Наверх
7 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2006 года: "Мертвые души. Часть третья"

Чего только не придумают чиновники, чтобы законопослушные граждане лишний раз не заскучали! Даже Гоголь до такого бы не додумался.    Эта история началась задолго до событий, описываемых ниже. Мой приятель Олег вот уже несколько лет проживал в гражданском браке с девушкой Катей. За эти годы мы с Катей задружились насмерть. Встречаясь без наших мужиков, мыли им кости и разрабатывали брачную кампанию по захвату нерешительного Олега. В принципе, не в штампе дело, но с ним как-то спокойнее. Олег — коренной москвич, а Катя родом из Нижегородской области, проживала в Москве на птичьих правах, не утруждая Олега регистрациями своей персоны. Как гражданку России без признаков «лица кавказской национальности» задерживали ее буквально пару раз. Откупилась, и делов-то, а заставить Олега дойти до ДЕЗа — верный путь к одинокой старости.

   — Да он никогда в жизни не выстоит эту очередь на регистрацию, сразу плюнет и уйдет, — жаловалась Катя.

   Однако дело было не только в лени. Зарегистрировать Катю на своей площади Олег не мог. Квартира принадлежала не только ему, но и его бывшей супруге и дочкам-близнецам. Супруга с детьми давно жила в другой квартире, но в ее планы не входила регистрация какой-то Кати в принадлежащей ей квартире. Мало ли что, понаехали тут… Предполагая реакцию своей бывшей, Олег вопрос и не поднимал. А я поднимала.

   — Долго еще Катя будет мотаться тут неопознанным летающим объектом? — зудела я Олегу наедине. — На работу без регистрации не устроишься, в больницу не возьмут. Все вы, мужики, думаете только о себе, нет чтобы жениться на девушке.

   — Отстань от меня, без тебя разберемся, — огрызался Олег.

   Но однажды он созрел и на Кате таки женился. Буквально через пару месяцев трагически погибла бывшая жена Олега, а дочки-студентки переезжать к отцу отказались — остались в квартире матери. Ничего против регистрации Кати, с которой за эти годы они успели подружиться, дети не имели, о чем свидетельствовали соответствующие бумаги за их подписью. Собственно, регистрация никаких имущественных прав не дает, так что их наследству ничего не угрожало.

   — Нет, ну это вообще за гранью добра и зла!! От нас требуют подпись умершего человека! — огорошила меня Катя, ворвавшись в квартиру. — Этот маразм когда-нибудь кончится?

   — Как это? Какую подпись кто требует и куда? — не поняла я. — Не верещи, рассказывай по порядку!

   — Да паспортистки в ДЕЗе, куда Олег все-таки дошел, чтобы зарегистрировать меня на своей жилплощади на правах законной супруги. Нет, ты только послушай…

   В одно прекрасное утро Олег проснулся с твердым намерением решить все проблемы «с этими дурацкими бумажками».

   Паспортистка районного ДЕЗа нахмурила брови:

   — У вас квартира приватизирована на четырех человек, а разрешение на регистрацию гражданки Смирновой есть только от трех — вас и ваших детей. А от вашей бывшей жены я что-то не вижу… Так что извините…

   — Моя бывшая жена умерла, она не может дать разрешения. Вот справка о ее смерти, — вежливо ответил Олег.

   — Меня это не волнует, должно быть разрешение от четвертого владельца квартиры, — постановила паспортистка и захлопнула окно для приема населения.

   — Вы понимаете, что вы говорите-то? Как она может написать разрешение? — застучал в окно Олег.

   — В противном случае все совладельцы квартиры должны сначала вступить в наследство, а потом уже разрешать регистрацию, — открылось вновь окошко.

   — Вы обязаны принять у меня заявление и выдать мне форму для заполнения, — закипел Олег. — По закону наследственные дела не имеют никакого отношения к регистрации.

   — Я НИЧЕГО НИКОМУ не обязана, ваш закон мне не указ, без разрешения вашей бывшей жены документы я у вас не приму, — отрезала тетка.

   После продолжительного боя у окошка бланк заявления с прилагающимися документами Олегу все-таки удалось ей впихнуть. Через неделю он вновь заглянул к паспортистке — узнать, как продвигаются дела с регистрацией.

   — Я же вам русским языком сказала, что нет согласия четвертого человека, — вернула бумаги паспортистка.

   — Так она и не против!! — завопил Олег.

   — И что из этого? А вдруг какие наследники объявятся, которые будут против? — отрезала паспортистка.

   — Прямые наследники — только дети, и они согласны, — взывал к ее разуму Олег. — Или вы думаете, что могут объявиться еще какие-то неведомые матери дети? Да и это неважно. Вам делать больше нечего, как следить за нашим наследством?! Вы — паспортистка, а не адвокат и обязаны взять у меня заявление.

   — Ничего я вам не обязана, — не сдавала позиций тетка. — Забирайте обратно документы, у меня обед.

   Прихватив документы, Олег направился к начальнику паспортного стола районного отделения милиции.

   — На вашем заявлении о регистрации нет соответствующей печати, — постановил начальник. — И еще я не вижу формы №6, №1 — вижу…

   — Печать мне в ДЕЗе не ставит ваша паспортистка, а форму она, видимо, выкрала, я ее заполнял и сдавал, — как можно вежливее ответил Олег.

   — С какой стати ей не ставить печать? Она обязана, — удивился начальник и отправил Олега обратно к паспортистке.

   — И что? — встряла я в Катин рассказ.

   — Ничего. Олег вернулся к паспортистке, но она обвинила его в том, что он «подложно подписал» какие-то бумажки у начальника. Вот ты понимаешь, как можно что-то «подложно» подписать?

   — Можно, наверное, — захихикала я. — Наставить на начальника милиции пистолет или клофелинчику ему в чай подлить, а потом его рукой водить по бумаге.

   — Во-во, принести с собой в отделение оружие, термос и тортик на радость теткам из ДЕЗа, — подхватила тему Катя. — А все для чего? Чтобы «подложно» подписать разрешение на регистрацию собственной жены в своей квартире.

   Так и не добившись никаких результатов от паспортистки, Олег отправился в прокуратуру, предварительно заглянув к юристу. Юрист подтвердил, что имущественные наследственные дела не имеют никакого отношения к институту регистраций.

   — Наследственные тяжбы могут длиться годами, и прописка тут ни при чем, — подтвердил юрист.

   Олег направился прямиком в прокуратуру и написал жалобу. Из прокуратуры жалобу переправили обратно в паспортный стол, все к тому же начальнику, потому что «это их прерогатива».

   Вечером мы решили отметить маленькую победу в борьбе с бюрократией.

   — Лед тронулся, господа присяжные заседатели. И зачем только я женился на мигрантке? — состроил скорбную мину приятель. — Мало, что ли, у нас в Химках хороших девушек?

   — Поздно метаться, — повертела Катя обручальным кольцом.

   — Не злорадствуй, а то разведусь, — пригрозил Олег.

   Этим нас не испугаешь. Разводиться — та же головная боль с бумажками, не рискнет.

   Как выяснилось чуть позже, наше веселье оказалось несколько преждевременным. Через пару дней Олег отправился все к тому же начальнику в паспортный стол узнать, как продвигаются его дела после соответствующей жалобы.

   — Как вы мне надоели, — устало заметил начальник паспортного стола и взялся за телефонную трубку. Он звонил паспортисткам: — Что вы там вытворяете? При чем здесь согласие умершей супруги? — Примите у человека документы и передайте в паспортный стол. Все, — постановил начальник. — За документами придете в понедельник к вашим паспортисткам.

   В понедельник паспортистка вернула Олегу документы «на доработку».

   — Тут вот какое дело…. Пока вы нам голову морочили, вместо того чтобы принести нужные документы, разрешения на регистрацию от вас и ваших детей устарели. Их надо заново переписать сегодняшним числом. Это во-первых. А во-вторых, в анкете вашей супруги в графе «место жительства» написано «Нижегородская область», а в паспорте — «Горьковская».

   — Так Горьковскую область ОТ-МЕЕ-НИИ-ЛИ! — взвыл Олег.

   — А что вы кричите, мужчина? Я и без вас знаю, что отменили.

   — Я к вам с мая хожу, как на работу!!! Теперь вы придираетесь из мести? — продолжал орать Олег.

   — Делать мне больше нечего! Бумаги вернули из паспортного стола, обнаружив в них ошибки, — пожала плечами паспортистка.

   Круг замкнулся. Олег вернулся к тому же, с чего и начал. Написал разрешение от себя. Получил у детей. Написал в заявлении «Горьковская» вместо «Нижегородская». Поставил бутылку коньяка знакомому юристу, попросив его сдать с ним вместе документы так, чтобы их приняли. Осталось найти подходящего психоаналитика: выяснилось, что возвращаться в паспортный стол Олег боится.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK