Наверх
14 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2008 года: "Лихтенштейнское сокровище"

Преступники — национальная элита, пострадавший — государство: дело главы почтового ведомства Клауса Цумвинкеля потрясло Германию. За ним последуют и другие, в беспрецедентном количестве: в руки Федеральной разведывательной службы попал колоссальный по объему массив информации о предполагаемых неплательщиках налогов*.

Налоговая полиция ответила на вопрос о деньгах. Предполагается, что после расследования всех дел окупятся многократно. в несколько миллионов евро — гроши по сравнению с теми суммами, которые сможет собрать государство. <:>


Сделка с информатором была оформлена как обычный договор купли-продажи, предусматривающий конкретный порядок передачи товара. Государство должно было перевести сумму на счет нотариуса, после чего информатор обязался передать диск DVD со столь щекотливой информацией. Так и сделали. Миллионные средства были выделены из бюджета разведки.


С финансовыми ведомствами согласовано, что налоговики возвратят БНД 5 млн евро, после того как задолженность по налогам поступит в казну.


В Германии законом предусмотрено практически все. В отношении же содержавшихся на DVD данных прибегли к разделению труда: БНД анализирует сведения, касающиеся международных финансовых потоков. Главным образом, это информация о богатых русских и их инвестициях, а также о деньгах с Балкан. Остальные сведения прорабатывают вуппертальские налоговики и бохумская прокуратура, в том числе — Маргрит Лихтингхаген.


Маргрит Лихтингхаген работает в прокуратуре Бохума, о которой предыдущий министр юстиции земли Северный Рейн-Вестфалия однажды сказал: . Этой репутацией ведомство обязано своему 35-му отделу, специализирующемуся на экономических преступлениях.


Защита нередко попрекает прокуроров тем, что их якобы временами обуревает охотничий азарт: следователи скоры на расправу и без церемоний прописывают особо молчаливых подозреваемых на несколько дней в КПЗ.


Прокурор Лихтингхаген — из этой жесткой команды. Среди немецких следователей нет никого, кто разбирался бы в сложной системе переплетенных между собой фондов, трестов и фиктивных фирм Лихтенштейна так же хорошо, как бывшая руководительница отдела по борьбе с налоговыми преступлениями. Она уже много лет сотрудничает со слаженной командой налоговиков и криминалистов. Успешная операция против Цумвинкеля была подготовлена опытным сотрудником налоговой полиции Дюссельдорфа Фолькером Радермахером. <:>


К середине января нынешнего года было решено провести первую операцию в Кельне, в доме Клауса Цумвинкеля, с одновременным обыском у его брата Хартвига, предположительно владеющего 20 млн евро, распределенными по разным фондам.


Утро 14 февраля. Элитный район Кельна, Мариенбург, под покровом густого тумана. Без четверти семь пятеро мужчин встречаются на углу Мелемерштрассе и Гетештрассе. 
Без одной минуты семь они направляются к дому № 22 по Мелемерштрассе, там встречают еще двух коллег. 
Звонить приходится несколько раз, пока в окнах не загорается свет. В 7.13 дверь открывается. В первый момент Цумвинкель решает, что что-то стряслось в Постбанке. Но тут ему предъявляют ордер на обыск.
Цумвинкель сохраняет спокойствие и крайне собран. Его жена, напротив, взволнована.
В 8.45 к дому подъезжает черный . Рольф Шведхельм, кельнский криминалист, специализирующийся на экономических преступлениях, звонит в дверь.
В 11.14 полицейские перекрывают движение заградительной лентой и оттесняют журналистов на противоположную сторону улицы. Вызывают телохранителей, два бронированных , а также полицейского на мотоцикле. На большой скорости Цумвинкеля доставляют в прокуратуру Бохума.
С 13.20 до 14.29 идет допрос. У прокуратуры есть что предъявить. Цумвинкеля расспрашивают о фонде, управляемом доверенными лицами банка LGT. За тремя буквами названия скрывается один из престижнейших международных частных банков, принадлежащий лихтенштейнскому правящему дому.


По имеющейся информации, в 1986 году глава почтового концерна основал в Лихтенштейне фонд под названием Hingabe — .


Для немца слово звучит хорошо. За ним угадывается благородная цель, благотворительность, интересы общественности. В Лихтенштейне с этим иначе. Там фонд может служить и приумножению богатств, полученных сомнительным путем. Учредитель фонда обращается к одному из почти 300 лихтенштейнских посредников, выплачивает регистрационный сбор, получает документ об основании фонда и кладет на счет некую сумму. После этого его имя не проходит больше нигде.


Доверенное лицо от имени фонда открывает счет в какой-нибудь стране. В официальных и общедоступных реестрах указывается только его имя, и он — единственный, кому известна личность настоящего учредителя. А так как находящиеся в Лихтенштейне фонды не обязаны предоставлять балансовые отчеты, невозможно даже узнать, какими суммами управляет тот или иной фонд.
Для некоторых фонд в Лихтенштейне — тайник для хранения не вполне чистых средств. Вероятно, именно это Цумвинкель и искал.
Во всяком случае, в налоговых декларациях четы Цумвинкель об их альпийских сокровищах нет ни слова. Их лихтенштейнский капитал возрастал равномерно, примерно на 5% в год, и под конец достигал уже целых 13 млн евро. <:>


На допросе Цумвинкель поначалу делал вид, будто слово ему ни о чем не говорит. Потом внес предложение: нельзя ли прекратить дело на условии выплаты крупного штрафа? 
Прокурорам это предложение не понравилось. Следователи уверены в своем успехе. Среди конфискованных документов были обнаружены, в частности, протоколы визитов, которые Цумвинкель регулярно наносил лихтенштейнскому банку. В них зафиксирован его вопрос: не будет ли безопаснее перевести деньги в тихоокеанские страны или на Каймановы острова?


Очевидно, что деньги были получены от продажи торговой сети, доставшейся ему и его брату в наследство. Как стало известно, в документах также найдены записи Цумвинкеля о том, что нужно делать, чтобы заплатить в Германии как можно меньше налогов с сумм, причитающихся ему после ухода из почтового ведомства. Он планировал сначала переехать в Бельгию, затем — в Италию. Наверное, он и на Луну перебрался бы, только бы уйти от налогов.
Но откуда такая неприязнь к налоговому ведомству в Германии?
Клаус Цумвинкель всегда напоминал пай-мальчика рейнского капитализма: скромный, неприметный, не склонный к перемене мест. Многие годы глава считался одним из наиболее успешных менеджеров Германии, , обладателем исключительных связей как в бизнесе, так и в политике. Цумвинкель слыл гарантом успеха, человеком, стоящим на страже таких ценностей, как искренность, солидность и скромность.


Его ценили собственные сотрудники, ценили коллеги, руководящие другими концернами, входящими в индекс DAX, а больше всего — политики. Его совета искали даже люди из ведомства канцлера. 


В концерне Цумвинкеля называли — в Германии почтовые ящики, машины и логотип ярко-желтого цвета. Но Цумвинкель хотел вырваться за ставшие ему тесными рамки Германии. И вот в 1997 году он начал шоп-тур, беспрецедентный по своему размаху. Располагая кассой, до отказа наполненной благодаря имевшемуся у монопольному положению в сфере доставки писем, он скупал предприятия, имеющие хотя бы какое-то отношение к письмам и бандеролям. Так Цумвинкель службу экспресс-доставки DHL, купил компанию Danzas, традиционно предоставлявшую логистические услуги швейцарцам, а также многочисленные фирмы, доставляющие письма и бандероли в Италии, Франции и Польше.


Цумвинкель чувствовал, что огромные возможности есть и на рынке США. Однако экспансия в Америке оказалась просчетом. Долги росли как на дрожжах. Сообщается, что за прошедшее время убытки компании в Америке составили более 5 млрд евро.
Реноме самого Цумвинкеля основательно пострадало еще до истории с неуплатой налогов.
В декабре 2007 года он продал собственный пакет акций стоимостью 4,7 млн евро, к тому же сделал это после введения минимальной заработной платы для почтальонов. В результате такого законодательного новшества его компания практически стала монополистом — и курс акций взлетел. С этого времени его подозревают в том, что больше всего он заботится о собственном благополучии.


Чтобы войти в доверие к политикам, Цумвинкель использовал относительно простой прием: он оказывал содействие всюду, где только мог. Его предпринимательский успех в большой степени построен на хороших политических связях.
Вероятно, последним актом взаимодействия с государством станет его общение с прокуратурой. Похоже, он согласился сотрудничать, иначе бы его не выпустили на свободу. Кроме того, он внес и залог: 4 млн евро были зачислены переводом-молнией на специальный счет прокуратуры г. Бохум. После этого его отпустили. Но вышел он уже другим человеком, чем был всего один день назад.
Очевидно, он не считал, что должен покинуть свой высокий пост. Но Меркель и министр финансов Пеер Штайнбрюк рассудили иначе. Цумвинкелю указали на дверь. Вскоре мы увидим, закончится ли сотрудничество БНД, налоговой полиции и прокуратуры вынесением справедливого приговора.


Такое сотрудничество между ведомствами земли Северный Рейн-Вестфалия и БНД однажды уже имело место. Тогда тоже все начиналось с огромной базы данных — объемом около 18 тыс. файлов и 150 тыс. страниц формата А4. Она включала учредительные протоколы и переписку сотен фондов, которые объединяло то, что все они были зарегистрированы при помощи Херберта Батлинера, бывшего в то время самым знаменитым посредником в этой сфере. Нашлась тогда и информация о банках и счетах, через которые проходили уводимые из страны миллионы.


Долгие годы Батлинер считался патриархом посредников и адвокатов крохотного княжества, анонимные фонды которого (их число временами превышало 10 тыс.) управляли многими миллиардами евро богатых неплательщиков налогов в Европе и Америке.


Батлинер, которому сейчас идет 80-й год, имел самые лучшие связи не только с князем Лихтенштейнским, но и с ведущими политиками Германии, Австрии и Швейцарии. И даже в Ватикане он, как крупный жертвователь, удостоенный звания , всегда был желанным гостем.


Среди примерно полутора сотен немецких клиентов Батлинера были и столь известные личности, как бывший чемпион Европы по конкуру Пауль Шокемеле или миллиардер Фридрих Карл Флик.
В 1997 году его махинации разоблачил журнал Spiegel. Затем Федеральная разведывательная служба связалась с человеком, укравшим у Батлинера архив, и выкупила у него дискету с компрометирующими данными. Агенты БНД переслали копию дискеты в налоговую полицию Вупперталя, которая совместно с бохумской прокуратурой стала это дело. Сама прокуратура получила информацию из анонимного источника и ничего не знала о действиях БНД.
К отдельным знаменитостям, промышленникам или наследникам состояний прокурор Лихтингхаген, правда, опаздывала. Они успевали сами явиться с повинной. Тем не менее 119 завершенных процессов принесли казне около 95 млн евро в виде дополнительных налоговых выплат, пени и штрафов.


Прокурор Лихтингхаген тогда возбудила дело и против Батлинера — по подозрению в пособничестве уклонению от уплаты налогов. Впрочем, стороны договорились о прекращении дела на условии выплаты некоей многомиллионной суммы.
Этот комплекс дел в БНД известен как . — это дело Цумвинкеля сотоварищи, то есть новая афера.
В 1999 году федеральная разведка завела досье, в котором описывались финансовые нравы и повадки лихтенштейнских фондов; последовали и другие документы.
В частности, разведчики из Пуллаха подробно расписали, как при помощи финансовых посредников в Лихтенштейн переводились средства южноамериканского клана наркоторговцев — семьи Очоа.


Уже тогда банк LGT оказался в фокусе внимания немецкой спецслужбы. Как сообщала БНД, из конфиденциальных источников ей известно о том, что на счета в этом банке при посредничестве колумбийского адвоката из Мадрида было переведено до $120 млн из Меделлина, столицы колумбийского наркобизнеса.


Это досье, читающееся как обвинительное заключение, было полно серьезных профессиональных недочетов, небрежно составлено и не во всех пунктах корректно. Однако похоже, что основное обвинение было верным. Немцы растревожили осиное гнездо. 


, — неистовствовал тогдашний заместитель главы лихтенштейнского правительства Михаель Риттер. Сам князь нашел, что действия БНД напоминают методы . Эта афера имела и международные последствия: в июне 2000 года Группа по борьбе с финансовыми злоупотреблениями (FATF), созданная по инициативе Организации экономического сотрудничества и развития, включила Великое Княжество в черный список государств, препятствующих предотвращению отмывания денег.


Карликовое государство подало иск против журнала Spiegel, сделавшего досье БНД достоянием общественности, — и проиграло. Княжество привлекло австрийца Курта Шпитцера в качестве следователя с особыми полномочиями. В конечном счете, эксперт принялся критиковать и Лихтенштейн, и БНД. 


После этого Его Светлость Ганс-Адам II стал зондировать почву — как в берлинском ведомстве канцлера, так и в БНД: как бы прекратить эту мини-войну, которая, по его мнению, не приносит обоим государствам ничего, кроме вреда. — спрашивал он.


С тех пор в германско-лихтенштейнских отношениях кое-что изменилось. Княжество ужесточило свои законы о противодействии отмыванию денег, после чего было исключено из черного списка FATF. Лихтенштейнская юстиция все еще отказывает в сотрудничестве в отношении практически всех расследований, связанных с налоговой тематикой. Однако похоже, что финансовые посредники из Вадуца, по крайней мере, больше действительно не связываются с деньгами наркоторговцев.


Под международным давлением княжество ужесточило проверку законности сделок. Анонимные счета запрещены. И в настоящее время лихтенштейнские ведомства оказывают иностранным следователям ведомственную помощь, если речь идет о таких преступлениях, как злоупотребление полномочиями или мошенничество. Это, однако, не касается случаев простого уклонения от уплаты налогов или же введения налоговых органов в заблуждение. Поэтому новый скандал меняет и политическое измерение проблемы. Ведь следователи считают, что среди полученных данных имеются не только подробные сведения об отдельных налоговых мошенниках, но, очевидно, и служебные инструкции Лихтенштейна о сокрытии финансовых потоков.


И пока существуют такие банки, как LGT, прокуратура не останется без работы. Рекламный слоган банка скромно намекает на его владельца. LGT, некогда называвшийся и более 70 лет принадлежащий семейству лихтенштейнских правителей, завлекает состоятельных клиентов предложением . Он управляет 99,7 млрд швейцарских франков, что составляет более трети всего капитала, инвестированного в Лихтенштейн, и является крупнейшим банком страны. В банке работает 1600 человек в 14 странах мира. В последние два года финансовый дом в городе Вадуц агрессивно привлекает богатых клиентов из Германии.


Президент Совета фондов княжеского банка LGT — принц Филипп Лихтенштейнский — младший брат князя Ганса-Адама II. Случается, что он сам новых клиентов — на таких мероприятиях, как Гамбургские соревнования по конкуру и выездке. Для него и его банковского дома дело Цумвинкеля — самое страшное, что может произойти: из банка, главнейший товар которого — конфиденциальность, утекают сведения о сотнях клиентов.


Впрочем, сомнения вызывает и деятельность других лихтенштейнских банков. В Ростоке ведется расследование, подобное бохумскому. Повод для него дал служащий лихтенштейнского земельного банка LLB, 60-летний Роланд Л., на протяжении четверти века хранивший своему предприятию верность. Однако в конце концов он попытался подложить мину под этот старейший лихтенштейнский банк.


Роланд скопировал имена и информацию о счетах около 2500 немецких клиентов банка. Он вымогал у LLB 18 млн швейцарских франков, угрожая в противном случае передать информацию немецким налоговым органам. Однако денег этому отцу семейства, в течение десятилетий разыгрывавшему добропорядочность, увидеть было не суждено. Единственное, что принесла ему его изобретательность — копирование информации о тысячах клиентов в обход службы безопасности банка, — это тюремное заключение. И в Лихтенштейне считают, что свободы ему уже не видать.


Как назло, его списки попали в руки преступников, и теперь их используют для вымогательства. Что же, опять бояться разоблачения многим тысячам неплательщиков налогов?


Немецким налоговым мошенникам приходится в наши дни нелегко. А их немало. Максимальная ставка прогрессивного подоходного налога равна 42%, и многие граждане по мере увеличения средств на счету начинают воспринимать уклонение от налогов не как преступление против интересов общества, а как акт самообороны. — кричал молокопромышленник-миллионер Тео Мюллер, направляясь в 2003 году вместе с имуществом в прекрасное местечко Эрленбах на берегу Цюрихского озера. А что до этого его фирма достигла процветания за счет миллионных инвестиций, выплачиваемых из средств налогоплательщиков, было уже не в счет.


Большей частью взгляд на то, что такое справедливые налоги, — вопрос точки зрения. У кого на счету миллионы, зачастую уже не считает необходимым поддерживать из своих средств государство. Общедоступная гимназия нужна лишь тем, кто не может оплачивать частную школу. А кто из звезд спорта пользуется метро?


И тогда вопрос лишь в том, каким образом доставить деньги в надежное местечко. С одной стороны, встречаются и простаки, пытающиеся банально уйти от налогов. Самым известным примером глупой неуплаты налогов стал Петер Граф. Пока его дочь Штеффи одерживала победы на главных теннисных кортах мира, отец периодически получал выигранные ею деньги из призовых фондов наличными и увозил их в пластиковых пакетах. Это не могло остаться незамеченным, и в 1997 году Граф был приговорен к трем годам и девяти месяцам тюрьмы. <:>


Германия окружена налоговыми оазисами, в которых, при выполнении необходимых предпосылок, вам окажут самый радушный прием.
Михаэль Шумахер уже многие годы чувствует себя в Швейцарии как дома. Он поселился на берегу Женевского озера, и теперь ему не приходится постоянно биться с немецкой налоговой полицией. В кантоне Люцерн даже обсуждался вопрос, не предоставить ли Шумахеру ряд привилегий, включая эксклюзивное право посадки для его частного самолета. В Германии он к такой предупредительности не привык. Напротив, до своего отъезда с родины он жаловался, что ему приходится оплачивать нескольких адвокатов, .


По оценкам профсоюза служащих финансовых органов, за границей скрываются около 400 млрд евро, налоги с которых в Германии уплачены не были, — это несметные деньги, сумма, в полтора раза превышающая текущий федеральный бюджет.
Такое уклонение от налогов нельзя объяснить желанием что-то оставить себе. Состояние этих людей таково, что несколько сотен тысяч или же миллионов евро для них несущественные суммы. Скорее, смысл в том, чтобы что-то не досталось другим. Неплательщики налогов из этой категории не хотят делиться. Им отвратительна сама мысль, что кто-то другой воспользуется частью тех денег, которые якобы принадлежат им.


Предположение политиков, что речь идет об устоях общества, верно. Отдельные люди готовы считать себя частью общества лишь при условии, что смогут что-то от этого получить. В противном же случае они предпочитают жить сами по себе. Однако таким образом под вопросом оказывается демократия как таковая: за то, что она дает, нужно платить — в частности, проявляя солидарность.


Долгие годы правители ломают голову: как хотя бы частично вернуть выведенные из страны капиталы? Были попытки угрожать резким ужесточением наказаний. Пробовали повлиять на налогоплательщиков и сладкими речами, предлагая варианты отпущения грехов.


Большой пользы это не принесло. Так, в 1988 году федеральное правительство пообещало не наказывать налоговых неплательщиков, если они сами явятся с повинной; большую часть раскаявшихся составили тогда те, на чьей совести были мелкие налоговые проступки. Дополнительно в казну удалось собрать лишь 1,1 млрд евро.


Провалом закончилась и налоговая амнистия, за которую под девизом в 2004 году так ратовал тогдашний министр финансов Ханс Айхель (СДПГ). Тогда было собрано аж 1,4 млрд евро, треть от того, на что рассчитывал Айхель. Канцлер Герхард Шредер в узком кругу подавленно говорил о и . Канцлер тогда совершенно серьезно ожидал, что амнистия принесет казне до 100 млрд евро. Плохо же он изучил своих богатеев!


Таким образом, выбора у ведомств Германии практически не остается, приходится заниматься слежкой. Пункты перехода границы со Швейцарией и с Люксембургом находятся под тщательным наблюдением. Кто везет с собой много наличности, должен на таможне дать убедительное разъяснение. При суммах свыше 10 тыс. евро таможня автоматически направляет уведомление в финансовое ведомство соответствующего лица — таковы требования закона. Таким образом, в хорошие годы налоговикам удается обнаружить до двух миллиардов .


И все же финансовые эксперты уверены, что из Германии за рубеж утекает намного больше денег, чем поступает в страну. Теперь федеральное правительство экспериментирует с введением с 2009 года налога на доходы с капитала. Казалось бы, сравнительно скромная ставка налога, равная 25%, плюс так называемый на развитие новых федеральных земель и церковный налог в определенной мере привлекательны для наиболее состоятельных налогоплательщиков. Министр финансов Пеер Штайнбрюк верит, что в сравнении с другими странами Германия будет выглядеть вполне выигрышно. Однако богатые немцы продолжают стремительно опустошать свои счета в Германии. В качестве альтернативы имеется Люксембург. Тамошние банки предлагают вкладывать деньги в специальные фонды, налог на доходы с капитала которых не взимается, причем — благодаря новому люксембургскому закону — совершенно легально. Минимальная сумма вклада составляет 1,25 млн евро.


Однако и Лихтенштейн останется интересной темой. К примеру, для канцлера Германии. С визитом к Меркель на прошлой неделе приезжал не кто иной, как глава правительства Великого Княжества. Что ж, у них было что рассказать друг другу.






Все, что осталось от рая    Хотя против налоговых оазисов ведется борьба, бегство от налогов превратилось в процветающий бизнес.
   Бегство гражданина от сборщиков налогов существует ровно столько, сколько государство упражняется в налогообложении. С начала 90-х годов, с момента ускорения глобализации, проблема обрела новые измерения: победа капитализма во всем мире, сопровождающаяся проницаемостью границ и свободным глобальным обращением капитала, превратила денежные потоки в бурные реки. Еще никогда перевод состояний в любую точку на земном шаре не давался так просто.
   По данным Boston Consulting Group, объем частных состояний, хранимых в офшорных зонах, достиг шести триллионов долларов. Офшорными странами считаются налоговые оазисы, такие как Сингапур и Бермуды. Международный клиринговый банк считает, что примерно шестая часть всех банковских авуаров размещена в таких странах. Впрочем, фрагменты налогового рая различного качества можно найти и в Европе. Помимо Лихтенштейна к ним следует отнести Швейцарию, Люксембург, Монако и британские острова в проливе Ла-Манш.
   Многие из них в последние годы попали под серьезный пресс. И Организация экономического сотрудничества и развития, и ЕС прилагают усилия к тому, чтобы затруднить бегство от налогов. Но дело это сложное и не очень эффективное. ОЭСР разработала в 1998 году каталог приемов, против которых надлежит вести борьбу, и назвала критерии, превращающие государства в налоговые оазисы, — от полного освобождения доходов от обложения до недостаточной прозрачности налоговой системы.
   И хотя ОЭСР гордится успехами на поприще борьбы против бегства от налогов, ей приходится признать, что состоящие в ней Австрия, Швейцария и Люксембург по-прежнему столь же неохотно выдают банковскую информацию, как известные офшорные прибежища Кипр или Панама. К тому же многие из входящих в ОЭСР стран инструкцию о борьбе с налоговыми ухищрениями подписали, но в жизнь не претворяют.
   В 2005 году политики ликовали по поводу подписания инструкции ЕС по обложению налогами процентов, называя ее важной вехой в борьбе с налоговыми преступлениями. С тех пор все выплаты процентов иностранцам банки должны доводить до сведения налоговых институтов в стране проживания клиента. Чтобы сохранить банковскую тайну и защитить иностранных клиентов, члены ЕС Люксембург, Австрия и Бельгия, а также оплоты налогового трюкачества, такие как Гернси, Андорра и Швейцария, установили анонимный налог на счета иностранцев. Началось начисление с 15%, а к 2011 году оно достигнет 35%. Три четверти этих доходов переводятся в страны, являющиеся местом проживания клиента.
   На самом же деле принятый в ЕС налог на проценты открывает в законе дыру. Потому что в действительности инструкция касается только процентов, выплачиваемых по сберегательным вкладам. Многие формы хранения капиталов остались незатронутыми — как дивиденды с акций, так и другие доходы от капитала. К тому же налог взимается только с физических лиц, тогда как тресты, фонды и прочие конструкции остаются вне его сферы.
   Не приходится удивляться, что Германия получила за 2006 год из Швейцарии всего 63 млн евро в качестве налога , Австрия заплатила немецким вкладчикам 33 млн евро, а Лихтенштейн — и вовсе 4,4 млн евро.
   Сложилась целая отрасль , в которой есть варианты для концернов, стран-посредников и частных вкладчиков. Филиалы европейских банков в Сингапуре уже давно обслуживают клиентов из Старого Света, которым надоело платить налоги. И не случайно ЕС пытается организовать переговоры по созданию налоговой инструкции совместно с Сингапуром, Макао и Гонконгом.
   Но и в промышленных странах бизнес на вполне процветает. В США в штате Делавер легко найти фирму, которая разработает подходящую налоговую конструкцию по вкусу клиента. В международных скандалах, связанных с бухгалтерской отчетностью, вроде того, что возник у фирмы Enron, регулярно появляются названия голландских фирм, за которыми стоят лишь почтовые ящики. Райффайзенбанк предлагает немецким клиентам открыть в австрийском Кляйнвальзерталь счета типа . В рекламном объявлении указывается, что в компьютер расчетного центра не вводятся никакие данные о клиенте. Для идентификации достаточно кодового слова и отпечатка пальца.
Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK