Наверх
7 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2009 года: "«Мне кошмары не снятся»"

Пятидесятичетырехлетняя Ангела Меркель, федеральный канцлер Германии, о государственной помощи предприятиям, бремени для будущих поколений, управлении страной вместе с СДПГ и тяжелом наследии ГДР.    «Шпигель»: Госпожа федеральный канцлер, вы прошли удивительный карьерный путь с тех пор, как три с половиной года назад вступили в должность. Теперь вы не только глава правительства, но и ведущий предприниматель в Германии. Могли ли вы мечтать о таком?
   Меркель: Это игра словами. Я от нее не в восторге. Моя каждодневная работа в том, чтобы одолеть мировой финансовый кризис и сделать все, что в наших силах, чтобы такое не повторилось. В последние месяцы нам приходилось больше заниматься государственными мерами по спасению тонущих, чем мы все могли себе представить. Но в принципе нет ничего нового в том, что государство принимает на себя поручительства за предприятия. Округ, от которого я избиралась, специализируется на судостроении, а в этой отрасли бизнес на основе гарантий и поручительств уже в течение десятков лет весьма распространен.
   «Шпигель»: Звучит это так, будто вы считаете совершенно нормальным делом, что государство вынуждено помогать предприятиям в серийном порядке.
   Меркель: Я обе грани упомянула: и факт, что поручительства — вещь не новая, и чрезвычайный характер охватившего весь мир кризиса. Самым острым ощущением от этого кризиса стала угроза обвала банков, которую необходимо было во что бы то ни стало предотвратить. Ни я, ни другие и представить себе не могли, что государству придется спасать банки в такой спешке и такими крупными вливаниями, чтобы не обрушилась вся финансовая система. Тем не менее мы не потеряли головы и адекватно отреагировали на то, чего и вообразить было невозможно.
   «Шпигель»: По представлению Людвига Эрхарда о социальной рыночной экономике, в обязанности государства помощь слабым предприятиям не входила.
   Меркель: Людвиг Эрхард отводил государству роль хранителя порядка — и экономического, и социального. После войны он вполне реально поддержал идею государственного вмешательства в жилищное строительство, когда рынок в этой сфере не сработал. В изображении нынешней ситуации много преувеличений и неточностей. Государство и сегодня не предприниматель, а чтобы уберечь порядок, оно вмешиваться обязано.
   «Шпигель»: То есть нет ничего особенного в том, что федеральное правительство считает своей задачей спасение таких фирм, как Opel, Arcandor и Schaeffler?
   Меркель: Повторю: масштабы всемирного кризиса даже сравнивать не с чем. А государственные программы выдачи поручительств, как и кредиты на льготных условиях, в Германии используются уже десятилетиями, и практика эта себя оправдала. Сейчас я вижу опасность в том, что люди путают две ситуации. А нужно строго различать: есть фирмы, по сути, способные держаться на плаву, но попавшие в полосу трудностей из-за кризиса с получением кредитов, вызванного осложнениями на международном финансовом рынке. И есть такие, которые просто плохо вели свой бизнес независимо от этого. Предпосылка получения помощи от государства — работоспособная модель бизнеса. Для проверки этого существуют комитеты по управлению и по поручительствам, в составе которых есть соответствующие специалисты. Потому и нецелесообразно, чтобы все политики наперебой высказывали рекомендации, как поступать, например, с фирмой Arcandor, еще до того, как комитет даст свое заключение.
   «Шпигель»: Раньше предприниматели приходили к вам и не скупились на советы. А сегодня они являются в роли просителей. Изменился ли ваш взгляд на немецких бизнесменов?
   Меркель: Просьба тоже может быть формой совета — например, что мы должны дать им поручительство. И я, в свою очередь, иногда даю деловым людям рекомендации. Так что тут равновесие. Да и не так это важно. Хочу, однако, указать на то, что значительное большинство предпринимателей делают свое дело хорошо и ответственно. Иначе не иметь бы Германии столь сильных позиций в мировой экономике.
   «Шпигель»: Лидеры экономики нередко смотрели на политиков свысока.
   Меркель: Если мои оценки и изменились, то в отношении некоторых представителей финансового бизнеса. Раньше там считалось: кто не рискует, тот отстал от жизни. Когда мы настаивали на усовершенствовании контрольных механизмов, нам заявляли, что мы не понимаем, как функционирует мировая экономика. Это ценный опыт, он запомнился. Такого я больше не допущу. Теперь будем принимать решительные меры, если банки, хедж-фонды и руководители международных финансовых институтов попробуют отказаться следовать правилам.
   «Шпигель»: Сегодня для Германии главная тема в связи с кризисом — это фирма Opel. Почему вы помогаете производителю, оказавшемуся в бедственном положении из-за того, что слишком мало потребителей находят его автомобили привлекательными?
   Меркель: Проблема не в этом. Opel до сих пор был жестко интегрирован в концерн General Motors и свободы действия не имел. Материнское предприятие — GM — принадлежит в очень значительной своей части американскому министерству финансов. Opel не в состоянии сам что-то сделать, если европейские правительства не предпримут необходимых шагов. Неужели мы позволим, чтобы ко дну пошла лучшая часть концерна, только потому, что менеджмент в материнской фирме за океаном был плох? Мы помогали бы фирме Opel и в том случае, если бы не было экономического кризиса.
   «Шпигель»: Ваш министр экономики неоднократно заявлял, что предприятие разорено. Социал-демократы за это
   его резко критиковали. Разделяете ли
   вы критику относительно антикризисного управления господина Гуттенберга?
   Меркель: Министр экономики делает только то, что должен. Он обязан следить, чтобы сохранялись рабочие места и одновременно чтобы деньги налогоплательщиков расходовались разумно. То, что он глубоко вникает в каждый инвестиционный проект, — разумно и необходимо. Это его работа.
   «Шпигель»: Как с вами на переговорах обращалась американская сторона?
   Меркель: Чтобы прийти к решению, устраивающему обе стороны, необходимо более интенсивное сотрудничество. Тут американская сторона, без сомнения, не все резервы исчерпала.
   «Шпигель»: По нашему впечатлению, ваш вице-канцлер в вопросах, касающихся Opel, прячется за вашу спину. У вас тоже такое ощущение?
   Меркель: Нет.
   «Шпигель»: У социал-демократов с преодолением кризиса вообще возникает меньше сложностей. Все инструменты, от национализации банков до предоставления гарантий, СДПГ доставляют меньше головной боли, чем союзу ХДС/ХСС, особенно в рамках политики обеспечения рамочных условий для нормального функционирования экономики.
   Меркель: Кризис для всех ситуация, полная неожиданностей. Сценария нет ни у кого. И в конечном итоге СДПГ потратить может тоже только те деньги, что собраны государством.
   «Шпигель»: Вы намеревались стать канцлером, который сможет добиться сбалансированного госбюджета на продолжительное время. Теперь на вас ложится ответственность за самую крупную новую задолженность во всей истории Федеративной Республики Германия. Можно ли в такой ситуации еще быть собою довольной?
   Меркель: Я очень довольна тем, как мы вплоть до кризиса оздоравливали нашу экономику и снижали уровень безработицы. Я довольна и тем, с какой решительностью федеральное правительство принялось бороться с самой глубокой за последние 80 лет глобальной рецессией. Используя миллиардные суммы, мы строим мост, по которому и трудящиеся, и экономика смогут перейти через кризис. Это решение правильное, хотя и дается каждому нелегко. Альтернатива — реагировать на кризис не так, как мы это делаем, а придерживать бюджетные средства — не кажется мне разумной. Последствия ее были бы тяжелее, и, в конце концов, мы заплатили бы за все более высокую цену.
   «Шпигель»: Вас не мучают кошмарные видения при мысли о том, что вы оставите будущим поколениям?
   Меркель: К счастью, мне кошмары вообще не снятся. Меня не покидает уверенность, что все будет хорошо. Нынешний срок на посту канцлера, между прочим, показал, что в нормальные времена правительство может добиваться сбалансированного бюджета. До наступления глобального кризиса банковской сферы мы в течение трех лет неустанно консолидировали бюджеты и в принципе добились баланса на уровне государства в целом — если считать вместе федерацию, земли, города и институты социального страхования. Когда кризис будет преодолен, нужно будет вернуться к этому курсу на консолидацию. И мы это сделаем.
   {PAGE}«Шпигель»: Долги — это самое неприятное, что останется после кризиса?
   Меркель: Весь масштаб ущерба мы сможем оценить только в ретроспективе — когда все будет позади. Люди оценивают ситуацию — и их можно понять — по тому, как мы сохраняем их рабочие места. Для меня резкий обвал экономики потому стал таким болезненным, что как раз в Германии все большее число людей начали чувствовать, насколько правильным было проведение реформ в последние годы и как они стали приносить плоды. Граждане Германии к реформам моего правительства и к программе Agenda 2010 всегда относились без особой любви. Но они стали свидетелями того, как безработица с пяти миллионов сократилась до уровня ниже трех. Сейчас же многим приходится тревожиться, не будут ли эти усилия полностью перечеркнуты только из-за того, что некие события, происходящие где-то далеко — банкротство банка Lehman, коллапс финансовых рынков, — грозят все порушить. Это особенно горькая сторона нынешнего кризиса. Против этого делаем все, что в наших силах и за что можно взять на себя ответственность.
   «Шпигель»: Кто же поверит вам, что, имея такую гору долгов, вы в следующий свой канцлерский срок понизите налоги?
   Меркель: Ваш вопрос подводит к важному пункту — как мы будем вновь наращивать рост. Партия социал-демократов, например, заявляет: места в детских садах должны быть бесплатными. Это одна из целей, которые наверняка нравятся каждому. Но из каких средств СДПГ собирается это оплачивать, никто не говорит. А мы хотим, чтобы ведущие игроки нашей экономики платили все более весомые налоги. От квалифицированного рабочего до предпринимателя — все должны помогать вытаскивать телегу из трясины. По крайней мере, не прибегая к трюкам с двойным дном: индексация заработной платы соответственно инфляции влечет за собой переход в более высокую налоговую категорию, и в итоге реальные доходы уменьшаются. Чтобы восстановить рост экономики, нам необходимо повысить мотивацию. Каждый должен чувствовать, что общество ему воздает по затратам и заслугам. А это предполагает и понижение налогов.
   «Шпигель»: Почему вообще нужно для кого-то уменьшать налоговое бремя, когда сегодня самые большие трудности с деньгами как раз у государства?
   Меркель: Потому что, как я уже говорила, нужно создать перспективу для роста. Кроме того, совершенно ясно, что нам придется прилагать усилия к выплате долгов. Большинство затрат, на которые мы идем из-за финансового кризиса, по понятным причинам имеют временные ограничения. Программа совершенствования инфраструктуры рассчитана на два года. Правила, по которым может вводиться сокращенная занятость, действуют определенное время. До конкретной даты введены налоговые льготы для предпринимателей. После преодоления кризиса в первую очередь нужно гасить структурные задолженности. Я буду избегать всего, что провоцирует полемику, мотивированную завистью. Так ищут, на кого бы возложить вину, но проблем так не решить. Символическую компенсацию, такую как предлагаемый СДПГ налог на богатых, серьезным инструментом считать нельзя.
   «Шпигель»: Войдя в «Большую коалицию», вы стали все делать не так, как намечали: обещали снизить налоги с граждан, а бремя возросло; планировали дать гарантии по пенсиям, а отменили формулу их расчета; собирались проводить реформы, а ослабили программу Agenda 2010.
   Меркель: А я, подводя итоги, вижу в первую очередь другие факты. Мы договорились, что на пенсию люди смогут уходить в 67 лет. Мы снизили социальные выплаты работодателей по фонду заработной платы с 42% до 40%. Мы отменили положения об отправке на пенсию до наступления пенсионного возраста. Мы предприняли меры против нелегальной трудовой деятельности. Все это и многое другое — как раз те вещи, которые мы намеревались сделать.
   «Шпигель»: Иными словами, вы продолжили курс реформ, начатых Шредером?
   Меркель: Программа Agenda 2010 правительства Шредера стала возможной лишь потому, что нижняя палата, бундесрат, в которой большинство у союза ХДС/ХСС, дала на это свое согласие. Движение по этому пути «Большая коалиция» продолжила после прихода к власти в 2005 году, проводя новые реформы.
   «Шпигель»: Означает ли это, что вы себя считаете канцлером-реформатором?
   Меркель: Означает. Назвать следует еще самый высокий за 60 лет бюджет на образование и науку.
   «Шпигель»: Нам картина видится иной. Вы отменили реформы, принятые коалицией социал-демократов и «зеленых» в отношении пособий по безработице и пенсий.
   Меркель: Придется освежить вашу память. Именно нынешнее правительство приняло решение об уходе на пенсию с 67 лет — а это одно из самых смелых решений за многие годы. Этим решением мы отреагировали на демографические тенденции. И в двух случаях мы приняли положения, продлевающие действие нынешних правил, для которых есть убедительное обоснование.
   «Шпигель»: На самом деле вы сделали подарки пенсионерам за счет молодых.
   Меркель: Нет. Потому что формула расчета пенсий осталась в силе. И мы не станем следовать предложению СДПГ ввести в некоторых отраслях досрочный уход на пенсию.
   «Шпигель»: Пользовались ли вы когда-либо вашим правом на принятие основополагающих решений, предусмотренным основным законом?
   Меркель: Да, постоянно пользуюсь.
   «Шпигель»: И сегодня уже воспользовались?
   Меркель: Еще успею. А если всерьез — пользуюсь я этим правом всегда, только есть разные варианты. Иногда, чтобы принять решение. Иногда, чтобы сблизить позиции.
   «Шпигель»: Откуда же берется этот часто выдвигаемый упрек, что вы вообще не руководите?
   Меркель: Все, кому не удается навязать свою волю, позднее утверждают, что я не руководила страной. Такая у них логика: если бы я управляла, все произошло бы так, как хотели они. Но, к сожалению, это не всегда возможно.
   «Шпигель»: Как вы ощущаете, лояльно ведет себя ваш вице-канцлер Штайнмайер?
   Меркель: Да, и республика пока не понесла ущерба от того факта, что у нас на ближайших выборах будут противоположные интересы.
   «Шпигель»: Но Штайнмайер легкие уколы наносит. Это ведь он выдвинул тезис, что вы слабо управляете страной.
   Меркель: Пусть выдвигает. Главное, что это не мешает нам принимать верные решения. А вообще вы можете спросить его самого и написать об этом.
   «Шпигель»: Что вы в управлении не сильны, считает и тот, к коалиции с кем вы стремитесь. Лидер свободных демократов Гвидо Вестервелле вам сказал: «У вас нет плана А, нет у вас и плана Б. Вы идете, спотыкаясь, от одной проблемы к другой, и на самом деле концепция отсутствует». И с этим господином вы настроены сотрудничать в ближайшие четыре года?
   Меркель: Да, и серьезно настроена, поскольку коалиция из союза ХДС/ХСС и Свободной демократической партии способна двинуть нашу страну дальше вперед.
   «Шпигель»: Вы верите, что с партией свободных демократов Германия быстрее выберется из кризиса?
   Меркель: Итоги «Большой коалиции» — как докризисные, так и в пору борьбы с кризисом, вполне достойные. Работа проделана качественная. Но для того, чтобы идти по пути роста экономики и занятости, коалиция со свободными демократами лучше.
   «Шпигель»: Но в этом случае вам придется иметь дело с более сильной оппозицией. СДПГ будет резче крениться влево и стараться вывести людей на улицы.
   Меркель: Если бы все стало складываться именно так, меня бы это не испугало. И, между прочим, социал-демократам это на пользу не пошло бы. Они это тоже знают. Потому они и хотят продолжать оставаться в правительстве.
   «Шпигель»: Для вас работа может сделаться намного труднее.
   Меркель: Перед каждым правительством встают какие-то проблемы. Меня это не пугает. Иначе пришлось бы ввести постоянное правление «Большой коалиции».
   «Шпигель»: Вы можете представить себе господина Вестервелле в роли министра иностранных дел?
   Меркель: Гвидо Вестервелле не допустил бы, чтобы я вмешивалась в кадровые решения его партии. В коалиции каждая партия сама решает, кому на каком посту быть. Чтобы не говорили потом: вот Меркель уже раздает должности членам Свободной демократической партии. Кто настроен, как мы, вступить в коалицию с СвДП, должен быть в состоянии представить себе лидеров другой партии на постах министров. У меня с этим нет проблем.
   «Шпигель»: Нам хочется затронуть одно недавнее открытие, беспокоящее многих в Западной Германии. В 1967 году полицейский Карл-Гейнц Куррас во время демонстрации застрелил студента Бенно Онезорга. Полицейский, как позже выяснилось, был секретным агентом «штази» и состоял в СЕПГ. Что вы подумали, узнав об этом?
   Меркель: Что гэдээровская госбезопасность «штази» на политические события в прежней ФРГ оказывала еще более сильное влияние, чем многие до сих пор могли себе представить. Некоторые слишком поторопились забыть, что, например, бывшие террористы находили прибежище в ГДР. Дело Курраса еще раз очень наглядно подчеркивает, что ГДР, конечно, старалась дестабилизировать положение в ФРГ, иначе они такого человека, как Куррас, не держали бы в тайных агентах.
   {PAGE}«Шпигель»: Считаете ли вы предложение урезать пенсию Куррасу правильным?
   Меркель: Это должен решать Сенат Берлина на базе закона о государственных служащих. Такие решения уже принимались в отношении бывших граждан ГДР. Почему бы не применить такое решение в отношении человека, работавшего агентом «штази» на территории Западной Германии? Было бы и правильно, и справедливо.
   «Шпигель»: С вами «штази» тоже пыталась установить контакты. Вы не опасаетесь, что в архивах может что-то еще всплыть?
   Меркель: Нет, я свою жизнь знаю. Конечно, такой случай, как выявление новых обстоятельств гибели Бенно Онезорга, показывает, что нечто новое выясниться может и даже двадцать лет спустя после того, как разрушили Берлинскую стену. Такое и в будущем не исключено.
   «Шпигель»: Как вы считаете, нужно ли проверять всех депутатов бундестага на предмет их сотрудничества со «штази»?
   Меркель: Это должен решать сам бундестаг. В последний раз этот вопрос поднимали три года назад, и тогда эту идею отклонили. Депутаты от восточных земель минимум дважды такую процедуру уже проходили. А проверку всех членов парламента предложила как раз наша фракция ХДС/ХСС.
   «Шпигель»: Это правда, что «штази» и с вашим отцом пробовала наладить контакт?
   Меркель: К сожалению, это было обычным делом — «штази» пыталась к каждому найти подход, контакт наладить. Вопрос был только в том, как на это реагировать.
   «Шпигель»: Госпожа федеральный канцлер, мы благодарим вас за эту беседу.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK