Наверх
6 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2008 года: "«Моя совесть чиста»"

Глава правления Adidas 53-летний Херберт Хайнер о 70 млн евро, которые его фирма выделила на спонсирование Игр в Пекине, об отрицательном отношении к бойкоту и о сотрудниках китайской антитеррористической группы, в кроссовках фирмы Adidas разгоняющих демонстрантов во время эстафеты олимпийского огня.   «Шпигель»: Г-н Хайнер, олимпийский огонь охраняют сотрудники китайской службы безопасности. Обычно эта антитеррористическая группа используется для охраны китайских правительственных зданий и подавления беспорядков в Тибете. Когда эти люди в Европе применяли свои методы против демонстрантов, на них были тренировочные костюмы и кроссовки Adidas. Это не здорово, правда ведь?
   Хайнер: Не здорово? Честно сказать, когда я видел кадры столкновений в Стамбуле, я об этом не думал. На экране постоянно видишь людей, одетых в наши изделия. Скорее, я опасаюсь того, что эти Олимпийские игры вообще выльются в чистую политику.
   «Шпигель»: То есть вы не видите проблемы в том, что буйные охранники из антитеррористической группы одеты в изделия фирмы Adidas?
   Хайнер: Перед нами стоит масштабная задача: одеть на Олимпийских играх 100 тыс. помощников, участников и официальных лиц, которые все вместе призваны способствовать мирному и успешному проведению Игр. Такое мы уже делали в 2004 году в Афинах. И в 2012 году в Лондоне будем решать эту же задачу. В число этих «олимпийцев» входят и участники эстафеты олимпийского огня, как и те, кто обеспечивает прохождение эстафеты без помех и приключений. Фактически все они делают только…
   «Шпигель»: …свою работу?
   Хайнер: А вы считаете, это нормально, что кто-то пытается насильственно помешать эстафете олимпийского огня? Естественно, такое событие всегда кто-то пытается использовать, чтобы во всеуслышание заявить о своих политических проблемах. Но, по моему мнению, это не дает им права применять насилие, прерывать эстафету олимпийского огня или его тушить.
   «Шпигель»: Эта эстафета превратилась в фарс. Чем дольше она продолжается, тем более профессионально общественность от нее отсекают.
   Хайнер: И тем более профессиональны попытки эстафете помешать. Давайте уж поговорим тогда о значении эстафеты олимпийского огня. Этот огонь — символ Олимпийских игр, мира и единения. То есть благородной идеи. И вот эту идею используют во зло. Я верю в олимпийскую идею и в олимпийский огонь, ее символизирующий. И осуждать следует не того, кто сроднился с этой идеей, а того, кто пытается помешать ее претворению в жизнь.
   «Шпигель»: Но ведь политизация Игр и эстафеты олимпийского огня — лишь следствие того, как ведет себя Китай в Тибете. Вам не кажется странным, что эти люди набрасываются на демонстрантов на территории чужих стран?
   Хайнер: Но ведь вы от нас не ожидаете, надеюсь, чтобы мы решали вопросы территориального суверенитета? Наша задача — поддерживать спорт и спортсменов, и это мы будем делать и впредь. Этим мы занимаемся уже 80 лет. В 1936 году Ади Дасслер предоставил спортивную форму темнокожему спринтеру Джесси Оуэнсу. И это в тогдашней Германии нравилось явно не всем. В 1980 году в Москве мы поставляли форму странам восточного блока. Мы не рассматривали это как политический вызов. Было бы неправильно сейчас вдруг изменить позицию. Я продолжаю придерживаться убеждения, что спорт объединяет народы нашего мира, как ничто другое. Больше, во всяком случае, чем многие политические движения. Например, первенство мира по футболу 2006 года резко изменило представление о немцах во всем мире в лучшую сторону.
   «Шпигель»: Но разве вы не могли потребовать от китайцев: мы не желаем, чтобы эти люди продолжали носить наши тренировочные костюмы?
   Хайнер: Да с чего мне такое требовать? Было бы нам что скрывать, мы бы вообще перестали спонсировать что-либо. Но моя совесть чиста. Только поймите меня, пожалуйста, верно: наш вклад в олимпийское движение — это не политическая акция, не поддержка какой-то общественной системы или культурной идеи. Мы поддерживаем спорт.
   «Шпигель»: Однако крупные международные спонсоры МОКа, в их числе и Volkswagen, который, как и вы, спонсирует китайский организационный комитет, весьма встревожены.
   Хайнер: Когда поддерживаешь такие крупные события, в наше время нужно быть готовым к тому, что они для кого-то всего лишь платформа. А уж лучше, чем Олимпийские игры, платформы не найти. Будем откровенны: тибетскому конфликту более полувека. Просто сейчас, последние месяцы перед Играми, его используют для того, чтобы заработать на этом конфликте политические дивиденды.
   «Шпигель»: Это звучит как упрек в адрес групп защитников прав человека, тибетцев и неправительственных организаций. Но ведь и для Adidas Олимпийские игры тоже платформа — вы желаете завоевать позиции на китайском рынке среди изготовителей спортивных товаров.
   Хайнер: Я никакие группы ни в чем не упрекаю. Меня просто удивляет, что в газетах пишут, будто спонсоры, такие как Adidas и Volkswagen, обескуражены событиями. У нас никто не обескуражен тем, что вокруг Олимпийских игр происходят демонстрации. И те, что уже случились, не будут последними.
   «Шпигель»: Китай и нарушения прав человека — это ведь тема не новая.
   Хайнер: А вы вернитесь назад в историю и взгляните, что принесли бойкоты: вообще ничего. А поговорите со спортсменами, которые остались без Олимпийских игр из-за чьих-то политических резонов. Я против любого бойкота. В одном опросе я читал, что 88% немцев тоже против. И даже далай-лама не хочет бойкота. Олимпийские игры служат тому, чтобы народы мира сблизились, а это нужно, чтобы вести откровенный диалог. Нам бы следовало научиться не навязывать другим наши представления о ценностях.
   «Шпигель»: Но ведь перед тем, как получить Олимпийские игры в 2001 году, китайцы давали обещания и относительно прав человека. Только теперь они не желают их выполнять.
   Хайнер: Это задача МОКа — обсуждать с пекинским НОКом, что обещали и что сделали. Я был на многих Олимпийских играх. В Олимпийской деревне будут вместе проживать более 10 тыс. спортсменов, как в большом молодежном лагере. Китайцы смогут встречаться со спортсменами со всего мира, и шаг за шагом люди станут понимать друг друга все лучше, а общество будет становиться все более открытым. В этом я убежден. Процесс эволюционный, это не революция.
   «Шпигель»: А может быть, и протесты против эстафеты олимпийского огня тоже часть эволюционного процесса и тоже необходимы?
{PAGE}   Хайнер: Я за то, чтобы в рамках таких событий, как Олимпийские игры, каждый мог отстаивать свою точку зрения. Но когда пытаются у кого-то вырвать факел из рук, это выходит за границы свободного выражения мнения.
   «Шпигель»: Как вы говорите, «молодежный лагерь», весь этот олимпийский проект для вашего концерна прежде всего имеет коммерческое значение: помимо китайской команды Adidas одевает еще 15 стран, и вы представлены в 27 из 28 олимпийских видов спорта. Если верить сообщениям, то вы предоставили пекинскому НОКу 70 млн евро в качестве спонсорского вклада в Игры.
   Хайнер: Мы инвестируем не только в события, длящиеся всего 17 дней и на которых мы хотим заработать как можно больше денег. Нет, Олимпийские игры уже в течение десятилетий — часть нашего бренда. И поэтому мы оснащаем большее количество видов спорта, чем другие фирмы. Уже четыре года мы проводим в Китае мероприятия и кампании, мы наладили там связи, мы поддерживаем Олимпийские игры и спорт вообще и желаем, чтобы ближайшие игры прошли без сучка без задоринки. Наша цель — установить эмоциональный контакт с потребителями. Задача — довести к 2010 году оборот в Китае до одного миллиарда евро.
   «Шпигель»: И потому политическое вмешательство считается нецелесообразным?
   Хайнер: От меня вы не услышите никаких политических комментариев ни относительно Китая, ни по другим темам.
   «Шпигель»: А вообще-то личное мнение у вас есть?
   Хайнер: Да. Если ставить перед собой цель объединить людей нашего мира, то нужно быть готовым к тому, что придется работать и со странами, наших демократических представлений о ценностях пока не разделяющими.
   «Шпигель»: Однако такие организации, как Human Rights Watch, требуют от вас заявлений о правах человека, о диалоге Китая с далай-ламой, о свободе прессы, в том числе и в Тибете.
   Хайнер: Это попытка втянуть нас в политику. Мы этого не допустим. Политика — это задача ООН и отдельных правительств. Никто не вправе решать какие-либо политические вопросы за счет спортсменов — и за счет спонсоров тоже.
   «Шпигель»: То есть международные концерны, такие как McDonald’s, Coca-Cola, Volkswagen и Adidas, не желают быть инструментом в чьих-то руках?
   Хайнер: Если бы мы это позволили, мы бы вообще больше не смогли ничего организовать — ни одного первенства мира по футболу, ничего другого. В Испании нам пришлось бы делать заявления против ЕТА, а в США сообщать правительству, что мы думаем по поводу Гуантанамо.
   «Шпигель»: В Китае по-прежнему казнят большое число осужденных.
   Хайнер: К сожалению, и в демократических странах смертную казнь приводят в исполнение. Но еще раз хочу сказать: Adidas — не политическая фирма, и я — не политик. Или вы бы предпочли, чтобы страной управлял я, а не Ангела Меркель?
   «Шпигель»: Шеф компании BASF Юрген Хамбрехт недавно заявил, что немцам лучше воздерживаться от политических деклараций.
   Хайнер: Он председатель комитета по Азии и Тихоокеанскому региону. И это заявление сделано в одной из телепередач. И тут все верно: для Германии, живущей экспортом, китайский рынок чрезвычайно важен. Мы должны избегать пристрастных оценок. Любую проблему нужно рассматривать с обеих сторон.
   «Шпигель»: А вам не приходилось класть на одну чашу весов тот ущерб для имиджа, который возникает в западных странах в связи с тем, что вы молчите о проблемах, связанных с Китаем, а на другую — те потери на китайском рынке, которые могли бы возникнуть, если бы вы все-таки свою точку зрения высказали?
   Хайнер: Нет. Сравнительно громкая критика раздается только в Германии и во Франции, а во многих других странах она намного тише. А в Азии — не только в Китае — ждут Олимпийских игр с большой радостью. И еще я считаю, что западные потребители, в отличие от некоторых политиков и СМИ, нашу роль понимают правильно: мы на Олимпиаде представлены, потому что одеваем спортсменов. Во всяком случае, по таким темам, как использование кожи кенгуру в нашей обувной продукции, мы получили гораздо больше электронных писем-протестов, нежели в эти дни по вопросу Китая. Так что ущерба для имиджа мы пока не видим.
   «Шпигель»: А какими были бы последствия, если бы вы сделали политические заявления относительно Китая?
   Хайнер: Во всяком случае, мир не стал бы совершеннее. Мы — фирма коммерческая, мы делаем, что можем и что входит в сферу нашей ответственности. Например, мы решаем, как наладить сотрудничество между нашими поставщиками и нашими фабриками в Китае. Мы устанавливаем договорные рамки для решения социальных вопросов. В Китае на нас работают 300 тыс. человек, заработки растут, и все большее число людей могут повысить свой жизненный уровень. Вот это — наш вклад.
   «Шпигель»: Недавно неправительственные организации опубликовали в Брюсселе отчет о том, что происходит в сфере производства спортивной одежды в мире. В нем Adidas упрекают в эксплуатации.
   Хайнер: Одновременно нас и хвалят за то, что мы дали импульс многим изменениям к лучшему. Уж кто нас критикует в течение многих лет, так это наши акционеры на общих собраниях. Хотя мы на самом деле ведем себя как образцовые ученики. Мы посылаем наших собственных контролеров и пускаем на фабрики представителей неправительственных организаций. Кто нарушает наши стандарты, должен быть готов к расторжению договора. Мы ежегодно публикуем пространный отчет о решении социальных вопросов и проблем окружающей среды. Конечно, всегда может прийти кто-то и предложить здесь или там что-то улучшить. Недостатки есть и у нас.
   «Шпигель»: Но у вас нет ощущения, что на вас ведется охота?
   Хайнер: Охота — пожалуй, нет. Но нас пытаются использовать. Когда всплывают имена таких известных фирм, как Adidas, то общественность следит за этим с большим вниманием, нежели когда бичуют фирму, названия которой никто не знает.
   «Шпигель»: В Китае под вашей эгидой работают 264 фабрики. Можно ли в этой ситуации исключить коррупцию?
   Хайнер: Мы предпринимаем попытки противодействовать любым формам преступности. Я в Adidas уже 20 лет. И нас нередко обманывали. Пару месяцев назад нам пришлось уволить директора магазина при заводе, работавшего в Герцогенаурахе, где расположена наша фирма. Так что и необязательно ехать в Китай, чтобы обнаружить коррупцию.
   «Шпигель»: А как часто вы ездите в Китай?
   Хайнер: Четыре раза в год.
   «Шпигель»: Вы контактируете с китайскими партийными функционерами?
   Хайнер: Я много общался с организаторами Игр. Например, дважды встречался с китайским министром спорта. Все это разумные люди, умеющие требовать, но и очень надежные в работе. Они, конечно, заметили и сами, что Китай представляет собой огромный рынок, с которого все не прочь снимать сливки. Потому они очень осторожны. Чтобы завоевать их доверие, требуется время. Но все наши соглашения и договоры выполняются. Хотя, конечно, возникают сложные ситуации, когда кто-то совершает ошибку.
   «Шпигель»: Например?
   Хайнер: Мы производили сумки с изображением китайского флага. И вместо китайских звезд на них появился наш адидасовский трилистник. Дизайнер как-то уж очень «раскреативничался». Было выражено недовольство, и мы эти сумки из магазинов изъяли.
   «Шпигель»: Где менеджеру труднее работать — в западной демократической структуре или в стране, где господствует коммунистическая диктатура?
   Хайнер: Я не имею дела с политическими структурами — только с потребителями. А они реагируют так, как научила их система, в которой они выросли. С некоторыми потребителями времени нужно больше, прежде чем удастся их приучить к тому счастью, которое они могут испытывать, пользуясь нашими продуктами.
   «Шпигель»: В конце апреля вы отказали журналистам, желавшим сопровождать вас в поездке в Китай. Вы и сейчас боитесь вернуться к этому проекту?
   Хайнер: Мы от поездки отказались в основном потому, что наш новый магазин Adidas в Пекине не был готов.
   «Шпигель»: А это не просто предлог? Вы же не планировали сутки напролет показывать журналистам полки с товарами в каком-то магазине?
   Хайнер: В каком-то магазине? Сейчас упаду со стула. Это крупнейший в мире магазин Adidas.
   «Шпигель»: А политических причин не было?
   Хайнер: Нет. И затяжка с открытием магазина никак не связана с какими-то там репрессиями со стороны китайцев. Задержка получилась из-за строительных неурядиц, но в середине июня открытие состоится, и мы сердечно вас приглашаем в любое время.
   «Шпигель»: Вы поедете в Пекин на церемонию открытия 8 августа?
   Хайнер: Разумеется.
   «Шпигель»: Немецкие ватерполисты из протеста против политики Китая в Тибете собираются выходить на Игры в халатах оранжевого цвета. Официально команду одеваете вы. Это будут халаты Adidas?
   Хайнер: Наверняка нет. Это дело самих спортсменов. Мы не будем им в этом мешать и поддерживать их тоже не станем.
   «Шпигель»: Вы бы возражали, если бы далай-лама носил изделия Adidas?
   Хайнер: Совершенно нет. У меня вообще была такая мечта, чтобы однажды Папа Римский появился в одежде с тремя полосками. Сейчас Папа — немец, и шансы у нас хороши, как никогда.
   «Шпигель»: Фидель Кастро после перенесенных им операций, еще будучи главой кубинского государства, неоднократно появлялся в тренировочном костюме Adidas.
   Хайнер: Это для нас тоже никаких проблем не создавало.
   «Шпигель»: Господин Хайнер, мы благодарим вас за эту беседу.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK