Наверх
12 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2000 года: "«Маяк» уже не «светит»"

В 1948 году в Челябинской области был пущен первый в стране промышленный комплекс по наработке плутония в военных целях. Позднее на базе этого комплекса было создано производственное объединение «Маяк». До сих пор у жителей области оно ассоциируется с неблагоприятной экологической обстановкой в регионе.Город Озерск, построенный рядом с «Маяком», начинается сразу за КПП. Вернее, сначала открывается чудесная панорама — зеркальная гладь озера Иртяш и гряда Уральских гор в голубой дымке. Рядом новый квартал многоэтажек. Чистые, ухоженные улицы, зеленые скверы.
Но этот уютный городок вызывает у жителей области страх. Многие уверены, что даже пребывание на его территории смертельно опасно. «Такая же ситуация во всем мире,— поясняет гендиректор «Маяка» Виталий Садовников.— Это боязнь радиации. А она без вкуса и без запаха. И когда говоришь, что продолжительность жизни в Озерске выше, чем в области, на 10—12 лет, в это просто не верят. Так ведь было не всегда. В первые годы работы были большие дозы облучения и существенное воздействие на людей, особенно за счет короткоживущего йода-137″.
По мнению Садовникова, боятся Озерска, скорее, по привычке, памятуя о печальных событиях в Чернобыле и Арзамасе-16. Сейчас радиоактивный фон в городе даже меньше, чем в Челябинске. За соблюдением допустимых радиационных норм следит созданная на «Маяке» служба общей и радиационной техники безопасности — по сути, крупный НИИ, контролирующий выбросы на местности за пределами Озерска, вплоть до города Долматова Курганской области. Существует и служба ядерной безопасности — в ее обязанности входит предотвращение самопроизвольной ядерной реакции.
— Почему-то те, кто боится, не вспоминают, что наши уникальные технологии позволяют предприятию зарабатывать 90% валюты для областного бюджета,— горячится директор.— Предприятие не должно расплачиваться за грехи всего Советского Союза, за ошибки людей, стоявших у власти. Раз была государственная программа создания «ядерного щита», то должна появиться и государственная программа реабилитации пострадавших территорий. Беда, что финансируется она крайне слабо. Но мы от своего морального долга не отказываемся.
…Гиблые места начинаются за городом. В районе озера Карачай, первого российского хранилища жидких радиоактивных отходов. Для этих целей оно использовалось с 1951 года. «Это озеро,— утверждает Садовников,— абсолютно неприемлемое по современным требованиям явление. Но долгое время технологии прекращения сбросов в реку не существовало ни в СССР, ни в США».
Сегодня озеро уже на 90% засыпано грунтом и бетонными блоками. Совсем скоро, уверяют специалисты «Маяка», оно превратится в маленькую лужицу. Правда, экологи утверждают, что даже засыпанный Карачай будет еще долго вредить природе, заражая грунтовые воды. Садовников же убежден, что в водозаборные системы области тяжелая вода не попадет.
«П.»: Хорошо, вот Карачай исчезнет. Но ведь жидкие отходы останутся. Значит, нужно будет искать другой могильник?
В.С.: Не обязательно. Мы уже лет десять, как разработали и используем на «Маяке» другие методы утилизации отходов. Например, остекловывание — когда жидкие отходы по специальным методикам превращаются в твердое вещество. В отверженном состоянии они практически безвредны.
За последние годы таким способом «Маяк» обезвредил 300 миллионов кюри, то есть половину накопленных отходов. А мог бы и больше. Но вот уже третий год стоит первая печь, отработавшая два проектных срока. Запустить ее не удастся: после остановки печь восстановлению не подлежит. Вся надежда на то, что в IV квартале этого года на «Маяке» запустят новую машину. Она позволит за ближайшие 5—6 лет переработать все накопленные отходы.
Еще одна проблема, которую пытается решать директор «Маяка»,— борьба с паводковыми и дождевыми водами. Они переполняют каскад плотин на реке Тече, в которые с 1949 по 1951 год сбрасывались жидкие радиоактивные отходы. Последняя плотина была возведена в 1964 году.
По словам Виталия Садовникова, эту проблему можно было бы решить, запустив Южно-Уральскую АЭС, турбины которой за счет выделения колоссального количества тепла балансировали бы процесс испарения из этих водоемов. Но строительство АЭС сорвали «зеленые».
«П.»: Так что же, решения проблемы не существует и угроза перелива остается реальной?
В.С.: Ситуация действительно тяжелая. Но мы не допустим перелива через плотину или слива через аварийный водосброс. Мы принимаем ряд полумер: построили куст водозаборных скважин, перерезающий грунтовый поток и уменьшающий поступление. Возможна частичная переброска в вышележащие водоемы — в озеро Кызылташ, которое охлаждает оставшиеся реакторы. Но это гидротехнические методы, тогда как АЭС решала бы проблему, попутно вырабатывая электроэнергию, причем дешевую. А пока остается надеяться на Господа Бога, чтобы дождливые годы сменились маловодными.
«Маяк» пытается выжить на собственные деньги. Ждать федерального финансирования себе, да и окружающим дороже. Но нападки на предприятие не прекращаются. Его еще долго будут считать источником экологической угрозы. Ведь в области все знают и про засыпанное озеро, и про переполненные каскады.
«П.»: Что, на ваш взгляд, может избавить население области от предубежденного отношения к предприятию?
В.С.: Ситуация уже меняется. На одном из последних российских экологических форумов учеными Урала, Сибири и Белоруссии принято постановление, утверждающее, что на Урале должна развиваться ядерная энергетика. Это решит проблемы с электроэнергией. А жителям области нужно понять, что «Маяк» решает федеральные задачи и останется в области со всеми его безусловными достижениями и столь же безусловными проблемами. Нужно учиться жить вместе.

ЕЛЕНА ГОЛУБ

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK