Наверх
22 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2004 года: "Между Буддой и Чингисханом"

Окруженная горами, Тува похожа на котел кочевника: варится себе потихоньку, забытая всеми. А от любых вторжений извне защищается потусторонними силами — от духов до Чингисхана.
Царь скифов смотрел, прищурив черный глаз. Царица гневно метнула чекан и, хлестнув коня плетью, не оглядываясь, понеслась к шафранному шатру на холме. Солнце опрокидывалось в степь. Тянуло дымом костров, остро пахло полынью и свежесваренным мясом, гремели повозки, ржали лошади, отзываясь в висках гулкой головной болью. Я закрыла глаза и провалилась в горячий спальник, плавясь от температуры. Две таблетки парацетамола лениво бродили в крови. Царь, кладя на лоб тяжелую ладонь, обещал к утру выздоровление.

— А ваше знаменитое золото сейчас на выставке в Эрмитаже? — спросила я царицу, уже проваливаясь в сон.

— В Эрмитаже, в Эрмитаже, — подтвердила царица. — Двадцать три килограмма, как с куста.

…Неразграбленный скифский курган Ааржан с царской четой, свитой и многочисленными золотыми украшениями стал такой же археологической сенсацией, как в свое время открытие гробницы Тутанхамона. Туристы и черные археологи устремились в тувинские степи на разграбление курганов, с удивлением замечая: Тува, запечатанная горными перевалами, и есть та самая Земля Санникова, загадочная, опасная и дикая.

Прирожденные убийцы

Когда-то в этих степях паслись миллионные стада коров, табуны лошадей и верблюдов. Их никто не считал. Как и детей, которых тувинки рожали каждый год.

Мальчика старались не замечать до трехлетнего возраста, чтобы не забрали злые духи. Если ребенок не умирал, семья устраивала праздник (той), родственники дарили мальчику несколько коров, десяток-другой баранов. В четырнадцать-пятнадцать лет, когда мальчик женился и становился полноправным членом рода, мужчиной, он был владельцем приличного стада. Он должен был уметь разделать барана так, чтобы ни одна капля крови не упала на землю. Это умение до сих пор считается признаком настоящего мужчины, независимо от того, сельский ты или городской житель.

Тувинцы разделывают барана буквально за пару минут. Чуть ниже шеи острым как бритва ножом делается надрез, внутрь просовывается рука, которая разрывает диафрагму и пережимает аорту животного. Кровь, таким образом, вся до капли остается внутри.

— Из тувинцев получаются великолепные хирурги, — протирая очки, говорит наш проводник и гид по Туве, чиновник из правительственной администрации Шолбан Биче-оол. Он тоже умеет разделать барана даже в темноте, а где-то в стаде у родственников до осени будут толстеть несколько десятков его коров и наверняка сотня-другая овец.

В общем, выходить на улицы Кызыла, столицы Тувы, после семи часов вечера нам не рекомендовали. Преступность в республике одна из самых высоких в России, уровень жизни — один из самых низких. Каждый третий житель Тувы судим. Почти все вооружены и пускают оружие в ход не раздумывая.

Новые тувинцы

Русских после массового исхода в 90-х почти не осталось, зато из дальних районов в Кызыл перебрались дети богатых тувинских скотоводов. Новая трехкомнатная квартира в приличном районе столицы, говорят, стоит до 700 тыс. рублей.

При этом за традиционную юрту на местном рынке просят сто шестьдесят тысяч. Охотников на такую цену мало, но они есть. Внутреннее устройство и утварь юрты за последние несколько веков почти не изменились. Посреди жилища — очаг, слева от входа — мужская половина, справа — женская. Войлочные ковры с традиционным орнаментом, деревянные сундуки, над очагом или печью — котел, кипит несколько чайников. Чай, закрашенный молоком, пьют с утра до вечера.

Говорят, в богатых юртах можно увидеть и телевизор, и холодильник, и сотовый телефон, на пастбище — спутниковую антенну. Но мы таких пастбищ и юрт не встречали. Единственная спутниковая антенна мелькнула в приграничном Эрзине, где в каждом доме дешевым товаром торгуют монголы.

В гостях у сказки

В 1930 году в Туве были сожжены и разграблены буддистские монастыри, включая самый знаменитый — Чаданский хуре. Лам и шаманов расстреливали. Некоторые все-таки уцелели: чтобы не вызвать гнев духов, к ним боялись прикасаться.

Сегодня шаманизм в Туве — неплохой бизнес. Во время выборов многие шаманы берут на себя роль политтехнологов. В Туве дважды проходили симпозиумы шаманов и шамановедов всего мира. В Кызыле уже несколько лет открыта платная школа, где будущие шаманы учатся премудростям своего ремесла. Число их с каждым годом растет: на триста тысяч населения — пятьсот шаманов. К ним приходят в надежде поправить здоровье, узнать свою судьбу, совершить погребальный обряд. Тувинские шаманы утверждают, что способны, как филиппинские хилеры, делать бескровные операции и заговаривать погоду. Совсем недавно это умение они демонстрировали в Голландии. Очевидцы говорят, что, несмотря на раскаты грома, погоду удалось уговорить остаться солнечной.

Живое достояние республики, главный шаман Тувы, принимал нас в ветхом домишке на задворках Национального музея. В сенях томилась маленькая очередь. Через открытую дверь было видно, как молодая супружеская чета с малышом о чем-то долго советовалась с Кенин-Лопсан Монгушем. Он едва кивал белой головой, бросал на стол речные камешки, изредка произносил несколько слов, но в основном молчал. После четы с ребенком и пожилой женщины наступила наша очередь.

Мы выложили на стол подарки: обязательный пакет молока, конфеты и вафли.

— Где ваши диктофоны? — посуровел главный шаман, узнав, что мы журналисты. — Немцы приезжают с диктофонами, бразильцы с диктофонами, только русские с блокнотами. Мое время дорого, мои слова — золотой песок. Успеваете записывать? Память течет.

Мы застрочили: «Тува — страна шаманизма. Шаманизм — первая религия человечества».

— Вы когда приехали, четыре дня назад? — неожиданно спросил Кенин-Лопсан. — И только сегодня изволили прийти ко мне?

В воздухе запахло грозой. Больше всего досталось чиновникам из Министерства культуры. Замять скандал нам удалось, написав во внушительной книге отзывов несколько комплиментов в превосходной степени. Сплевывая на стол очередную черемуховую косточку, Кенин-Лопсан наконец смягчился и согласился фотографироваться.

— Не могу отказать красивым девчонкам, — вздохнул главный шаман Тувы. И добавил: — Я в этой избушке с 1966 года принимаю. И Ельцин здесь бывал, и Лужков.

Солнце уходило, мы вышли во двор и защелкали фотоаппаратами, но через минуту живое достояние республики, попрощавшись, неожиданно скрылось за клеенчатой дверью. Воцарилась тишина. Только на стуле в сенях остались лежать забытые им сатиновые нарукавники, какими раньше пользовались бухгалтеры…

Скот без границ

Уже четыре часа мы тряслись в машине. Капитан Гончаров каждые полчаса связывался с неведомым полковником Сидневым, командиром Тувинского погранотряда, на предмет нашего пребывания на заставе Цаган-Тологой. Полковник в это время летел в вертолете и приказывал ждать его прибытия. Без него — ни туда ни сюда. С монгольской стороны на нас безразлично взирала пустыня Гоби.

За колючей проволокой паслись коровы из пограничного подсобного хозяйства. В огородике умирали без воды огурцы и картошка.

Донесся звук вертолета. Полковник Сиднев спускался с неба, как бог. Вымершая от солнца застава задвигалась, захлопали двери. Еще через минуту мы пожимали друг другу руку.

— Не положено, но в виде исключения разрешаю, — сказал полковник. Бойцы понесли нам письма (на заставе служат ребята из Абакана, Саяногорска, Красноярска, Новосибирска), капитан Гончаров показывал пограничных собак и лошадей. Без них нести здесь службу невозможно. Ребята с заставы Цаган-Тологой (Саяногорская) охраняют самый большой участок границы в России протяженностью более 200 километров.

Раньше Монголию считали 16-й союзной республикой. Границу между двумя странами называли «границей дружбы». Но сейчас, после Чечни и Таджикистана, граница с Монголией считается самой опасной. Задержания здесь происходят почти каждый день. Главные нарушители — контрабандисты и угонщики лошадей. В Туве их называют кайгалами. Угоняют скот и из Тувы в Монголию (кстати, с молчаливого одобрения монгольских властей — население хоть так, но кормится), и из Монголии в Туву. На преступления как монголов, так и тувинцев толкает тотальное безденежье и нищета. Кража скота для многих стала единственным способом выжить. За последние три года в стычках с пограничниками было убито и ранено свыше двадцати человек.

В Туве говорят: кайгалы были и будут всегда, пока существуют степи, мужчины и лошади. Традиции этой сотни лет. Когда-то, угоняя скот у богатых, кайгалы раздавали его беднякам. Такое воровство считалось удалью. Георгий Сафьянов, один из первых русских купцов, начинавший торговлю в Туве, в своих записках писал: «В деле воровства тувинцы не имеют себе равных, особенно при краже скота». Табун лошадей или большое стадо коров угоняют несколько человек. В случае опасности его делят на несколько частей и гонят в разные стороны. Так шансы уйти от преследования повышаются. Найти украденных лошадей или коров — задача почти невыполнимая. Но пограничники, бывает, находят и возвращают их владельцам. Для этого законный хозяин предоставляет образец клейма, которым помечены животные.

Воры своих неудач пограничникам не прощают. Вырезают целые участки системы. Нападают и жестоко избивают, если кто-то из пограничников случайно оказывается в приграничных деревнях, отбирают оружие. Пограничники в одиночку по селам давно не ездят.

Бороться со скотокрадами с помощью Уголовного кодекса пытались и в советские времена, и сейчас. Но без особого успеха: «ковбойский» бизнес с каждым годом становится все более коррумпированным. Срок за кражу скота часто условный. Хорошо вооруженные конокрады на внедорожниках грабят летние стоянки даже днем, скот забивают тут же и везут в Кызыл, где его ждут перекупщики. Затем криминальное мясо отправляют в Красноярский край, в Кемеровскую и Новосибирскую области.

Вечное ханство

Провожал нас из Тувы каменный Чингисхан. Тысячелетнее изваяние еще в советские времена пытались перевезти в музей. Подогнали тракторы, обвязали стальными тросами, но выдернуть из земли за целый день так и не смогли, только сдвинули с места. Решили отложить до утра. Но когда рабочие вернулись, статую обнаружили на прежнем месте. Продолжить работы охотников больше не нашлось. Так и остался Чингисхан стоять в степи под Ак-Довураком. Многие здесь считают, что великий хан по происхождению был тувинцем.

Попросить здоровья, долголетия и удачи у каменного Чингисхана приезжают со всей Тувы. Но не каждый находит дорогу к нему в открытой всем ветрам степи. Великий и ужасный хан сам решает, кого он хочет видеть, а кого — нет. Нам повезло. Мы положили к ногам Чингисхана по монетке и отправились в обратный путь.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK