Наверх
16 октября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2010 года: "КУВАЛДОЙ ПО АРМИИ"

Впервые в истории Турции гражданская власть может бросить вызов влиятельным военным. Вопрос в том, хорошо ли это для самой Турции и для ее соседей.    Турецкие власти заявляют, что сумели предотвратить масштабный антиправительственный заговор. Заговорщики — высокопоставленные армейские офицеры. В общей сложности задержано около 80 человек, среди которых бывшие командующие ВВС и ВМФ страны Ибрахим Фыртына и Озден Орнек, а также экс-командиры Первой полевой армии Эргин Сайгун и Четин Доган. Все они обвиняются в намерении свергнуть правительство Турции, которое вот уже восемь лет контролируется Партией справедливости и развития (ПСР), известной своей приверженностью к исламу.
   Чтобы добиться своих целей, военные якобы подготовили целый план дестабилизации ситуации в стране. Он включал в себя взрывы в двух мечетях в Стамбуле и нагнетание напряженности в отношениях с Грецией, для чего даже планировалось сбить свой же самолет над Эгейским морем. В конечном итоге турки должны были убедиться в полной неспособности правительства контролировать положение, и это развязало бы армии руки. Военные планировали ввести в стране чрезвычайное положение и приостановить действие Конституции. Операция, детали которой были опубликованы в газете Taraf, получила название «Кувалда». Но кувалдой в итоге ударили по самим офицерам.
   Сообщение о предотвращении переворота вызвало в Европе неоднозначную реакцию. С одной стороны, страны ЕС, присоединиться к которому в последние годы стремится Турция, рады торжеству демократии. С другой — как бы это торжество не вышло европейцам боком. Ведь правящую ПСР считают пусть и умеренной, но все же исламистской партией. Между тем именно армия многие десятилетия была главным барьером на пути исламизма в Турции.
   
ГЛАВНЫЙ ЕВРОПЕЕЦ ТУРЦИИ
    История современной Турции началась после окончания Первой мировой войны, когда на обломках разрушенной Османской империи Мустафа Кемаль Ататюрк создал турецкое национальное государство. С самого основания республики главным гарантом ее светского характера была армия.
   На Западе на специфику такой военной демократии долгое время предпочитали закрывать глаза, полагая, что это единственная гарантия внешнеполитической предсказуемости Турции. К то-му же армия вызывала доверие и у значительной части самих турков, особенно активных и европейски образованных представителей среднего класса. Они, возможно, и не всегда поддерживали военных, но видели в их контроле единственную защиту от исламских консерваторов.
   Демократия в Турции долгие годы была, что называется, управляемой. Если что-то выходило из-под контроля и военные приходили к выводу, что народ выбрал «не те» политические силы, они немедленно расставляли все по своим местам путем переворота. В новейшей истории страны это случалось трижды: в 1960-м, 1971-м и 1980 году. Мог произойти переворот и в 1997 году, но тогда исламисты предпочли отдать власть добровольно, чтобы страна вновь не оказалась в пучине политического противостояния.
   Но все изменилось на заре нового столетия, когда исламизм неожиданно перестал ассоциироваться в Турции с реакцией. На политической сцене взошла звезда Пар-тии справедливости и разви-тия и ее лидера и нынешне-го премьер-министра страны Реджепа Тайипа Эрдогана.
   
ПАРАДОКСЫ МОДЕРНИЗАЦИИ
    Когда о Партии справедливости и развития говорят как об умеренно исламистской, это, на самом деле, не до конца точное определение. Корректнее было бы назвать ее модернизированной исламистской. Потому что она сумела доказать значительной части турков, что ислам и интеграция в западный мир отнюдь не противоречат друг другу.
   В 2002 году, когда ПСР одержала ошеломительную победу на первых же в своей истории парламентских выборах, лозунг скорейшего вступления в Евросоюз был одним из основных. Неожиданно для себя кемалисты — наследники идей Ататюрка — и их духовные лидеры из армейской среды оказались не модернизаторами страны, а самыми настоящими консерваторами.
   Дальше — больше. «За годы правления ПСР, — рассказывает президент Института Ближнего Востока Евгений Сатановский, — курдов перестали преследовать и убивать, разрешили телевизионное и радиовещание на курдском языке, расширили употребление этого языка в быту». К тому же, отмечает эксперт, именно ПСР пошла на восстановление отношений с Арменией. А еще можно вспомнить, что правительство Эрдогана поддержало план по постепенному объединению Кипра — еще один болезненный вопрос в отношениях Турции с остальным миром.
   По мнению главного редактора журнала «Россия в глобальной политике» Федора Лукьянова, ключевой парадокс последних лет турецкой политической жизни заключается в том, что светский и европейский характер ее устройства, а также многолетнее стремление в Европу, за что многие десятилетия ратовали военные, и заставило их смириться с потерей значительной власти. Евросоюз не горел желанием видеть в своем составе страну, в которой политическая власть армии прямо прописана в законодательстве. Речь о созданном после переворота 1980 года Совете национальной безопасности, который состоял в большинстве своем из высокопоставленных офицеров, делегировал своих представителей в ключевые ведомства страны и формулировал основы политики безопасности страны во всех сферах жизни. «Тихая революция», проведенная ПСР, свела роль этого органа к экспертно-консультативной.
   Масштабные реформы требовали не менее масштабной смены элит. Угроза потери господствующего положения в турецком обществе и заставила, по мнению Евгения Сатановского, военных пойти на организацию заговора против законного правительства.
   
ДЕЗОРИЕНТИРОВАННАЯ АРМИЯ
    «В ПСР не могут не понимать, что идут по лезвию бритвы, — убежден Евгений Сатановский. — По турецким законам, да и по всей логике политической жизни этой страны, партия, которая почти открыто отказывается от кемализма и берет на вооружение исламистские лозунги, должна быть запрещена. И такие иски — правда, пока безуспешно — уже подавались». Действительно, наряду с либеральными переменами ПСР активно лоббирует, например, ограничение продажи спиртного и введение наказания за супружескую измену. Тем не менее инициатива явно в руках сторонников Эрдогана. Армия же, хоть и остается самым авторитетным в Турции политическим институтом, теряет позиции: доверие к ней за последние годы заметно упало — с 90% до 60-70%.
   Сейчас, подчеркивает Федор Лукьянов, принципиально изменилась внешняя конъюнктура. Если несколько десятилетий назад военные путчисты были для Запада «своими сукиными сыновьями», то теперь рассчитывать на сочувствие к себе им уже не придется. При отсутствии же внутренней и внешней поддержки потенциальный переворот рискует оказаться подобным полету камикадзе. Если политических самоубийц не найдется, то мир в ближайшее время станет свидетелем чрезвычайно любопытного социально-политического эксперимента, который разворачивается в Турции и подспудно влияет на другие государства региона.
  
{PAGE}
ВРЕМЯ НОВЫХ ОСМАНОВ
    В последние годы нынешних лидеров Турции прозвали новыми османами за стремление сделать страну активным игроком на Ближнем Востоке, Кавказе и в Юго-Восточной Европе — территориях, некогда входивших в состав Османской империи. Причем ставка сделана на политику мягкой силы, предполагающую, прежде всего, активную экономическую экспансию. По мнению Евгения Сатановского, в перспективе такая политика может превратить Турцию в державу не только регионального, но и мирового масштаба. И это вызывает у многих опасения.
   Впрочем, по мнению Федора Лукьянова, говорить об имперских амбициях Турции преждевременно. Наоборот, правящих в Турции исламистов характеризует исключительный национальный прагматизм. А на их мельницу вольно или невольно льют воду зигзаги политики великих держав: тут борьба США сначала с Ираком, а потом и с Ираном, а также конфликт России и Грузии. Обиженные в результате это-го страны, естественно, стре-мятся к более тесному сотрудничеству со своим влиятельным соседом.
   Не абстрактно-геополити-ческими, а вполне реальными могут стать проблемы, по мнению члена научного совета Московского центра Карнеги Алексея Малашенко, как раз не в случае успеха проекта исламской демократии, а в случае его краха. Если Евросоюз, несмотря ни на какие усилия Анкары, не согласится принять ее в свои ряды — а это чрезвычайно вероятно, — то исламизм в Турции может приобрести более радикальные формы. И если к тому времени влияние армии на политическую жизнь Турции будет ослаблено, это может привести к самым печальным последствиям для всего региона.
   Ведь на Турцию равняются в том числе в Закавказье и на российском Северном Кавказе. От того, смогут ли Запад и Россия не на словах, а на деле принять тот факт, что демократический путь не делает автоматически страну европейской, будет во многом зависеть, захотят ли турки пойти по нему. Или выберут более привычные формы диктатуры и радикального ислама.
   

   Турецкая Республика создана 29 октября 1923 года.
   Население страны — 72,5 млн человек.
   ВВП, по данным на 2008 год, — $748,301 млрд, на душу населения — $10,4 тыс.
   Глава государства — президент.
   Законодательная власть принадлежит однопалатному парламенту — Великому национальному собранию Турции, состоящему из 550 депутатов.
   Парламент формирует правительство, которое осуществляет исполнительную власть.
   Вооруженные силы Турции — вторые по численности в НАТО после американских.

   

   КОНТЕКСТ
   ОТ ВОСТОЧНОГО ВОПРОСА ДО «ЮЖНОГО ПОТОКА»
   История взаимоотношений России и Турции никогда не была безоблачной. Всего за два столетия с конца XVII и до конца XIX века наши страны десять раз воевали между собой.
   На исходе XVII века Османская империя, а точнее, вассальное ей Крымское ханство, было главным противником России в борьбе за выход к Черному морю. В противостоянии с ним потерпел неудачу Петр I. Доделать начатое Петром через полстолетия взялась Екатерина II, которая сумела присоединить к России Крым и значительно ослабить влияние Турции на Кавказе.
   Именно при Екатерине Великой возник так называемый восточный вопрос, связанный с амбициозным желанием России поставить под контроль проливы Босфор и Дар-данеллы, открывающие выход в Средиземное море. Восточный вопрос оставался центральным и роковым во внешней политике России на протяжении почти полутора столетий. Несмотря на все более значительное ослабление Турции, западные страны не давали России добиться своего, опасаясь ее чрезмерного усиления. Из-за этого, в частности, началась неудачная для России Крымская война. Именно борьба за проливы во многом заставила Россию ввязаться в Первую мировую войну, закончившуюся революцией и унизительным поражением.
   В годы холодной войны Турция вступила в НАТО и стала ключевым союзником США у южных границ Советского Союза. Именно в ответ на размещение там американских ракет СССР отправил свои ядерные боеголовки на Кубу, что привело к Карибскому кризису.
   В последние десятилетия связи России и Турции укрепились. Однако и сейчас в отношениях двух стран существуют значительные проблемы. Так, именно в Турции, по сведениям российских спецслужб, скрывались многие чеченские боевики. В свою очередь в Анкаре беспокойство вызывают планы строительства газопровода «Южный поток», через который в Европу будет поступать российский и туркменский газ в обход Турции.
Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK