Наверх
21 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2002 года: "Кто на новенького?"

Иногда хочется чего-то такого, непонятно чего. Какого-то такого, чтоб не такое, как всегда, — причем необязательно, чтобы это было лучше, чем то, что всегда, главное, чтобы оно было не такое, а совершенно другое. Между прочим, это очень мучительно — такая вот неопределенность, и некоторые даже начинают все время есть, отчего толстеют. А другие начинают действовать, а что из этого получится — даже вообразить невозможно.»Никогда не разговаривай с незнакомцами! — говорили нам в детстве мамы. — Знакомиться на улице опасно!» В общем-то мамы, конечно, и в этом случае были правы. Меня в этом смысле так надрессировали, что когда однажды один из соседей по дому встретил меня на улице и позвал к себе в гости посмотреть собачку, я находчиво ему ответила: «Ага, я пойду собачку смотреть — а вы меня убьете и на кусочки разрежете!»
То есть я его не узнала и проявила бдительность — впрочем, и лет мне было всего пять. Прогуливавшей меня бабушке было очень стыдно, а сосед страшно веселился. Помню, он специально сбегал домой за собачкой — показать мне, что он имел самые честные намерения.
Между прочим, мамины наставления насчет ни с кем не разговаривать сейчас стали еще более актуальными, чем во времена моего детства. Откуда-то повылезали толпы сумасшедших маньяков… Впрочем, они здесь совершенно ни при чем.
Дело было так: я и две мои подружки, Ириша и Маша, сидели у меня на кухне и жаловались на жизнь. Суть жалоб была такова: в наше время совершенно невозможно ни с кем познакомиться, потому что негде. Как сказала Маша, сейчас все какое-то безналичное — она имела в виду, что в наше время уже и ходить-то никуда не надо, все разговоры — по телефону или вообще через компьютер, деньги платят через банки, в магазин все ездят на машинах, а некоторые продвинутые и вообще не ездят, а все покупают посредством Интернета. Словом, живых посторонних людей никто из нас давно уже не видел.
Тут на днях у Маши сломалась машина, и она пошла в булочную пешком. Судя по ее рассказам, это были незабываемые ощущения — то есть вы понимаете, что с ней сделала жизнь.
Вы только не подумайте, что мы трое как-то особенно любим людей и прямо жаждем с ними побольше общаться. На самом деле ничего подобного, нам всем гораздо больше нравятся собаки; но у нас была проблема. Вернее, проблема была у Маши, которая недавно развелась и теперь чувствовала себя страшно одинокой.
Мы старались ей помочь. Мы подсовывали ей всяких знакомых мужчин — но беда в том, что наши знакомые мужчины были знакомы и Маше: что делать, одна компания, хоть и большая. А заводить новый роман со старым знакомым, с которым сто лет как приятельствуешь, — это, согласитесь, довольно глупо.
Вот так мы сидели и рассуждали о том, где вообще можно познакомиться с совершенно незнакомым человеком.
— Знаешь, Маш, — задумчиво сказала Иришка, — а вот одна моя тетя познакомилась со своим будущим мужем на выставке!
Маша посмотрела на Иришку со страданием: конечно, она одинока, но все-таки ее дела не настолько плохи.
— Ты еще мне посоветуй на лекцию в общество «Знание» сходить, — мрачно огрызнулась она.
Мы тяжело задумались.
—Ой, девочки, — встрепенулась Иришка. — А вы моего второго мужа помните? Ну, Славочка такой?
Мы помнили.
— А помните, как я с ним познакомилась? Я же его машиной сбила!
Маша оживилась — и загрустила снова.
— Ну да, тебе повезло, ты его сбила совсем чуть-чуть. А вдруг я до смерти кого-нибудь задавлю?
Действительно, Маша водила машину хоть и давно, но как-то странно, настолько странно, что гаишники ее даже не останавливали, они просто не верили, что кто-то действительно может ехать поперек Тверской: они, наверное, думали, что это им кажется. Так что она вполне могла и не рассчитать силы удара, достаточной для привлечения мужского внимания и в то же время не слишком опасной для его здоровья.
И тогда мы придумали: сбивать живых людей Маше не надо. А надо ей просто чуть-чуть стукнуть машину какого-нибудь симпатичного молодого человека, это даже лучше: во-первых, по машине все-таки сразу видно, что из себя представляет ее обладатель, а во-вторых — слегка врезаться в бампер так, чтобы не было многочисленных человеческих жертв, способна даже Маша. А на тот случай, если ее жертва не захочет в Машу немедленно влюбляться и примется приставать к ней насчет возмещения ущерба, мы придумали машину застраховать. И саму машину Маши, и тот вред, который она способна причинить окружающим, — кажется, это называется гражданской ответственностью, но на меня это название действует как-то угнетающе, не хочу даже вслух его произносить.
Ну так вот: Маша навела марафет и, вся застрахованная, принялась прочесывать московские дороги в поисках приятного молодого человека на приятной машине.
Между прочим, это довольно редкое сочетание. Во-первых, потому, что у приятных машин, как правило, затемненные стекла — и совершенно непонятно, кто там, внутри — может, вообще ужас кромешный. Во-вторых, почему-то в особо приятных машинах часто сидит обладатель совсем неподходящего лица, а симпатичные лица ездят на иномарках двенадцатилетней давности, и врезаться такому в бампер просто негуманно: в жизни на ремонт денег не наберет. Словом, кругом проблемы, и у Маши уже совсем почти опустились руки…
Но тут она наконец увидела то, что ей надо: от стоянки у «Седьмого континента» отьезжал красивый серебряный «мерседес» (непонятно какой, но точно не «шестисотый» — «шестисотый» Маша по понятным причинам бить не стала бы. Да и вообще такие машины ей совсем не нравятся).
Но тут даже дело не в машине — «мерседес» всего лишь служил достойной оправой человеку за рулем… Маша все никак не могла его нам описать, только охала и делала руками какие-то непонятные движения, а из всей его внешности лучше всего она запомнила почему-то перчатки. Наверное, потому, что вообще-то для перчаток был еще не сезон — однако эти несчастные перчатки она описывала в таких подробностях, что даже удивительно, а вот сказать что-то важное типа цвета глаз она оказалась неспособна.
Словом, Маша на своем приличном трехлетнем «форде» подобралась к сияющему «мерседесу» и аккуратно тюкнула его в бампер. Ну, насчет аккуратно — это я, конечно, преувеличила, бампер «мерсу» она помяла как следует и, разумеется, тут же до смерти перепугалась и оцепенела, перекрыв выезд с парковки не только покалеченному ею автомобилю, но еще и двум-трем соседним.
Красавец-мужчина немедленно выскочил из красавца-автомобиля — но вместо того, чтобы броситься к Маше и скорее в нее влюбиться или хотя бы сразу же начать ее убивать, он почему-то бросился бежать в сторону КГБ, в смысле ФСБ, и куда-то там подевался, наверное, в переулках скрылся, но где именно, Маша не разглядела, потому что вокруг нее принялись разворачиваться загадочные события.
Какой-то непонятный, обвешанный магазинными пакетами дядька все эти пакеты побросал, насильно вытащил Машу из ее машины и принялся жарко обнимать и за что-то сильно благодарить, выкрикивая при этом несвязные фразы:
—Новая! Только что купил! Даже не застрахована!
Он совершенно определенно имел в виду разбитый Машей «мерседес», но только почему-то ни капельки не переживал, а, наоборот, страшно радовался.
В конце концов он все-таки немножко успокоился и сумел объяснить Маше весь пафос ситуации: на самом деле красивый «мерседес» — это его «мерседес». И вот, выходя из магазина, он увидел, что его прекрасную, новую, незастрахованную машину самым наглым образом средь бела дня пытается угнать какой-то негодяй. И ведь угнал бы непременно — но тут героическая Маша так ловко преградила ему дорогу!
Благодарность хозяина «мерседеса», назвавшегося Алексеем, никак не могла уняться: он просто оглушил Машу и увлек ее, полуобморочную, в магазин с целью купить ей какие-нибудь прекрасные духи, потом потащил ее выпить кофе… За кофе они поболтали, успокоившийся Алексей оказался вполне милым, конечно, не таким симпатичным, как тот, который хотел его машину угнать, но, в общем, тоже вполне ничего… Ну, они договорились поужинать и вообще. Возник роман.
И вот их любовь дошла до той стадии, когда можно бы и познакомить человека с друзьями. Мы с Иришкой пошли к Маше в гости — посмотреть на Алексея. Иришка просто раздулась от гордости: ведь это она придумала, как бы Маше с кем-нибудь познакомиться, и пусть все вышло не совсем так, как планировалось, — ну и что, ведь в конце концов все сложилось самым превосходным образом.
И вот мы пришли в Маше. И вот она нас проводит в комнату…
— Заец, а ты-то что здесь делаешь?
То есть вы не поверите: этот Алексей на самом деле — не какой-нибудь там независимый, посторонний Алексей, а мой первый муж, просто такой давнишний, что Маша с Иришкой его вообще не знали.
Я же говорю, что в наше время совершенно невозможно познакомиться с кем-нибудь новым. Куда ни плюнь — везде одни и те же люди, которых уже тысячу лет знаешь как облупленных, и я просто не понимаю, что с этим делать. Хотя может ли быть иначе? Ведь все люди, говорят, — братья. И сестры.

ЛЕНА ЗАЕЦ

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK