Наверх
8 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2009 года: "КУЛЬТУРНЫЙ ПОДХОД"

На прошлой неделе в Мещанском суде Москвы начались слушания по иску актрисы и телеведущей Ольги Родионовой к актеру Станиславу Садальскому.    Станислав Садальский в своем блоге оcкорбил госпожу Родионову. Актриса посчитала распространенную Садальским информацию клеветой. Актер на суд не явился, сославшись на болезнь. Следующее слушание назначено на конец октября. Несколькими месяцами раньше телеведущая Ксения Собчак на церемонии вручения премии «Серебряная калоша» назвала книгу The Book of Olga, созданную известной фотохудожницей Беттиной Реймс, с эротическими фотографиями Родионовой «глупым раздеванием на публике». Ольга Родионова также подала в суд иск против Собчак о защите чести и достоинства. Это не первый случай, когда известные персоны позволяют себе на публике оскорблять других. Что это, тенденция или закономерность, «Профиль» решил узнать у адвоката Александра ДОБРОВИНСКОГО.
   
   — В чем суть претензий к господину Садальскому?
   — Основная претензия к господину Садальскому заключается в том, что он позволил себе наговорить совершеннейших глупостей в адрес Ольги Родионовой. Садальский отличается тем, что не взвешивает свои слова; я не знаю причин — то ли это попытка разрекламировать себя, то ли его здоровье. В суд адвокаты Садальского принесли справку, что он госпитализирован и не может явиться на заседание, но при этом в блоге актера появляются свежие фото, где он абсолютно здоров, — то он на футболе, то на выборах, то на концерте. Это издевательство над судом. Думаю, он клевещет для красного словца и для повышения собственного рейтинга, но за эти слова надо отвечать. В нашей стране ответственность может быть только одна — правовая, поэтому мы подали в суд. Клевета — это уголовно наказуемое преступление, и если суд решит, что Садальский действительно клеветал, то ему грозит штраф или общественно полезные работы.
   — Будут ли дела Садальского и Собчак объединены в одно?
   — Что касается Собчак, то The Book of Olga не сходила с ее уст в течение нескольких месяцев. Это надоело моей доверительнице, и она решила обратиться в суд — здесь уже речь идет о защите чести и достоинства. Мы подали несколько исков, они касаются как выступления Ксении на «Серебряной калоше», так и оскорблений в адрес Ольги Родионовой в других программах. Также предъявлено несколько исков к некоторым московским желтым газетам за распространение сведений, порочащих репутацию моей доверительницы, и незаконную публикацию фотографий. Дела Собчак и Садальского разные: одно — уголовное, второе — общегражданское, поэтому объединены они быть не могут. На мировое соглашение ни в одном из случаев мы не согласимся — мы хотим, чтобы суд дал оценку действиям этих лиц и вынес соответствующее решение. Я полагаю, что Ольга Родионова в данном случае права, и не считаю, что рупор СМИ должен превращаться в балаган, дешевую продажу своей популярности. Может быть, Собчак чувствует себя безнаказанно. Ксения постоянно демонстрирует, что «мне можно все, у меня мама». Своей маме, сенатору Людмиле Нарусовой, она названивает прямо из эфира радиостанции, видимо, чтобы заручиться ее поддержкой. До сегодняшнего дня Ксении все сходило с рук. Хочу отметить, что в данном случае мы имеем дело не просто с хамством и оскорблениями, а с созданием популярности и зарабатыванием денег за счет унижения чести и достоинства других лиц, что явно демонстрируется. Видимо, иные способы добиться известности данной персоной исчерпаны, и она прибегает к таким грязным методам. Это, безусловно, добавляет ей популярности за счет большого количества материалов в СМИ, но мы хотим положить конец подобным выходкам, достойным каменного века. Это принципиальная борьба.
   — Все помнят историю Филиппа Киркорова: сначала он публично оскорбил журналистку Ирину Ароян, потом замдиректора Татарского государственного академического театра оперы и балета им. Мусы Джалиля. На слуху и оскорбительные высказывания Отара Кушанашвили в адрес Аллы Пугачевой. Почему же все-таки это стало тенденцией?
   — Когда у нас говорят, что Россия идет совсем другим путем, нежели остальной цивилизованный мир, то я всегда над этим посмеиваюсь. Мы совершенно обычная страна, часть мира, часть Вселенной — мы развиваемся, как все. За рубежом, в цивилизованных странах такие случаи единичны. Во Франции, Германии, Англии их количество несопоставимо с 1% того, что происходит у нас. Все идет от нашей безграмотности, мы безграмотны юридически. И почти всем нам очень хочется выскочить из толпы, к которой мы привыкли, — в нас же сидят гены матерей и отцов, которые жили в Советском Союзе. Тогда толпа была серого цвета, и люди были серого цвета, и существовало не так много способов добиться известности. Вот и говорят люди глупости, чтобы выделиться, выглядеть хоть немного по-другому, быть не как все. Киркоров — это отдельная тема: он очень уязвим, если верить тому, что пишет цветная пресса, и он же, так сказать, вышел из Аллы Борисовны. И эта печать, на мой взгляд, на нем лежит. Такое всегда раздражает, даже если ты звезда номер один. И Киркоров периодически выплескивает свои эмоции. Однако его случай не совсем идентичен нашему. Думаю, у Киркорова не было цели повысить свою популярность за счет оскорбления журналистки. Он и так слишком известен. Киркоров вел себя вызывающе, поскольку считает, что подобное поведение достойно звезды. В нашем же случае речь идет о хамстве как способе приобретения популярности и зарабатывания денег. Думаю, нет смысла говорить, какую общественную опасность в себе несет подобная модель поведения. Все это порядком поднадоело. Кто-то должен был поднять знамя борьбы, и его подняла Ольга Родионова.
   — За рубежом публичным людям не позволяет оскорблять других уровень культуры или боязнь ответственности?
   — Здесь одно вошло в другое, вы зря разделяете эти два понятия. Боязнь ответственности — это часть культуры, которая переросла состояние «мне страшно» и вошла на клеточном уровне в «так нельзя». Немец никогда не перейдет дорогу на красный свет ночью на пустом шоссе. Он найдет тысячу объяснений, почему он этого не сделал. В Советском Союзе была определенная модель поведения, она отжила свое, но на смену ей ничего не пришло. Пора бы уже начать учиться.
   — Может быть, нам нужны более совершенные законы?
   — В целом наши законы не так уж плохи, но сурового денежного наказания за публичное оскорбление не предусматривают. Может быть, нам удастся сдвинуть дело с мертвой точки. За рубежом эта цифра доходит до десятков миллионов долларов. Там такие иски — норма. Если ты переступил порог цивилизованности, если ты не взвешиваешь свои слова, то ты за это отвечаешь. За рубежом по-другому относятся к нравственным страданиям человека. Каждый потерянный день не вернуть, поэтому человек, который заставил тебя страдать, должен заплатить сполна. Дело вообще не в деньгах Ксении Собчак. Да, мы требуем за моральный вред 1 млн рублей. Мою доверительницу эта персона и ее деньги вообще мало интересовали до того момента, когда, собственно, посыпались все эти оскорбления. Наш институт права и сложившаяся в России практика не позволяют требовать в судах за подобные оскорбления большие суммы. Но могу с уверенностью сказать: если бы Собчак позволила себе подобные выступления в иных странах, например, в США, она очень скоро могла бы оказаться без средств к существованию.
   — Отечественные бульварные СМИ также почти всегда остаются безнаказанными.
   — Да, российская желтая пресса работает по принципу «судиться с нами бесполезно, мы желтая пресса — что хотим, то и печатаем». И судебная практика, сложившаяся в России по данной проблеме, скорее, служит для таких изданий доказательством безнаказанности, а не наоборот. Не хватает прецедентов, чтобы механизм судебной защиты прав работал более эффективно, а денежные компенсации были более значительными. Желтые СМИ часто публикуют все, что попадается под руку, лишь бы создать так называемый эффект сенсации, причем вопросы соответствия действительности публикуемых ими сведений (они зачастую сами эти истории и выдумывают), а также вопросы соблюдения авторских и иных прав при публикации материалов волнуют их в последнюю очередь. Требования закона, согласно которым СМИ должны спрашивать разрешение у лица, изображения которого они публикуют, также остаются без внимания. Мы надеемся, что наш иск в 1 млн рублей сможет перерасти в 10 млн рублей, если другие пойдут по тому же пути, что и госпожа Родионова, и поймут, что с этим нужно и можно бороться. Мы попытаемся добиться, чтобы подобные выходки не оставались безнаказанными. Главное — начать, как говорил один известный политик.
   

   КСТАТИ
   В качестве максимального срока за публичное оскорбление статья 130 УК РФ предусматривает год исправительных работ, а статья 129 названного кодекса за распространение клеветы в СМИ — до двух лет исправительных работ либо арест на срок от трех до шести месяцев.
Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK