Наверх
19 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2003 года: "Метастазы Ирака"

Падение режима Хусейна неизбежно приведет Ирак к хаосу — к войне «всех против всех».В тот момент, когда информагентства и телеканалы всего мира сообщат, что США начали военную операцию против Ирака, очень многие зрители и читатели сильно удивятся. И зададут очень простой вопрос: «А что, это — новость?» И будут очень озадачены, узнав, что война действительно началась только что, а, например, не три месяца назад.
Действительно, и политический и экономический контекст последних месяцев таков, что создается полное ощущение начавшихся боевых действий. Нефтяные цены чуть ли не еженедельно преодолевают многолетние показатели роста. Фондовые индексы — наоборот, демонстрируют многолетние рекорды падения.
Почему война еще не началась? Объяснений может быть несколько. Начнем с того, что Вашингтон, несмотря на откровенно имперские замашки, все-таки старается сохранить некие приличия. То есть «подготовить общественное мнение». Например, заставить ООН проголосовать «правильно». Точнее — еще раз подстраховаться от «вето» на предложенный США и Великобританией вариант резолюции по Ираку (см. схему), который узаконивает начало войны в любой угодный Штатам момент
Принцип домино

США в последние годы накопили большой опыт ведения «колониальных» войн. Но для Ирака он, похоже, не подходит. Ведь ни «сербский» вариант точечных бомбардировок с целью склонить мирное население к самостоятельному свержению режима, ни «афганский» — бомбардировки плюс локальные наземные операции с установлением контроля над ключевыми населенными пунктами — здесь не сработают. Просто потому, что население Ирака абсолютно поддерживает Саддама, а контроль только, например, над Багдадом может означать гражданскую войну на остальной территории страны. То есть невозможность завладеть нефтяными ресурсами.
Поэтому единственный эффективный вариант — оккупация всей территории страны. А здесь США не могут похвастаться положительным опытом (длительные корейская и вьетнамская войны, во-первых, велись американцами в эпоху двуполярного мира, а во-вторых, в конечном итоге были ими проиграны).
Большие опасения вызывает возможное развитие событий в арабском мире. Хотя бы потому, что Ирак — это его неотъемлемая часть, и безучастно наблюдать за насаждением демократии по-американски «братья по вере», скорее всего, не будут. По крайней мере, те из них, кто давно привык демонстрировать свои антиамериканские настроения, — так называемая арабская улица. И если правительства арабских стран всеми силами постараются не портить партнерских отношений с Вашингтоном из-за Саддама, то «улица» может повести себя вполне предсказуемо: начать массовое вступление в ряды тех самых (или вновь созданных под впечатлением от атак на Багдад) террористических организаций, борьбе с которыми и решил посвятить жизнь глава Белого дома.
Правда, по мнению экспертов, ситуация вряд ли выйдет из-под контроля лояльных Америке правительств и ожидать массовых выступлений, которые могли бы привести к смене политических элит и свержению «проамериканских режимов», не стоит. Если, конечно, не произойдет чего-нибудь экстраординарного. Например, ответной атаки Ирака на Израиль. Тогда, считает замдиректора Института востоковедения РАН Владимир Исаев, «конфликт с Ираком вполне может перерасти в арабо-израильское противостояние». И хотя вероятность развития такого сценария крайне мала («у Ирака, похоже, все-таки не осталось ракет, способных выполнить подобное боевое задание»), сбрасывать его со счетов нельзя. Израильтяне уже заявили, что в случае иракской атаки задействуют все имеющиеся у них силы, вплоть до оружия массового уничтожения, для того, чтобы стереть Ирак с лица Земли. Но как только израильтяне нанесут первый удар, полагает эксперт, на войну с «неверными» может подняться весь арабский мир. Ведь история доказывает: по-настоящему сплотиться арабы могут только в периоды противостояния с Израилем.
Полюс вражды

Кроме того, война с Ираком, безусловно, лишь укрепит авторитет и влияние исламистских террористических организаций. На фоне американской экспансии в регионе бездействие большинства правящих режимов сделает «джихад» единственным действенным способом поставить на место «неверных».
Именно этого так опасаются в европейских странах, где, судя по соцопросам, местное население и без того считает число живущих под боком выходцев из мусульманских государств запредельным и небезопасным (см. таблицу).
А ведь послевоенная нестабильность в Ираке, которая неизбежно придет на смену цементирующей общество диктатуре Хусейна, а равно и в сопредельных странах (в той же Турции) породит новые потоки мигрантов. И хлынут они не в Америку, отделенную океанами, а в Старый Свет.
А уж сколько среди беженцев будет добропорядочных мусульман, а сколько фанатиков-шахидов — предсказать сейчас не возьмется никто. Так же как и гарантировать неучастие в терактах тех, кто давно уже осел в Европе.
Нельзя полностью исключить и еще одного крайне негативного последствия внешне успешной для Штатов войны в Ираке, в ходе которой так или иначе обострится курдская проблема (курды — 20-миллионный туркоязычный народ, по большей части проживающий в Ираке и Турции, уже несколько десятилетий ведущий борьбу за создание независимого государства). Удастся или нет курдам воспользоваться войной и достичь давно лелеемой ими цели (самоопределения) — это еще вопрос. Но в любом случае, может быть дан мощный толчок к обострению борьбы различных народов за обретение государственности. А это, как показывает опыт распада СССР и Югославии, такая мясорубка, перед которой потери в ходе собственно «Бури в пустыне—2» покажутся просто ничтожными.
Так что затеянная Штатами после 11 сентября борьба с терроризмом вполне может привести после победы в Ираке к обратному эффекту — к активизации борьбы с самими «антитеррористами».
А значит, вполне вероятно, развитые страны постепенно окажутся в эпохе повседневного террора. «Следствием этого, несомненно, будет ответная активизация антитеррористической борьбы», — полагает заведующий отделом Института востоковедения РАН Вячеслав Белокреницкий. Круг замкнется. По мнению эксперта, в результате может сложиться система международных отношений, «строящаяся на постоянном наличии врага и постоянной необходимости противостояния».
Такой мир трудно будет назвать однополярным. Он может стать настолько многополярным, что ни одна из держав не в состоянии будет считать себя «державой номер один». А также чувствовать себя в безопасности. Даже будучи отгороженной двумя океанами.
Нефть: конец биржевой судьбы

В конце чрезвычайной и внеочередной антивоенной пресс-конференции канцлера Германии и президента России каким-то иностранным корреспондентом был задан вопрос: «Может ли Россия гарантировать энергетическую (читай — экономическую) безопасность Европы?» Ответ обоих лидеров был энергично-утвердительным.
Такие заявления, конечно, делались не раз. Но в нынешней, крайне напряженной обстановке за ним можно усмотреть и нечто большее. Похоже, речь идет о формировании новой энергетической парадигмы мира в условиях его политического размежевания.
Как мы уже писали (см. «Профиль» N8, 2003, с. 25), сегодня концессии на иракскую нефть розданы в основном континентальным европейским компаниям. Однако в случае победы американцы сами смогут вложить в иракскую нефтянку около $40 млрд., удвоить добычу нефти и получать не менее $20 млрд. в год дополнительной выручки. Если же параллельно увенчаются успехом американские интриги против Уго Чавеса (читай — за приватизацию «Петролиум? де Венесуэла» с американским участием), Штаты смогут себе позволить впредь не покупать нефть где-то на стороне.
В Европе это очень хорошо понимают и не хотят проигрывать экономике США, оставаясь «на игле» дорогих энергоносителей ОПЕК. И европейский бизнес взялся за дело. Аналитики Business Week (см. «Профиль» N8, 2003, с. 55) так прямо и пишут, что сделка ТНК—ВР для Запада, и прежде всего Европы, один из вариантов страховки своего энергетического будущего. Интересен и еще один сигнал. «Газпром», который планировал на прошлой неделе разместить еврозайм на $1 млрд., вдруг выяснил, что спрос на его бонды выше как минимум в пять раз! Это не удивительно хотя бы потому, что «Газпром» доказал — займы инвестируются в инфраструктуру снабжения Европы газом. Запущен «Голубой поток», рассматривается вариант строительства второй очереди газопровода «Ямал—Европа», создан газотранспортный консорциум Германия—Россия—Украина.
В этой связи нельзя исключать, что опыт евророссийского сотрудничества по газу может быть распространен и на нефтяной сектор. Вряд ли в условиях, когда США перейдут на режим прямых поставок нефти из залива, у Европы найдется другой сильный ответ.
А между тем рынок газа сильно отличается от нефтяного. Прежде всего, газ лишь условно можно считать биржевым товаром. Его цены определяются не на бирже, а при подписании оптовых и долгосрочных контрактов на поставку. Заметим, кстати, что официальная псевдорыночная цена газа в Европе составляет $120 за 1 тыс. куб. м, а цена газпромовских поставок — $90.
Кто запретит и в нефтяной спарке Россия—Европа в реальности установить некие внутренние цены, лишь отчасти связанные с движением биржевых спот-котировок?
Кроме того, есть масса способов формально сохранить цену поставки высокой, а реальную иметь несколько ниже. Например, это можно сделать на основе СРП, на основе встречного дешевого кредитования российских компаний, на основе покупки их акций по высокой цене и т.д. и т.п. Был бы консенсус достигнут.
Одним словом, если США после войны как потребитель практически уйдут с биржевого рынка нефти, то и Европа на нем оставаться не обязана. России в этой ситуации, как, впрочем, и всегда, главное не продешевить.
А вот как будут выглядеть в этих условиях мировые биржи, предсказать трудно. Если наши предположения окажутся верными, то глобальная экономика может лишиться одного из важнейших рыночных ориентиров современности. Но, впрочем, может быть, это и не страшно. Ведь пережил же мир, например, замену котировок немецкой марки на котировку евро. Остается только наблюдать.
Обломки самовластья

В любой стране падение репрессивного режима, долгие годы державшего ситуацию «под колпаком» (а именно таким является режим Хусейна в Ираке), неизбежно приводит к выходу наружу всех ранее загнанных внутрь, подавленных силой противоречий конфликтов и эмоций. Многие, кто в последнее время побывал в Ираке, отмечают, что в стране почва для «кровавой бани» практически готова. И именно поэтому так велик страх иракцев по поводу возможных перемен. Ведь режим Саддама, при всей его жестокости, тем не менее обеспечивает стабильность внутри общества, удерживает его от хаоса.
Во-первых, чтобы ни говорили о режиме Хусейна, открытая конфронтация между шиитами и суннитами при нем невозможна. Напомню, что 60% населения Ирака составляют шииты, которые считают себя настоящими правоверными и для которых сунниты всего лишь немногим лучше неверных. Однако при этом в течение долгих лет у власти в Ираке находятся сунниты. В случае свержения режима конфронтация между ними неизбежна. Шииты, значительная часть которых сосредоточена в южной части Ирака, естественно, будут претендовать на то, чтобы получить достойное место в будущем коалиционном правительстве. Кроме того, не исключено, что на юге Ирака шиитское население, натерпевшееся от суннитских чиновников, просто начнет сводить с ними счеты. Понятно, что все это может привести к большой крови.
Во-вторых, не менее болезненной для послевоенного Ирака может стать курдская проблема. Курды, населяющие север Ирака, составляют примерно пятую часть населения страны — свыше 4 млн. человек. Несмотря на то, что официально территория курдов является автономной провинцией Ирака, на протяжении последних 12 лет иракский Курдистан, по сути, представляет собой самостоятельное государство — там нет ни одного иракского солдата или чиновника. И, как это ни парадоксально звучит, пожалуй, на сегодняшний день для курдов предпочтительнее было бы сохранение власти в Ираке в руках Саддама Хусейна. Ведь сейчас курды фактически избавились от власти Багдада, они получают 13% от всей выручки за продажу иракской нефти, которая идет по программе «Нефть в обмен на продовольствие». А если существующий режим рухнет, для них возникнет сразу несколько угроз. И первая из них — со стороны Турции, которая, выступая против создания независимого курдского государства, по сути, выторговала у США право в случае начала войны с Ираком ввести свои войска на территорию иракского Курдистана. Вторжение же турецких войск будет означать войну, в результате которой курды могут потерять все то, что они уже получили.
Необходимо иметь в виду, что, несмотря на разногласия между шиитами и суннитами, в случае возникновения независимого Курдистана на первое место выйдет арабский национализм, который победит все остальные разногласия. Ведь шииты такие же арабы, как и сунниты, и чувствуют себя иракцами не в меньшей степени, чем они. И к курдам относятся крайне негативно.
Я не думаю, что Ирак в итоге распадется на части: курды создадут свое государство, южные районы Ирака присоединятся к шиитскому Ирану или выделятся в отдельное шиитское государство, а центр страны останется суннитам. Этого не случится. Просто, скорее всего, возникнет довольно противоречивая картина: с одной стороны, курды и шииты будут бороться против суннитов, с другой стороны, шииты и сунниты выступят против курдов. Кроме того, не исключено, что после падения диктатуры на поверхность могут вылезти исламисты, которые также захотят принять участие в послевоенном обустройстве страны.
Было бы неправильным полагать, что американцы не понимают, какой комплекс проблем может выйти наружу в случае свержения Хусейна. И видимо, они не будут торопиться с формированием нового иракского правительства, передачей власти самим иракцам. Насколько об этом можно судить, сначала США планируют создать в Ираке некое подобие военной администрации, посадив во главе ее американского генерала, который и займется стабилизацией обстановки, подготовкой страны к демократическим выборам. Однако, думаю, безропотно подчиниться и начать строить демократию под руководством американского генерал-губернатора иракцы вряд ли захотят. У них неизбежно возникнет ностальгия по тоталитарным временам, когда было спокойствие и стабильность. И главным виновником всех бед для них все равно будет Америка.

Выходцы из мусульманских стран в странах Западной Европы и США (млн. чел.)

~70-е годы2000 год
Германия0,9—1,22,8—4,5
Франция2,03,5—4,2
Великобритания0,8—1,01,5—2,0
Бельгия0,060,25
Нидерланды0,10,67
США0,8—1,34,1

ГЕОРГИЙ МИРСКИЙ, главный научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений РАН

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK