Наверх
14 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2009 года: "Меркель: чудеса изворотливости"

Долги Федеративной Республики Германия достигли триллионного уровня. Чтобы залатать дыры, нужно найти 350 млрд евро. Кто занят поиском денег? Кто ведет счета? Финансовое агентство, находящееся во Франкфурте, каждый день жонглирует невообразимыми суммами. Александер Смольчик   Каждое утро в восемь пятнадцать у господина Вайнберга одна и та же проблема: долги. Эта проблема у многих. От остальных граждан Германии господин Вайнберг отличается тем, что у него в распоряжении ровно девять и три четверти часа на то, чтобы уладить отношения с кредиторами. До того, как часы пробьют 18.00, он должен найти новые деньги, чтобы погасить долги, срок по которым истекает.
   Это первое отличие. Второе: долгов в это утро довольно много. Почти миллиард долларов. А до 18.00 времени остается в обрез.
   Томас Вайнберг не нуждается в консультациях о том, как вести себя должнику. Он и не герой для передачи канала RTL «Долой долги!». Вайнберг — главный аукционер компании «Федеративная Республика Германия — Финансовое агентство AG». Его задача — сделать так, чтобы к концу торгового дня все федеральные счета были сбалансированы. Чтобы все платежи, срок обслуживания которых пришел, были сделаны, чтобы каждый нежданно возникший налоговый миллион был вложен под выгодные проценты. Сегодня он должен найти еще миллиард. Именно столько долгов нужно сегодня оплатить. Приходится постоянно латать дыры, жонглировать, перебрасывать средства со счета на счет, с баланса на баланс, создавать новые дыры.
   А когда министр финансов Пеер Штайнбрюк опять объявит, что бюджет нужно увеличить на «дополнительные 10,7 млрд евро», то в конечном счете решать эту задачу будет Вайнберг.
   «Своим детям я говорю: папина работа в том, чтобы наша страна всегда была при деньгах», — рассказывает он.
   Работа Вайнберга — следить за долгами немцев. Когда утром он видит, что на первой полосе газеты Bild — женитьба Бориса Беккера, настроение у него поднимается. Это значит, что нового пакета мер по подъему конъюнктуры никто не изобрел и день пройдет относительно спокойно. А когда на очередном саммите объявляют, что нужно изыскать существенные средства, он догадывается, что в ближайшее время ему придется именно этим заниматься: «Если, скажем, стресс-тест в каком-то банке даст плохие результаты, прежде всего это отразится на азиатских рынках». И в 8.15 он это увидит на своем мониторе.
   Вайнберг бегает марафон. Его лучшее время 3 часа 30 минут. Ему 47 лет, и он довольно крупного сложения. Он немного похож на Гюнтера Яуха, телеведущего, который все хочет кому-нибудь выдать миллион. Когда беседа длится дольше чем 20 минут, он начинает едва заметно нервничать. Его глаза все время перескакивают на экран монитора — пора заниматься долгами.
   К концу прошлого года федеральный долг составлял ровно 981 281 444 403,38 евро.
   Хорошие были времена.
   Отто Фрике, член Свободной демократической партии и председатель бюджетного комитета в бундестаге, в январе высказал предположение, что, мол, к концу года придется перешагнуть границу триллиона. Все знали, что в работе Федерального агентства по труду не обойдется без промашек, что создание «плохого банка» связано с рисками, что в бюджетах больничных страховых касс есть прорехи. А между тем триллионная отметка уже достигнута. Германия мучается теперь с 13-значными числами.
   Но Германия не одинока. Международный валютный фонд как раз подсчитал, что десять самых богатых стран до следующего года повысят коэффициент государственной задолженности с 78% ВВП в 2007 году до 106%. В мирные времена у государств еще никогда не было таких огромных долгов.
   Те, кому поручено следить за федеральным долгом, работают в новом деловом квартале на севере Франкфурта-на-Майне, <…> в агентстве по федеральным долгам. Здесь в общей сложности 340 сотрудников.
   340 человек против триллиона.
   Вход в агентство через стеклянную дверь: «Слева, где геральдический орел, есть звонок — звоните один раз», — объяснили в секретариате. В приемной стоит большой сейф и бюст барона Карла Августа фон Гарденберга, некогда управлявшего казначейством Пруссии.
   «Тут у нас счет на миллиарды, — замечает один из сотрудников. — Ноль целых четыре десятых — это по-нашему 400 миллионов. Привыкнуть надо». Поначалу, рассказывает он, его в пот бросало. И добавляет: «О порядке цифр лучше не думать, а то и умом тронуться недолго». <…>
   Кабинет Томаса Вайнберга в той части агентства, где повышенные меры безопасности, — при торговом зале. Два плоских монитора сверкают перед ним всеми цветами радуги. Рывками растут столбики, кривые заостряются зубцами ввысь. Или — вниз. Все подрагивает, мерцает, пульсирует в море цифр, значков и сокращений. Видны котировки сырой нефти и американских облигаций, динамика цен на казначейские обязательства, своповые сделки, показаны ключевые рейтинги, в разряде «соверенов» приводятся европейские кредитные дериваты, рядом теснятся «свопы в долларах США», над ними белая молния: курсы по краткосрочным кредитам, обновляющиеся каждую минуту.
   Это история болезни финансового капитализма, полное обследование в режиме реального времени, данные, подслушанные у сотрясаемого лихорадкой монетарного рынка и выданные в Сеть. Голая правда. Это мир Вайнберга.
   Главный аукционер Вайнберг должен на межбанковском рынке сделать достаточно закупок, чтобы обслужить те долги, сроки по которым наступают сегодня.
   Он продает банкам ценные бумаги Федерации, получает за это деньги и делает платежи, по которым подошел срок. Как любой немецкий гражданин, Вайнберг оформляет свои сделки через текущий счет, только его счет находится в Bundesbank и называется «ликвидным». Его надлежит обнулить. Потому что «минус» к вечеру, недопокрытие, можно сравнить с беспроцентным кредитом, выданным Центральным банком государству. А это запрещено Маастрихтским договором. Кто берет в долг деньги, должен за это платить. <…>
   Сейчас, когда время подошло к обеду («12.50.51 в Лондоне, 20.50.51 в Токио, 07.50.51 в Нью-Йорке), в торговом зале наступает тишина. Не звонят телефоны, не бубнит радио, ни гнусавят телевизоры, не болтают сотрудники.
   В полной тишине бесчинствует хищник Капитализм. <…>
   До кризиса работа Вайнберга состояла в первую очередь в том, чтобы контролировать встречное финансирование обязательств, по которым наступает срок исполнения. То есть чтобы новыми долгами оплачивались старые и каждый кредитор вовремя получал свои деньги. Это было время, когда Пеер Штайнбрюк еще мог сказать: «Мы снижаем чистый объем заемного капитала» и при этом так блаженно улыбаться, как будто на завтрак съел печенье из гашиша.
   Сейчас же катится лавина долгов. О том, чтобы сознательно сокращать объем кредитов, и речи нет. Деньги нужно найти, и как можно скорее. Работать Вайнбергу стало труднее. Кроме всего прочего, нужно экономить. Потому он обзванивает банки, ловит самые выгодные условия кредитования: «Если я получу кредит под 4,95 вместо того, чтобы взять его под 5, день можно считать удачным», — объясняет он. Задача его в том, чтобы получить деньги под процент хоть чуть-чуть ниже EONIA, средневзвешенной суточной ставки по однодневным кредитам в еврозоне.
   Переговоры Вайнберга проходят примерно так: «Ищем 500 миллионов, есть у вас? Под какой процент? Спасибо, перезвоню». По сути, все как на обычном овощном рынке, говорит Вайнберг. «Такой разговор длится секунд пятнадцать. Долго торговаться некогда, денег крутится много, сделки нужно совершать быстро».
   В передаче первого канала немецкого телевидения ARD «Панорама» агентство как-то назвали «федеральном казино». У тех, кто работает в агентстве, это не вызвало восторга. Не каждая рыба, плавающая вместе с акулами, убийца.
   «Азартным игрокам здесь не место», — говорит он. Вайнберг из симпатичных акул. Он пришел в агентство, как рассказывают, потому, что «однажды по поручению группы банков KfW занимался размещением долларовых бондов». В банковских кругах так звучат биографии героев.
   Экономист Давид Рикардо 200 лет назад называл государственные задолженности «одной из самых страшных болезней, когда-либо изобретенных на горе народам». Но политиков, в чьих руках находятся бюджеты, ему убедить не удалось.
   17 января 1820 года было создано Главное государственное долговое управление Пруссии. Образцовое учреждение, один из столпов прусского духа, которым десятилетиями руководили «высшие тайные советники по финансовым делам» с длинными аристократическими фамилиями.
   Тогда еще не знали оборота «повышенная потребность в рефинансировании», и долги заносились в конторские книги с молескиновым переплетом, окрашенным под мрамор. <…>
   Сегодня федеральная долговая ведомость — это база данных, компьютерный архив объемом в много гигабайт, где сведены все казначейские обязательства, облигации, займы федерации и сроки их погашения.
   Каждая новая задолженность появляется в балансе в виде 12- или 13-значной величины в графе «кредиты на рекапитализацию», где в предыдущий период еще стоял ноль.
   В подвале гудят вычислительные машины. Фотографировать их запрещено, потому что иначе хакеры по форме и габаритам металлических коробов могут разгадать какие-нибудь секреты: «Как вы думаете, что произошло бы, если бы государство оказалось не в состоянии обслуживать свои долги?» Потому где-то во Франкфурте есть тайная фирма-двойник, полная подстраховочная копия агентства.
   Финансовый архив государства — это археологическая залежь, в тайниках которой можно обнаружить долги 20-х годов, когда империя брала кредиты, чтобы выплатить репарации после Первой мировой войны.
   Долги не знают срока давности.
{PAGE}
   Вайнберг управляет долгами федерации. Он помогает государству выстоять в текущий день, обслуживает кредиторов и следит, чтобы нигде ни один миллион не завалялся, не принося процентов. Такова первая из задач агентства, его каждодневная работа.
   Другая задача в том, чтобы делать долги. Получение денег в долг на рынках денег и капиталов в крупных масштабах, называемое «получением долгосрочных кредитов».
   Это делается через аукцион. Обычно по понедельникам или средам около одиннадцати часов.
   Почти каждую неделю проводится этот тест: не желает ли кто-нибудь дать в долг государству.
   Проходит аукцион в зоне повышенной безопасности агентства, в торговом зале. Тут стоят аукционист Вайнберг, несколько сотрудников и один из двух директоров — главные фигуры аукциона. Никто не присядет, никто не пьет кофе. На телефонной связи находятся Министерство финансов и Bundesbank. Молотком аукциониста служит клавиша Enter на лэптопе Вайнберга.
   Консорциум из 27 организаций, по преимуществу банков, извещен заранее и мог продумать предложения. Состав участников со временем меняется. Например, банка Lehman Brothers International сейчас на аукционе нет.
   В принципе, делать долги просто. Банки дают государству определенные суммы, получая взамен бумагу, на которой написано, когда казна вернет долг и какие проценты уплатит за него. Эти долговые бумаги банки могут перепродавать своим клиентам.
   Это та же древняя модель заимодательства, что описана уже в Библии и применяется по сей день в отделениях по обслуживанию клиентов сберкасс и задних каморках ростовщиков. Бесплатно ничего не дают, «ибо всякому имеющему дастся и приумножится» (Мф. 25:29).
   Вайнберг и другие аукционисты выжидают, кому дастся. И дается: незадолго до истечения срока поступают предложения, удобно сброшюрованные пакеты по сто миллионов каждый и под определенный процент. Следует короткое совещание, последний взгляд на мерцающие кривые, на актуальную динамику рынка и затем принимается решение.
   Вайнберг нажимает на Enter, и казначейство облегченно вздыхает: три, два, один — мое! Германия влезла в новые долги.
   По поводу этой неброской процедуры негодует общественность. Например, Союз налогоплательщиков, насчитывающий в своих рядах около 332 тыс. членов. В пламенных обращениях своего журнала «Налогоплательщик» они осуждают «расточительство» и «фискальный террор». Их лозунг: «Сегодняшние долги — это завтрашние налоги!» В Берлине они установили электронные «долговые часы» и каждый год отмечают «день памяти налогоплательщика» с упрямством, встречающимся разве что среди активистов из «Союза изгнанных».
   Для тех граждан, кто желает что-то изменить в финансовой ситуации государства, в здании агентства тоже есть дверь на первом этаже и тоже с наклеенным федеральным орлом. Тут есть окошко для частных клиентов агентства. Здесь можно поговорить с консультантом, несколько неотчетливая артикуляция которого компенсируется длинной, уходящей в ХVIII столетие фамилией. <…>
   Здесь царит покой, как в рекреационном центре. Слышно только жужжание кондиционера. «Если бы вы пришли в октябре, — вещает консультант. — Здесь творилось неописуемое». Людям приходилось ждать по два часа, чтобы получить доступ к своему текущему счету. Телефонная установка агентства, рассчитанная на 20 тыс. звонков в сутки, вышла из строя. Все хотели дать денег казне.
   Тогда немецких рантье и тех, кто стрижет купоны, обуяла паника. Особенно инвесторов из категории «состоятельная вдова, финансово независимая, в оптимальном возрасте, верная традиционным ценностям».
   Казна берет взаймы у граждан, продавая им государственные ценные бумаги. В зависимости от условий выпуска бывают краткосрочные или среднесрочные казначейские обязательства, облигации, займы. Сроки у них разные. Общее то, что они мало что дают, кроме уверенности.
   Казначейские обязательства до недавнего времени считались инвестицией для владельцев садовых участков — биржевики к ним относились свысока. До кризиса краткосрочные кредиты ценились выше, чем долгосрочные, акулы посмеивались над черепахами.
   Теперь все изменилось.
   В первые недели нынешнего года от частных инвесторов поступило 200 млн евро. Почти полмиллиона граждан республики дали в долг своему государству, средний кредит составил около 40 тыс. евро. Каждый может бесплатно открыть счет. Если учесть, что прибыли здесь гомеопатические, это не удивляет. После того как бюргер внес деньги на счет, государство благодарит своего нового кредитора формальным письмом: «…рады, что Вы приняли решение в пользу федеральных ценных бумаг. С наилучшими пожеланиями, Федеральная Республика Германия». На сделки с частными клиентами затрачивается 95% времени, но дают они лишь 3% общего объема кредитов казны.
   За все остальное отвечает Карл Хайнц Даубе. Он один из двух директоров финансового агентства, коммивояжер на службе Федеративной Республики Германия. Он ищет на глобальном рынке инвесторов, готовых купить федеральные обязательства у банков, участвовавших в аукционе. Он, так сказать, «пиарит ценные бумаги» Германии. Один из тех, кто заставляет черепаху бегать быстрее.
   Договориться о встрече с 48-летним директором непросто. Даубе никогда нет на месте, он в разъездах, «на Среднем Востоке», как он говорит, — в Токио, Рио или Шанхае. Каждые пару недель ему необходимо навещать «ключевых игроков», чтобы получше продавать Федеративную Германию. А это сейчас стало, как он говорит, несколько сложнее. «Многие инвесторы, — разъясняет Даубе, — после летнего перерыва прошлого года вообще не появились на рынке. Например, хедж-фонды практически все скопом ушли, не простившись».
   Поездки Даубе — это визиты коммивояжера, только на высоком уровне. Во многих фондах и банках эмиссары эмиссий появляются на пороге один за другим. Они раскладывают свои презентационные документы и объясняют, почему азиатский банкир или шейх должен купить именно его долговые обязательства. «Каждый что-то предлагает, — говорит Даубе. — Австрийцы специализируются на иностранных валютах, бельгийцы — на нишевых товарах. А наши продукты, — утверждает он, — высоколиквидны и надежны. За это инвесторы готовы согласиться на низкие процентные ставки».
   С тех пор как исчезла немецкая марка, Германия конкурирует с другими европейскими странами. Потому в 2000 году и создали Агентство — общество с ограниченной ответственностью, единственным акционером которого является Федерация. Хотели научить черепаху немного бегать. Нужен маркетинг, нужны «модели портфельного управления» и, естественно, «синергетические эффекты». Черепахе хотелось быть чуть-чуть акулой. Раньше у казначейства было два десятка вариантов, позволявших получить деньги. Сегодня их примерно 200. Даубе это называет «диверсификацией инструментов финансового рынка».
   В прошлом году казна ввела суточный кредит для частных вкладчиков. Это был первый новый продукт за тридцать лет. Сейчас создается фонд, корзина из различных долговых обязательств федеральной казны. Такого прежде не было.
   До 2014 года агентство таким путем должно ежегодно сокращать расходы на финансирование на сумму от 500 млн до 750 млн евро.
   Даубе приходится иметь дело с подразделением Министерства финансов, которое называется «управление VII A 2» и отвечает за «руководство и надзор в сфере долгового управления». А за ним стоит госсекретарь Йорг Асмуссен.
   С ним Даубе совещается. Делать долги становится все более дорогим удовольствием. В какой-то момент приходится брать новые кредиты, чтобы выплачивать проценты по старым. Это процедура, знакомая тем, кто консультирует дебиторов где-нибудь в Дуйсбурге или берлинском районе Нойкёльн. Случается такое и с государствами.
   В теории финансового дела долго не оспаривался постулат, что государство не может обанкротиться, поскольку самый крупный долг в конечном счете обеспечивается всем достоянием государства. Для Дэвида Оддссона, главы Центрального банка Исландии, это оказалось слабым утешением, когда его страна осенью прошлого года из-за слишком большой задолженности стала практически неплатежеспособной и граждане забросали его снежками. Они ссудили деньги своему государству и потеряли всякую надежду получить их обратно. Финансовую систему Исландии удалось спасти только благодаря тому, что МВФ и соседи островного государства дали кредиты, которых на свободном рынке ему бы никогда не получить.
   Скептики утверждают, что государство-должник таким образом лишает кредитов частные фирмы и предприятия. В конечном счете и Volkswagen, и E.ON, и Fresenius эмитируют займы. Агентство утверждает, что это не одно и то же. Есть много отличий: объем, плетежеспособность эмитента, ликвидность и, наконец, цена. «До тех пор пока в период кризиса частного спроса на инвестиции нет, мы предпринимателей капитала не лишаем, — считает Даубе. — Напротив, давая государственные гарантии, Федерация улучшает предпосылки для того, чтобы они находили свежий капитал».
   Пока инвесторы готовы давать свои деньги под небольшие проценты правительству. Это может быстро измениться, стоит только азиатским рынкам прийти в себя, а процентным ставкам пойти вверх. Тогда находить деньги и делать долги для государства снова будет обходиться дороже. Тогда и закончится время черепах.
   В этом году Даубе должен изыскать не меньше 346 млрд евро. Стратегия состоит в том, чтобы по возможности взвешенно пользоваться (краткосрочным) монетарным рынком и рынком капитала (со сроками возврата от одного года и выше).
   «Наша задача сложнее, чем прежде, — заявляет он. — Уже потому, что объемы увеличились. В прошлом году нужно было разместить на рынке 220 млрд евро. А в нынешнем прибавилась сумма, равная почти половине от этого объема».
   И это еще без учета последних поправок.
   Чем больше долгов должно быть обслужено, тем больше стране понадобится налоговых поступлений и тем динамичнее должен быть рост экономики. А если показатели роста окажутся недостаточными, государству придется сократить свои расходы. Так все просто. И так сложно это сделать.
   На часах 18.00. Томас Вайнберг выключает мониторы. Торговля закончилась. Рынки денег и капиталов шагают дальше. И солнце за ними. Федеральный ликвидный счет в Bundesbank приведен к нулю. С точки зрения бухгалтерского учета все в ажуре. Богатые вдовы и мудрецы экономики могут спокойно отправляться спать.
   Финансовое агентство пустеет без всякой суеты, только где-то в подвале гудят серверы и где-то в гробу переворачивается Давид Рикардо.
   Завтра будет новый день долгов.
   Прямо рядом с дверью, на которой приклеен орел, в одиночестве остается барон фон Гарденберг, по соседству с ним — сейф, шкаф для денег. Он — собственность прежнего федерального управления долгами. Ключа от него ни у кого нет. Никто из служащих финансового агентства не знает, как его открыть. Только одно ясно: сейф пуст.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK