Наверх
22 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2004 года: "Любимая дочка Чубайса"

Крупнейший источник гидроэлектроэнергии на Дальнем Востоке — Бурейскую ГЭС — называют «проект века»: идея, зародившаяся во времена генералиссимуса Сталина, приобрела реальные очертания при президенте Путине. Как заметил нынешний российский руководитель, употребив стилистику некоторых старых руководителей, станцию проектной мощностью 2000 МВт «строила вся страна».Впервые о необходимости строительства гидростанции на реке Бурее начали говорить аж в 1930-е годы. Через 30 лет на свет появился проект ГЭС, а сама стройка началась в 1976 году. Тогда предполагалось, что строительство БАМа и новых ГЭС — Бурейской и Зейской — даст толчок индустриальному буму в Дальневосточном регионе. В 1983 году Совет министров СССР включил станцию в список важнейших строек производственного назначения — объект предполагалось ввести в строй через 10 лет. В том же году на «всесоюзную стройку» в амурский поселок Талакан приехали ударные комсомольские отряды. За два года энтузиастам-романтикам удалось уложить бетон в основные сооружения гидроузла и заложить здание самой станции. Потом у правительства кончились деньги — в 1985 году в очередной раз обвалились мировые цены на нефть, — и стройку законсервировали.

Долгое время дешевую электроэнергию на Дальнем Востоке производила одна только Зейская ГЭС, на которую приходилось около 20% от общей выработки электроэнергии в регионе. Покупать энергию в других регионах России на Дальнем Востоке не могли, поскольку эта территория практически не связана транспортными ЛЭП с Единой энергосистемой РФ. Использовать для производства энергии газ тоже было невозможно: Дальний Восток не газифицирован. Поэтому большая часть региона обслуживалась за счет тепловых станций, на 50% использовавших дорогой привозной уголь из Сибири. В результате энерготарифы на Дальнем Востоке практически всегда были до неприличия высокими, а в местных населенных пунктах то и дело случались энергетические кризисы. В конце 90-х годов РАО ЕЭС решило покончить с долгостроем советских времен, потратив на возведение ГЭС собственные средства. Как и другие естественные монополии (например, «Транснефть»), средства на реализацию масштабного проекта РАО собирало за счет платежей потребителей своих услуг. Общая стоимость Бурейской ГЭС оценивается в 35 млрд. рублей.

В 1998 году для строительства станции было зарегистрировано ОАО «Бурейская ГЭС». По данным «Скрин-Эмитент», в уставном капитале общества 74,09% принадлежит РАО, 17,2% — Росимуществу, 5% — фонду имущества Амурской области, 3,71% — физическим и юридическим лицам. И в 2000-м в Талакане вновь закипели строительные работы. В прошлом году были запущены первый и второй гидроагрегаты Бурейской ГЭС (по проекту, всего их будет шесть). Запуск третьего агрегата состоялся лишь на прошлой неделе — теперь мощность станции составляет 600 МВт. В 2005 году РАО собирается запустить четвертый агрегат, а к 2007-му стройка будет закончена полностью. Результаты не заставили себя ждать: по данным РАО «ЕЭС России», после запуска Бурейской ГЭС тарифы для населения в Хабаровском и Приморском краях, Еврейской АО и собственно Амурской области удалось снизить на 5—9%. В этом году платежи за электроэнергию на Дальнем Востоке снизились еще на 2,09%, и, по-видимому, это не последнее снижение цен.

По словам одного из представителей «Востокэнерго» (управляет «дочками» РАО ЕЭС в восточной части России), после ввода в строй первой очереди Бурейской ГЭС электроэнергии в регионе стало производиться намного больше, чем нужно местным потребителям. Энергоемкой промышленности Дальнего Востока с лихвой хватает и 7% от объемов производства ГЭС. Остальную продукцию Бурейской ГЭС могут купить государства Юго-Восточной Азии — Китай, Южная и Северная Корея и, может быть, даже Япония. Правда, судя по всему, планы относительно экспорта энергии Бурейской ГЭС пока подвисли на неопределенное время. Представители соседней с Амурской областью китайской провинции Хейлундзян недавно уже выясняли у российских энергетиков, возможны ли прямые поставки энергии в уезд Сюньхэ уже в 2005 году. Китайцам ответили, что до окончательного ввода в строй всех шести агрегатов Бурейская ГЭС будет обслуживать только внутренний рынок. Что же касается Южной Кореи, где наблюдается бурный промышленный рост (по прогнозам специалистов «Востокэнерго», в ближайшие 10 лет рост энергопотребления там составит 100 млрд. кВт/ч), то добраться до платежеспособной страны можно лишь через «проблемного» северного соседа. Но у Пхеньяна нет денег ни на прокладку ЛЭП по своей территории, ни на покупку российской электроэнергии. Отметим и то, что в инвестпрограмме Федеральной сетевой компании прокладка экспортных ЛЭП ни в Северную, ни в Южную Корею тоже не значится.

Шесть «детей Чубайса»

Пронизывающий ветер, лютая метель, небо в свинцовых тучах, бешеная река цвета асфальта. Промерзшие журналисты, как водится по нынешней моде политических VIP-персон всюду опаздывать а-ля президент, два с половиной часа ждут почетных гостей на смотровой площадке. Пуск третьей турбины Бурейской ГЭС получился символическим: значение фразы «укрощение стихии» на Дальнем Востоке ощутили на себе все.

Вспоминали прошлогоднюю церемонию ввода в строй первого энергоблока: солнце над сопками, девушки в фирменных праздничных гидростроевских нарядах, сам президент в парадном настроении торжественно нажимает на кнопку… Тень президента витала над всеми и в этот раз. Только без девушек.

Президентскую миссию нажатия кнопки в этом унылом «сексуальном масштабе» исполнял вице-премьер Александр Жуков.

По плану, самолет с Жуковым, Чубайсом и депутатами Госдумы, «склонными к электричеству», должен был приземлиться в Благовещенске, а затем почетные гости намеревались красиво, на вертолете, долететь до ГЭС. Из-за снегопада пришлось добираться до поселка Талакан, где происходит беспрецедентная «стройка века», менее красивым способом. Хотя и на джипах, но почти три часа. Увидев со смотровой площадки над гигантской плотиной, как в реальности происходит обуздание водной стихии, гости направились в машинный зал. Не было ни оркестра, ни фейерверка, над входом — вопиющая своим пафосным минимализмом и (также модной нынче) политической скромностью перетяжка с лаконичным лозунгом «Энергия — наша работа» со специальными дырками для продувания насквозь ветром (чтобы не унесло могучим воздушным потоком в Бурею-реку).

В огромном помещении собралось более двух сотен человек. Президент Путин, запускающий первый агрегат, смотрел своим неповторимым взглядом с портретов на стенах. Вице-премьер Жуков — то ли под этим взглядом, то ли еще отчего — выглядел несколько смущенным, когда шел к кнопке по следам президента.

Жуков нажал на кнопку компьютера, пол в зале гулко завибрировал. Ведущий объяснил, что турбина вышла на холостые обороты. Через несколько минут турбина встала на рабочую нагрузку, и пол под Жуковым и другими присутствовавшими лицами дрожать перестал.

В книге почетных гостей ГЭС Жуков расписался также сразу после напутственных слов ВВП. Никто после ВВП и до Жукова не расписывался.

«Так держать! Успехов! Спасибо», — заканчивается послание президента строителям ГЭС.

«Вы доказываете, что наша страна имеет шансы выйти на самые передовые позиции в мире», — продолжил через несколько месяцев эту мысль вице-премьер. На пресс-конференции по итогам запуска в речи вице-премьера также звучала гордость. «Пуск третьей турбины ровно в намеченный срок, — сказал Жуков, — это наш ответ всем, кто не верил в возможность новых великих строек в новое время. Они говорили, что раньше, мол, был трудовой энтузиазм, раньше вводились настоящие мощности, а теперь сплошной капитализм. Мы доказали, что Россия и сегодня является одной из передовых стран мира в части строительства уникальных гидротехнических сооружений. — И не без пафоса подытожил: — При пуске таких объектов испытываешь реальное чувство гордости за свою страну».

Когда с 1992 года из-за недофинансирования стройки, долгов по зарплате, бесконечных забастовок и пр. объект был заморожен «заживо» вместе со всеми рабочими, в окрестных лесах, говорят местные, перебили всю дичь — на пропитание. В 1999 году в правительстве РФ обсуждался вопрос консервации ГЭС. Но Чубайс, возглавивший РАО ЕЭС, настоял на достройке станции. Поэтому сегодня неофициальное название ГЭС звучит как «Первая стройка капитализма им. Чубайса».

Неокритики старой стройки появились в новое же время. Против выступали прежде всего угольщики. Мол, с вводом ГЭС сократится выработка угля на угольных станциях. Действительно, использование энергии воды позволяет Приморью ежегодно экономить более 2,5 млн. тонн дорогостоящего угля и мазута, снижает зависимость Дальнего Востока от привозного топлива, от доставки угля по БАМу из Иркутской и Читинской областей.

Сам же Чубайс сказал: «Для меня запуск турбины — как рождение ребенка. С ним очень много хлопот, масса проблем, головной боли. Но когда его пускаешь в жизнь, испытываешь огромную радость от того, каким красивым он получился». К 2006 году здесь должны быть запущены в жизнь шесть «детей капитализма им. Чубайса», то есть гидроагрегатов.

Ирина Костенко

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK