Наверх
23 января 2020
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2011 года: "Культ личности"

Означает ли отставка Алексея Кудрина, что России пришло время менять экономическую политику?   Джон Мейнард Кейнс, Франклин Делано Рузвельт, Милтон Фридман, Маргарет Тэтчер — эти люди в свое время основательно изменили представления людей об экономике, с каждым из них прочно ассоциируется определенная экономическая политика. В современной России такими людьми являются Егор Гайдар и Алексей Кудрин.
   Отставка министра финансов Кудрина породила много споров. Своевременным ли было увольнение главы Минфина? И означает ли уход Кудрина конец той политики, которую он последовательно проводил долгие годы?
   
ВРЕМЯ КУДРИНА  
Анатолий Чубайс считает отставку Кудрина крайне несвоевременной. «Это особенно опасно на фоне надвигающейся второй волны глобального экономического кризиса», — написал он в Livejournal. По мнению Чубайса, при неблагоприятном стечении обстоятельств, «которое никогда нельзя исключать ни в политике, ни в экономике, последствия этой отставки могут оказаться драматическими».
   Другие, как, например, Борис Титов из «Деловой России», наоборот, считают уход Кудрина своевременным: «Отставка Кудрина — это смена экономической модели. Кудрин был не просто министром финансов, он был главным идеологом и реализатором экономической модели, которая существовала у нас в стране до этого момента. Она называется моделью макроэкономической финансовой стабилизации, которая основана на экспорте сырья». Если мы действительно меняем модель, переходим к диверсификации, новой индустриализации — то, конечно, Кудрин должен был уйти, считает Титов. По мнению предпринимателя, на смену Кудрину должны прийти менеджеры, которые понимают, что такое проект, что такое бизнес-план, что, вкладывая, можно получить значительно больше, чем просто складывая деньги в кубышку.
   Столкновение оценок показывает: чтобы понять, кончилось ли время Кудрина, надо разобраться с тем, какие проблемы из тех, с которыми сталкивается наша экономика, главные. Как и с тем, что может и чего не должно делать государство в экономике.
   Что впереди — если модернизация, то какая, если новая индустриализация, то кто ее главный двигатель, а может быть, ближе всего кризис?
   
КАРДИОГРАММА РИСКОВ  
То, что нефть оказывает на российскую экономику большое влияние, мягко говоря, не новость. Это и есть ее главная проблема. Ценовые колебания барреля зависят от состояния мировой экономики. А ее лихорадит. Значит, есть риск падения цены нефти до опасного для российского бюджета уровня.
   К экономическому фактору добавляется человеческий. Цена барреля нефти, заложенная в российский бюджет на 2012-2014 годы, — а это $100 — не столько реальный прогноз мировой конъюнктуры, сколько компромисс между Минфином и атакующими его лоббистами роста госрасходов. И тут велика роль главы финансового ведомства. Важным последствием отставки Кудрина может стать «разогрев» расходов до опасной черты, когда инфляция вернется на двузначный уровень, о чем предупреждает Евгений Ясин. Если это произойдет, то российская экономика сделает большой шаг назад.
   С нефтяным риском бывший председатель ЦБ Сергей Дубинин предлагает бороться радикально, заранее подготовив механизм автоматического секвестра бюджета на случай, если цена нефти вдруг изменит бюджету. Чтобы подчеркнуть остроту положения и тем самым стимулировать предпринимательский и управленческий креатив, стоит, возможно, официально публиковать данные о ВВП не просто в текущих и постоянных ценах, но и пересчитывая вклад экспорта в постоянных нефтяных ценах. Кроме того, статистику стоит дополнить данными о состоянии бюджета, очищенными от нефтяных и газовых доходов. Эксперты такую работу проделывают, но было бы совсем невредно, если бы такие публикации исходили из Росстата.
   Однако это тактические решения. По сути же налицо постоянно растущая уязвимость российской экономики из-за ее нефтяной зависимости. Это стратегическая проблема, давно и всем известная, но не решаемая.
   
ДВИГАТЕЛЬ МОДЕРНИЗАЦИИ  
Выход — в модернизации. О ее необходимости и безальтернативности много говорят. Спорить тут особенно не с чем. Осталось договориться, кто и как должен модернизацию проводить. Раз мы живем в рыночной экономике, то главным двигателем должен быть бизнес. Но «пока» он большой заинтересованности в модернизации с ее инновационными рисками не проявляет, государство его замещает, поддерживая отдельные проекты, создавая льготы и стимулы.
   Об этом и говорит Титов. Но что означает приход на место Кудрина менеджеров, лучше разбирающихся в инвестпроектах и бизнес-планах и направляющих госденьги на их реализацию, а не в кубышку? Ставить на рост госвложений в «новую индустриализацию» — значит двигаться к государству-корпорации. Модель Титова — вовсе не диверсифицированная экономика, это модель государства как корпорации. А это принципиальный отход от рыночной экономики. Если же развивать потенциал рыночной эконо-мики, то следует в первую очередь модернизировать институциональную среду. Пусть не революционным рывком, но постоянной и результативной, замечаемой обществом работой. Другой альтернативы нет.
   Эффективность государства как проводника модернизации ограниченна. Именно поэтому Советский Союз потерпел крах, отстав от развитых рыночных стран.
   Можно часто слышать такое возражение: почему же тогда модернизация сверху удалась в ряде развивающихся стран? Потому что они располагали как минимум двумя преимуществами перед Россией. По-настоящему дешевой рабочей силой, как правило высвобождавшейся из сельского хозяйства, людьми, готовыми работать без соцобеспечения и не надеясь на пенсии. И открытыми нишами для экспорта создаваемых в этих странах производств.
   Значит, в России ставка должна делаться не столько на государственные деньги, сколько на создание нормальных условий для бизнеса, а этих условий по гамбургскому счету опять два. Первое — формирование адекватной институциональной среды, то есть доведение до конца реализации «программы Грефа», создававшейся на рубеже 2000 года в качестве базы политики президента Путина в его первый приход в Кремль. Второе — снижение до уровня 3-4% инфляции. Иначе долгосрочные вложения в наукоемкие проекты попросту теряют смысл. Политика Кудрина и имела одной из своих главных целей обуздание инфляции. Вот и выходит, что время его не вышло.
   

   Что означает приход на место Кудрина менеджеров, лучше разбирающихся в инвестпроектах и бизнес-планах и вкладывающих госденьги в их реализацию, а не в кубышку? Такая модель — вовсе не диверсифицированная экономика, это модель государства как корпорации. А это принципиальный отход от рыночной экономики.
   России нужна не модернизация сверху, а создание нормальных условий для бизнеса, а таких по гамбургскому счету два. Первое — формирование адекватной институциональной среды, то есть доведение до конца реализации «программы Грефа». Второе — снижение до уровня 3-4% инфляции. Иначе долгосрочные проекты теряют смысл. Политика Кудрина и была обузданием инфляции — значит, его время не вышло.
Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK