Наверх
17 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2003 года: "Мать Тереза"

Тереза Дурова, супруга первого заместителя начальника управления внутренней политики президента РФ Сергея Абрамова, возглавляет Московский театр клоунады. За тридцать лет совместной жизни она поняла, что секрет семейного счастья в том, чтобы не мешать друг другу рисковать.Наталья Щербаненко: Принято считать, что клоуны — это исключительно детские радости.
Тереза Дурова: Ребенок до пяти лет юмора вообще не понимает, это заблуждение, что клоунада — только для детей. У нас не стоит задача просто рассмешить публику, мы делаем те спектакли, которые нас самих захватывают. Когда был маленьким мой сын, мы с ним часто ходили в театры: девяносто процентов увиденного вызывало ужас — все эти пьяные Буратино, толстые Мальвины и престарелые зайчики. Единственный спектакль, который мы смотрели каждый год, — «Синяя птица» во МХАТе. Так что театр, в который ходят дети, — это очень серьезно. Когда я выходила замуж, многие не понимали, как Дурова может уйти из цирка. Но, думаю, если бы Театр клоунады (хотя клоунада лишь составляющая циркового представления) увидел мой прадед, первый в России клоун Анатолий Дуров, он сказал бы, что я молодец.
Н.Щ.: А как вы, кстати, с мужем познакомились?
Т.Д.: Тривиально, банально или романтично — как хотите. Молодой журналист приехал в командировку в Ленинград, пришел на цирковое представление, увидел молодую Дурову на манеже со слонами, решил написать статью для «Смены».
Н.Щ.: Волновались, когда ему интервью давали?
Т.Д.: Нет, потому что это было едва ли не сотое интервью в моей жизни. Потом я вернулась в Москву, мы вместе прочитали статью, она понравилась. Начали общаться. Общение было весьма своеобразным: я гастролировала, он ездил в командировки, периодически мы встречались в других городах. Через два года мы стали ждать ребенка.
Н.Щ.: Цирковая среда, клановая и закрытая, как отнеслась к вашим отношениям с «чужим» человеком?
Т.Д.: Тогда это воспринимали как трагедию. Цирковые артисты всегда женились на своих: слишком много сил вкладывается в становление артиста, чтобы потом жертвовать этим. Да и таборный образ жизни располагает к замкнутым отношениям. Мне настойчиво рекомендовали хотя бы «пристроить» Сергея в цирк инспектором манежа, например, или ведущим. Мне очень помогла мама. Она поддержала меня, сказав, что я всегда смогу вернуться, если действительно этого захочу.
Н.Щ.: А как ваш молодой человек пережил это противостояние?
Т.Д.: Ну, это я так говорю — «молодой» человек. На самом деле Сергею было уже около тридцати, за плечами опыт работы в «Литературке» и «Смене», несколько книг. Журналист вообще, наверное, проще приспосабливается, растворяется в другой среде. Моя профессия его не смущала, и перед диким выбором типа «я или цирк» он меня не ставил.
Н.Щ.: Его друзья, в свою очередь, не говорили, что жениться на артистке, да еще цирковой, — рискованное мероприятие?
Т.Д.: Мой муж относится к той категории людей, которым ничего не скажешь, особенно если это касается личной жизни. Вообще, я теперь понимаю, что людям портят жизнь вопросы окружающих, потому что ни мы с Сергеем, ни наши родители подобными вопросами не задавались. Кстати, так же точно мы относимся к нашему ребенку. Если, конечно, можно назвать Артема ребенком — ему 26 лет.
Н.Щ.: Ну, для родителей дети до собственной пенсии — малыши.
Т.Д.: Вот с этим я не соглашусь. Это не мы с Сергеем такие хорошие, а наши родители: мы у них научились искусству не вмешиваться в чужую жизнь взрослых людей. Я никогда не буду задавать своему сыну вопросы, дескать, когда же ты женишься, когда же у меня будут внуки?
Н.Щ.: Вернемся немного назад. Как складывалась жизнь молодой семьи?
Т.Д.: Приземлилась я в однокомнатной квартире с маленьким ребенком на руках. Знаете, мне сейчас смешно слышать, когда молоденькие девушки рассуждают о состоятельности своего будущего мужа: это невозможно просчитать заранее. Отношение родителей Сергея было более чем корректным. Они настоящие московские интеллигенты. Я закончила ГИТИС, ни разу не посетив в библиотеку: все необходимые книги были у них дома.
Н.Щ.: С сыном вы долго дома сидели?
Т.Д.: Один год. Мы взяли няню. Тогда это было не принято, но у меня не было выбора, следовало или продолжать учиться, или сидеть с ребенком.
Н.Щ.: А бабушки с дедушками что же?
Т.Д.: Вот чего никогда не могла понять, так это обиду: мол, свекровь сволочь, не может посидеть с внуками. Мне такое даже в голову не приходило. У родителей точно такая же, своя, самостоятельная и активная жизнь, и навязывать им внуков нечестно.
Н.Щ.: Чем сейчас Артем занимается?
Т.Д.: Он радийно-телевизионный журналист. И еще пишет фантастику вместе с отцом. Сергей тоже начинал писать вместе с отцом, и когда сейчас я вижу книги Сергея и Артема Абрамовых, это так приятно!
Н.Щ.: То есть к цирку ваш сын отношения не имеет?
Т.Д.: Никакого. В последних классах Артем работал в моем театре осветителем, чтобы заработать на карманные расходы, — труппа его знает, он здесь свой, но не более того. Моя мама гордится внуком и не ропщет, что представитель пятого поколения Дуровых вне цирка. «Должен» — это слово вообще не для нас. И у меня, и у Сергея очень развито чувство долга, когда речь идет о деле, об ответственности перед коллегами, но не о том, что касается личных моментов.
Моя мама начала слепнуть, объездила полмира, ничего не помогало. Один из врачей ей так и сказал: «Вы должны ослепнуть через два месяца». Знаете, как отреагировала мама? Она сказала: «Кому это я, интересно, должна?» И так сложилось, что она оказалась в Уфе, у доктора Мулдашева, он ее вылечил, и она продолжает работать.
Н.Щ.: Тереза Ганнибаловна, трудно быть самодостаточной женщиной?
Т.Д.: С моими мужиками быть рядом и не быть самодостаточной невозможно. Точно так же, как всякая женщина имеет такого мужа, которого заслужила, так и с каждым мужчиной рядом женщина, которую во многом сделал он сам. Вот какая-нибудь моя знакомая жалуется: «Не могу с ним жить, он не обращает на меня внимания». Я спрашиваю: «А что ты даешь своему мужу, чем ты можешь быть ему интересна?» Мало кто предъявляет претензии к себе, а к партнеру — всегда пожалуйста.
Н.Щ.: Я так понимаю, вас не имеет смысла спрашивать про горячий ужин к возвращению мужа домой?
Т.Д.: А почему вы думаете, что этого нет? Другое дело, что горячий ужин — это, конечно, не система. Но уютный домашний очаг не ограничивается ужином. Мой папа, когда мне было лет пятнадцать, говорил: «Тереза, когда ты выйдешь замуж, никогда не задавай мужу трех вопросов: «куда пошел?», «когда вернешься?» и «что у нас с деньгами?» Если к этим позициям относиться с уважением, ты всегда будешь знать, и когда муж придет, и сколько денег зарабатывает.
Н.Щ.: Домой вы свои проблемы пускаете?
Т.Д.: Мы оба лидеры, у нас обоих очень насыщенная жизнь. О делах Сергея я практически ничего не знаю, только по настроению что-то угадываю, он рассказывает ровно столько, сколько хочет. Я с ним о своих делах советуюсь — именно советуюсь, а не плачусь в жилетку, и он мне всегда дает конкретные советы.
Отпуск — сейчас для нас это святое, стараемся подгадать, чтобы две-три недели побыть вместе. Уже несколько лет отдыхаем в маленьком городке в Испании, снимаем домик: устали от гостиниц, от суеты.
Н.Щ.: Сергей Александрович спокойно относится к тому, что вы много работаете?
Т.Д.: В период цейтнота, который происходит в жизни одного, другой старается обеспечить тыл. Если в театре премьера, меня две недели практически не бывает дома, а потом на кровати я найду букет и смешную открыточку от Сергея.
Н.Щ.: То есть после тридцати лет совместной жизни романтика осталась?
Т.Д.: Да это не романтика, это канва нашей жизни. Сын тоже делает нам трогательные подарки: на очередной юбилей свадьбы, например, подарил мне майку с портретом Сергея, а Сергею — с моим портретом.
Н.Щ.: Вы сына воспитывали свободным человеком?
Т.Д.: Мы его специально не воспитывали, он просто наши отношения видел. Лет с четырнадцати мы стали оставлять Артема одного, когда уезжали. Как-то возвращаемся, и уже на первом этаже подъезда чувствуем какой-то странный запах. Поднимаемся на свой 12-й этаж, там запах усиливается, а когда открываем дверь квартиры, видим, что посреди маленькой комнаты стоит разобранный на части мотоцикл «Урал», «благоухающий» бензином, маслом и соляркой. Сергей, разумеется, попросил, чтобы завтра мотоцикла в квартире не было. Мы только помогли эту проблему решить: Артем нашел гараж, а мы дали ему денег. Через полгода сын сделал из «Урала» «Харлей». Он гуманитарий с очень хорошими руками.
В какой-то момент Артем увлекся диггерством. На ночь исчезал, утром в коридоре валялись грязные сапоги и каски. Мы по ночам тряслись, но молчали, понимая, что беспокоимся не столько о нем, сколько о собственном спокойствии.
Н.Щ.: То есть вы не сторонница опекать ребенка?
Т.Д.: Если возникнет суперситуация и сыну понадобится наша помощь, мы, разумеется, поможем. Но если нет суперситуации, человек должен сам обрастать мышцами и клыками.
Н.Щ.: Вы радуетесь карьерному росту мужа?
Т.Д.: Карьерный рост — это поступательное движение к намеченной цели. Ни у мужа, ни у меня карьерного роста в этом понимании не было. Мы с Сергеем никогда не мешали друг другу рисковать. Он несколько раз начинал с нуля, имея опыт, статус, и не потому, что это обещало что-то принести в будущем, а потому, что было интересно сейчас.
Мудрость женщины в том, чтобы не путать отца, мужа, любовника и друга в одном лице. На разных этапах жизни своя роль меняется в зависимости от ситуации. То есть, например, когда Сергей собирался заняться чем-то новым, с точки зрения жены это выглядело так: «Ни за что на свете! Семья может лишиться того и этого». Но если рассуждать с позиции друга — ничего с твоей семьей не случится, прорвемся! Я всегда говорила: «Давай попробуй», потому что сама такая же.
Н.Щ.: Какие, кстати, дороги привели вас в Театр клоунады?
Т.Д.: Я преподавала в цирковом училище, у меня замечательные титулованные ученики. Педагогика в чем-то похожа на дрессировку. Наступил 1991 год, в стране происходило то, что происходило, как-то я разговаривала с одним артистом, и он посетовал, что все клоуны разъехались по миру. А нашей семье, знаете ли, присуще такое чувство, как патриотизм, и я подумала, что надо что-то с этим делать. Генетические корни лидерства тоже свою роль сыграли. Я дала в газету заметку, что провожу фестиваль клоунов. Поступок был чисто женский: сначала дала объявление, а потом подумала, как это, собственно, сделать. Нашла сцену, где мы сейчас и работаем, приехали 360 человек.
Н.Щ.: А кто вам помогал все это организовывать?
Т.Д.: Мне везет с помощниками, потому что я не обманываю, довожу дело до конца. Юрий Владимирович Никулин меня поддержал, сказал, что будет рядом. Мы отсмотрели артистов, отобрали лучших, а потом они сказали мне: «Тереза Ганнибаловна, вы хороший администратор, займитесь нами». Я попросила мужа просчитать, сколько будет стоить театр, ведь театр — это не только творчество, но и коммерция. Он подсчитал и проговорил свою коронную фразу: «Я бы на твоем месте этого делать не стал, но мне кажется, что ты должна это сделать».
Когда начался кризис, мы уже не могли себя окупать, и Никулин сказал, что нам пора становиться государственным театром.
Н.Щ.: На премьерах ваша семья в первых рядах?
Т.Д.: Как говорят, на премьеру ходят только враги и сволочи. Потому что все на нервах, напряжены и взволнованы. Сергей говорит, что придет на спектакль только тогда, когда я скажу, что все утряслось. А потом, некоторая тщательно скрываемая ревность к театру у него все-таки есть. А если он придет на премьеру, я не смогу уделить ему достаточно времени.
Н.Щ.: Положением вашего мужа вы никогда не пользуетесь?
Т.Д.: У нас разные фамилии, мы не афишируем, чем у кого муж или жена занимается. В театре, может быть, не все знают, замужем ли я вообще. Я тоже не была у мужа на работе, не хожу с ним на официальные мероприятия. Каждый из нас в деле — другой, не такой, как дома.
Н.Щ.: Вы критично относитесь к творчеству друг друга?
Т.Д.: Разбор моей работы ведет не муж, а человек, который в этом разбирается, — автор многочисленных книг, знаток театра и вообще человек энциклопедических знаний. Что касается творческой работы Сергея, я никогда не считала, что, раз он мой муж, значит, создает исключительно шедевры. Хотя, конечно, когда его хвалят, мне очень приятно.

НАТАЛЬЯ ЩЕРБАНЕНКО, фото АЛЕКСЕЯ АНТОНОВА

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK