, был сух и немногословен. Суровый характер сочетался в нем с добродушием по отношению к простым людям, которым он часто оказывал материальную помощь.
Первым человеком в правительстве ему помогли стать две вещи: он воспитывал Александра и был в его глазах непревзойденным авторитетом, к тому же, в отличие от многих царедворцев, имел смелость без холопского угодничества писать и говорить царю то, что он думает. С августейшими лицами он держался, не унижая своей чести и достоинства. Последнее особенно импонировало бесхитростному и прямодушному императору.
Кстати, многие считали, что, неожиданно став наследником в весьма зрелые годы, Александр III не получил минимального образования, которое полагалось цесаревичу. Граф Витте писал, что император был «совершенно обыденного ума, пожалуй, можно сказать, ниже среднего ума, ниже средних способностей и ниже среднего образования; по наружности походил на большого русского мужика из центральных губерний (…) и тем не менее он своей наружностью, в которой отражался его громадный характер, прекрасное сердце, благодушие, справедливость и твердость, несомненно, импонировал…»
Расправа с «народовольцами»

Женился Победоносцев 38 лет от роду на дочери своего одноклассника Кате Энгельгардт, которую впервые увидел семилетней девочкой. Супруга была моложе его на 22 года. Через некоторое время после свадьбы возникли разговоры о романе Катерины с блестящим военным, графом Барановым. Больше всего Победоносцева мучило то, что слухи проникли в высшее общество и даже в литературу. А модный романист Лев Толстой изобразил Константина Петровича и Екатерину Александровну в виде старика Каренина и его молодой жены Анны.
Семью удалось сохранить — до конца жизни Екатерина оставалась рядом с Победоносцевым. А вот произведения графа Толстого впоследствии подвергались жестокой цензуре.
С Толстым судьба сводила Победоносцева не однажды. Именно Лев Николаевич развернул кампанию против смертной казни «народовольцев», организовавшими убийство Александра II.
Между тем Победоносцев писал в те же дни Александру III:
«Сегодня пущена в ход мысль, которая приводит меня в ужас. Люди так развратились в мыслях, что иные считают возможным избавление осужденных преступников от смертной казни…Нет, нет и тысячу раз нет — этого быть не может, чтобы Вы перед лицом всего народа русского простили убийц отца Вашего, русского государя, за кровь которого вся земля (кроме немногих, ослабевших умом и сердцем) требует мщения и громко ропщет, что оно замедляется. Если бы это могло случиться, верьте мне, государь, это будет принято за грех великий и поколеблет сердца всех Ваших подданных…В эту минуту все жаждут возмездия. Тот из злодеев, кто избежит смерти, будет тотчас же строить новые ковы. Ради Бога, Ваше Величество,— да не проникнет в сердце Вам голос лести и мечтательности».
На письме Победоносцева император своей рукой написал: «Будьте покойны, с подобными предложениями ко мне не посмеет прийти никто, и что все шестеро будут повешены, я за это ручаюсь».
Однако реальность была такова, что за период 1880—1882 годов по судебным делам «Народной воли» было вынесено не шесть, а тридцать пять смертных приговоров. Прошло тридцать пять политических процессов, по которым подверглось различным мерам наказания 177 человек. При Александре III политические казни стали нормой.
Взрыв на Екатерининском канале страшным эхом разнесся по всей стране, и еще долгое время были слышны его раскаты — воспоминания об этом событии в значительной мере будут определять отношения власть имущих к демократическим силам страны, а его прямым последствием станет усиление влияния на императора консервативных и крайне реакционных сил, ужесточение внутренней политики.
Дед Мороз

Впрочем, некоторые историки полагают, что политики у Победоносцева как раз и не было. А была поспешная, часто паническая реакция на любые беспокоящие явления — от угрозы войны до электрического освещения. Даже идейный соратник Константин Леонтьев писал в раздражении: «Человек он очень полезный, но как? Он как мороз: препятствует дальнейшему гниению, но расти при нем ничего не будет».
Победоносцев отрицательно относился к любой самодеятельности: узнав, что иерей Иоанн Кронштадтский, впоследствии канонизированный, исцеляет больных, он вызвал его к себе и посоветовал это прекратить.
Еще более сурово он обходился с иноверцами и сектантами, которые толпами побежали в Америку от полицейских притеснений.
Обер-прокурор издал за свой счет Московский сборник, где собрал все самые злые нападки на демократию. Например, вот это:
«По теории парламентаризма должно господствовать разумное большинство; на практике господствуют пять-шесть предводителей партии. По теории народные представители имели в виду единственно народное благо; на практике они под предлогом народного блага и на счет его имеют в виду преимущественно личное благо свое и своих друзей. По теории они должны быть из лучших, излюбленных граждан; на практике это наиболее честолюбивые и нахальные».
Либералы с редким единодушием рисовали отталкивающий портрет Победоносцева-Кащея с бледным лицом, бескровными, сжатыми губами, резким и неприятным голосом.
«Все точно идет вспять»

Но ведь был, был и другой Победоносцев, который выстаивал со свечкой ночные службы в Казанском соборе, обожал Катеньку, читал сказки детям своих друзей… Кстати, одним из этих друзей был Достоевский, после смерти которого Константин Петрович выхлопотал пенсию вдове и взял на себя заботу о детях писателя. К его рукам не прилипло ни копейки казенных денег, что в России бывает нечасто. Он служил царю и отечеству бескорыстно и истово.
Иногда Константин Петрович не понимал, что происходит. Он писал царю: «Тяжело теперь жить всем русским людям, горячо любящим свое отечество и серьезно разумеющим правду жизни. На крапиве не родится виноград, из лжи не выведешь правду, из смешения лени, равнодушия, невежества с безумием и развратом не возникнет сам собою порядок. Видим, что живем в каком-то ином мире, где все точно идет вспять к первобытному хаосу, и мы посреди всего этого брожения чувствуем себя бессильными».
В него дважды стреляли, в его дом пытались подложить бомбу. Ленин в 1906 году называл 80-летнего старика всесильным. Видимо, страх этот был ненапрасным. Впрочем, до главной революции Победоносцев не дожил — он умер в марте 1907-го.

ИВАН ИЗМАЙЛОВ

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK