Наверх
18 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2003 года: "Мы, нижевоздержавшиеся"

Ну вот и дожили. Хотя официальный старт выборам еще не дан, на ТВ рекламные ролики партий уже потеснили не только продукцию с крылышками, но даже самое святое — пиво. Семь месяцев страна будет жить в состоянии предвыборной горячки — сначала парламентской, затем, без всякого перерыва, президентской. Вторая будет не слишком интересна, а вот во время первой мы, похоже, позабавимся.Первые и последние

Всего 15 лет назад выборов в стране не было вообще, то есть был спектакль, который к его концу даже перестал быть смешным. Однако в рекордно короткий срок Россия проделала колоссальную эволюцию. Были частично свободные выборы народных депутатов СССР в 1989 году. Были гораздо более свободные выборы парламента и президента РСФСР, а затем первой Государственной думы. На тех выборах финансовый и административный ресурсы играли еще очень ограниченную роль, соревновались личности и программы. Были исторические выборы президента в 1996 году под лозунгом «Голосуй или проиграешь». После этого выбирать стали глав регионов и региональные парламенты, выборы были поставлены на поток, заработали на полную мощность разного рода ресурсы и технологии. К сегодняшнему дню они окончательно заменили и личности, и программы.
Предстоящие парные выборы будут очередными в этом потоке. Но кое в чем они станут первыми. Это будут первые выборы в современной истории России, на которых совсем не будут обсуждаться стратегические проблемы развития страны, то есть первые, не имеющие никакого значения для многонационального населения Российской Федерации. С другой стороны, эти выборы вполне могут стать последними. Последними выборами в исконном смысле этого слова. После них мы можем вернуться к советскому фарсу.
Из кампаний последних семи лет родились два очень похожих по содержанию мифа. Из президентской кампании 1996 года и избирательного цикла 1999—2000 годов с чудесным явлением народу Путина и «Единства» политическая элита сделала ошибочный вывод, что стаду (то есть, извините, электорату) можно впарить что угодно и кого угодно, были бы деньги и телевизор. Народ, в свою очередь, подумал, что выборы утратили смысл, поскольку «там, наверху, заранее все решили» и все подтасуют. Региональные выборы, в том числе и совсем недавние, очень часто эти мифы опровергают, но они все равно живут и даже крепнут.
Если на избирательном участке имеется хотя бы один квалифицированный наблюдатель, заинтересованный в реальном подсчете голосов, подтасовки практически исключены. Другое дело, что административный ресурс на полную мощность работает до дня голосования, стараясь максимально сократить людям возможность реального выбора путем снятия «не тех» кандидатов или как минимум путем затыкания им рта.
Однако на самих выборах пока еще главное слово остается за избирателем. Если бы это было не так, никто не тратил бы деньги, время и силы на избирательные кампании. Поэтому народ заблуждается — от него кое-что все-таки зависит.
Измельчание

Элита тоже ошибается. Политтехнологи прекрасно знают, что из нуля нельзя сделать триумфатора. На технологиях можно «накрутить» максимум процентов десять голосов. Сколько уже прошло через выборы разного уровня всяких «братков» и «крепких хозяйственников», вложивших в свои кампании гигантские деньги и получивших в итоге 2—3%!
На знаменитых выборах 1996 года сошлись выдающаяся личность (Борис Ельцин) и великая цель (не допустить возврата коммунизма). Это был очень мощный фундамент, на котором и была построена победа. В 1999—2000 годах с личностью было сложнее, однако имелись надежды, которые олицетворяли Путин и «Единство»: сохранить хорошее, которое дала ельцинская эпоха (свободу), и искоренить плохое (бардак). И цель тоже была: остановить рвущуюся к власти бюрократию, представленную тогда «Отечеством». Поэтому и получились такие удивительные на первый взгляд результаты. Если же нет ни личности, ни целей, то желаемого добиться не удастся, ибо избиратель гораздо умнее, чем это кажется изнутри Садового кольца.
За минувшие три года произошло очень сильное измельчание масштаба личности тех, кто находится у власти. Сравнение элиты начала 90-х с нынешней будет, мягко говоря, не в пользу сегодняшнего руководства. Особенно удобно проводить такое сравнение на примере тех немногих людей, которые имели отношение и к прошлой, и к нынешней власти. В ельцинские годы силу личности Анатолия Чубайса признавали даже его многочисленные ненавистники. Нынешний Чубайс (если, конечно, считать его политиком, а не энергетиком) не вызывает ничего, кроме жалости. Если он на самом деле войдет в первую тройку СПС (третьим после Немцова и Хакамады), это будет наиболее ярким оформлением факта измельчания.
Масштаб нынешнего государственного руководства не позволяет ему решать никаких реальных задач, кроме задачи самосохранения. Соответственно, ожидания избирателей 1999—2000 годов выполняются с точностью до наоборот: свободу понемногу душат, зато власть бюрократии выходит на качественно новый уровень. И нынешнее издание партии власти создано для окончательного оформления данной тенденции. Правда, избиратели могут быть не готовы ей в этом помочь, потому «Единая Россия» так старается им понравиться. Ввиду страшной далекости начальников от народа делается это очень своеобразно. Иногда получается комедия (к примеру, демонстрация около американского посольства в день падения Багдада и стремительно сдувавшееся в течение дня освещение этого мероприятия на государственных телеканалах). Однако бывают и трагедии, как, например, взрыв госпиталя в Моздоке через три дня после грызловского заявления о победе над терроризмом и переходе контроля над Чечней к МВД.
Если до этого Грызлов появлялся на экранах ОРТ и РТР чаще, чем Путин, то после моздокской катастрофы он исчез аж на две недели! На алтарь победы партии власти был брошен начальник госпиталя, который, на свою беду, не погиб при взрыве. А милиция разве отвечает за то, что по дорогам, уставленным блокпостами, свободно катаются грузовики с полутора тоннами взрывчатки? Конечно, нет, ведь ею же руководит председатель высшего совета партии «Единая Россия»! С ним могут быть связаны только успехи, провалы свалят на других.
Кроме дураков и дорог

Классическая фраза о главных бедах России, коими являются дураки и дороги, — очень броская, но вряд ли исчерпывающая. Не меньшая беда в том, что для начальников у нас закон один, а для всех остальных — другой. Нынешняя избирательная кампания олицетворяет это неравенство как никогда ярко. Беззастенчивое освещение двумя основными телеканалами каждого шага «Единой России» задолго до начала официального старта кампании почему-то не вызывает никакого протеста ни у Минюста, ни у Центризбиркома. Официальное объяснение такого странного равнодушия совершенно удивительное: это всего лишь информирование о деятельности данной партии, а вовсе не кампания!
Почему о деятельности одной партии телевидение, существующее на деньги всех налогоплательщиков, информирует больше, чем обо всех остальных партиях вместе взятых, — «история умалчивает». Представить себе избирателя, который мечтает закрепить подобное всевластие начальников и одновременно собственное бесправие, довольно сложно, однако таких, к сожалению, найдется немало (хотя и гораздо меньше, чем хотелось бы партийным вождям). Во-первых, не все могут адекватно оценить сегодняшнее положение вещей, во-вторых, коммунисты славно поработали в 1917—1991 годах над превращением народа в стадо.
Для КПРФ нынешняя ситуация чрезвычайно выигрышна. Борис Немцов, который был и губернатором, и вице-премьером, почему-то очень плохо знает свой народ, поэтому без устали повторяет, что количество коммунистических избирателей прямо определяется количеством нищих. На самом деле уровень благосостояния людей весьма слабо связан с их политическими предпочтениями. Важнейшим, если не единственным, электоральным ресурсом коммунистов является ностальгия по СССР. К этой ностальгии полностью сводится вся их партийная программа. И последние три года власть и СМИ с упорством, достойным лучшего применения, накачивали этот ресурс. Поэтому рейтинг КПРФ сейчас мог бы превышать 50%, однако он остается на уровне фирменных 25% и тенденции к его росту не наблюдается. А на региональных выборах коммунисты в последнее время выступают настолько плохо, что появляются мысли об агонии.
Когда лидеры КПРФ говорят об информационной блокаде своей партии, то это даже не смешно. У нас, пожалуй, только грудные дети не знают, кто такой Зюганов. Более того, чем реже «товарищи» появляются на экранах, тем лучше для них же — такую смертную скуку навевают они на любого неангажированного зрителя. КПСС партией не была, поэтому и ее прямая наследница таковой быть не может. Аппаратчик и политик, тем более оппозиционный политик, — вещи совершенно разные. Очень показательной была прошлогодняя ситуация, когда у коммунистов отняли кресла председателей думских комитетов. Ни одно событие новейшей истории не вызывало у борцов за народное счастье такой эмоциональной реакции. Они даже заявили тогда, что после случившегося снимают с себя всякую ответственность за происходящее в стране. То есть расстрел парламента, шоковая терапия, «грабительская прихватизация» не заставили их снять с себя ответственность, а лишение теплых кресел и машин с мигалками — заставило.
Союз правых сил прекрасно вписался в тенденцию измельчания элиты. В этой партии политтехнологи победили людей. В 90-е годы представители политической линии «Выбор России»—ДВР—СПС отличались от остальных политиков тем, что демонстрировали хотя бы минимальный уровень ответственности за свои слова и за судьбу страны и иногда говорили правду даже в ущерб самим себе. Теперь это в прошлом, так называемые правые больше не отличаются от других ничем. Можно, конечно, абстрагироваться от балаганно-тусовочного стиля поведения партийных лидеров, но никак нельзя не замечать, например, «концепцию военной реформы», ставшую центральной темой предвыборной кампании СПС. Данное произведение представляет собой ошеломляющую смесь некомпетентности, дешевого популизма и полного равнодушия к судьбе армии.
Не менее удивительным представлялось навязчивое желание правых объединиться с «Яблоком», сопровождавшееся заявлениями о том, что между этими организациями практически нет никаких различий. Между тем и в 1993-м, и в 1995-м, и в 1999-м значительная часть избирателей СПС и его предшественников голосовали за эти партии именно потому, что видели их принципиальное отличие от «Яблока» по вышеназванному признаку «ответственность-безответственность». Оказывается, избиратели ошибались. Причем, поскольку об отсутствии отличий заявляют лидеры СПС, то ошиблись именно в них, а не в «Яблоке».
В противофазе

Как уже говорилось, никакие реальные идеи и проблемы на предстоящих выборах обсуждаться не будут, потому что, во-первых, Кремль не велит, а во-вторых, их просто нет не только у Кремля, но и у партий. Поэтому кампания будет вестись не политиками, а технологами, в стиле балагана и дискуссий типа «дурак» — «сам дурак». Причем дискуссии такого рода будут идти между родственными политическими силами, борющимися примерно за один электорат. Как известно из биологии, внутривидовая борьба гораздо более жестокая, чем межвидовая. Три пары борцов уже сложились: КПРФ — «блок Глазьева», «Единая Россия» — Народная партия и СПС — «Яблоко». В качестве шумового оформления и для усиления чувства абсурдности происходящего будут биться между собой две половины «Либеральной России», имеющие суммарный рейтинг 0,1%.
В наиболее выгодном положении оказывается ЛДПР, тенденция обвала рейтинга которой с 22,92% в 1993 году до 2,7% в 2000 году на этот раз, безусловно, переломится. Во-первых, у нее нет «спарринг-партнера», она одна занимает свою экологическую нишу. Во-вторых, в жанре балагана она работала всегда, он ей гораздо ближе, чем остальным партиям, которые должны «косить» под серьезных. Мы, таким образом, дожили до ситуации, когда на общем фоне Владимир Вольфович оказывается далеко не худшим выбором.
Положение гражданина России на предстоящих выборах представляется чрезвычайно затруднительным. Голосовать за такие партии — не уважать себя. Не приходить на выборы нельзя, потому что, во-первых, проголосуют за тебя, во-вторых, ты тогда не имеешь права называться гражданином. Недаром же изначальное греческое значение слова «идиот» — это человек, не участвующий в общественной и политической жизни. Голосование «против всех» напрашивается само собой, однако и оно довольно опасно. Голоса, поданные против всех, все равно распределятся между партиями-победительницами. Конечно, если протестантов окажется по-настоящему много, власть это оценит по достоинству. Только какой вывод она сделает из случившегося? Нынешнее ее поведение говорит о том, что она в худшем случае отменит выборы вообще, в лучшем — уберет из бюллетеней графу «против всех». Нет графы — нет проблемы. В итоге даже непонятно, что следует считать меньшим злом.
При этом многие избиратели просто не понимают, какой острейший политический кризис переживает сегодня страна. Ведь единственным его внешним проявлением является дело ЮКОСа, все остальное могут оценить только специалисты. А главное — политика и экономика у нас находятся сейчас в противофазе. Экономика благодаря толчку, полученному еще в ельцинские годы, а также из-за очень хорошей внешней конъюнктуры продолжает пока идти вверх. На ней еще не начал сказываться политический откат. Поэтому и нет впечатления, что надо принимать какое-то ответственное решение. А некоторые вроде бы и понимают, что как-то у нас сегодня нехорошо, но продолжают заниматься психологическими опытами над собой, доказывая, что удушение — это такой новейший, прогрессивный способ лечения. Нас еще немного придушат, после чего мы станем жить лучше прежнего. И реформы пойдут с неимоверной скоростью. Back in the USSR. Зря, что ли, президент встречался с Маккартни?

АЛЕКСАНДР ХРАМЧИХИН

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK