Наверх
9 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2007 года: "«Мы разорвали порочный круг, положив на стол деньги»"

14 мая совет директоров ОАО «Российская венчурная компания» (РВК) объявил имена компаний-победителей, прошедших конкурсный отбор на право получить деньги РВК «с целью их последующего инвестирования через механизм венчурных фондов в отечественные инновационные компании».Накануне этого события «Профиль» организовал «круглый стол», посвященный обсуждению перспектив развития венчурного капитализма в нашей стране. В беседе участвовали Юрий АММОСОВ (МЭРТ, куратор проекта создания РВК), Александр ГАЛИЦКИЙ (известный эксперт в области венчурного финансирования, президент компаний TrustWorks Systems и «ЭЛВИС-ПЛЮС»), Олег КУЖИКОВ (директор венчурного фонда «Тройки Диалог», в прошлом много лет работал в венчурном фонде Intel Capital, Калифорния), Артем ЮХИН (основатель известных технологических компаний A4vision и Artec Group, недавно вошедший в компанию «Тройка Диалог» на должность вице-президента по венчурному финансированию) и обозреватель «Профиля» Андрей АННЕНКОВ. 

Aндрей Aнненков: В стране полно потенциальных претендентов на деньги венчурных капиталистов — изобретателей, разработчиков технологий, алгоритмов, компьютерных программ etc. Теперь им легче будет «пробиваться»?

Юрий Аммосов: Нет. Венчурный капиталист имеет дело не с изобретателями, а с компаниями, способными произвести продукт, удовлетворяющий, пусть в первом приближении, некую реальную потребность. Я видел множество вещей, про которые мне говорили: «Такого нигде в мире больше нет». Верно, нет — потому что они никому не нужны. Чтобы не быть голословным, приведу пример. На конкурсе русских инноваций предлагали уникальную штуку — ядерную котельную для отопления маленького поселка. На мой вопрос: «Как быть с радиофобией?» — разработчики заявили: «Наши реакторы абсолютно безопасны, опасаться их глупо». Ясно, что от мало-мальски разумного инвестора они ни копейки не получат. Претендовать на венчурное финансирование может только человек, который любит своего потребителя и знает, чего тот хочет.

Александр Галицкий: Юрий прав. Наше образование построено таким образом, что мы считаем, будто инновация заканчивается тогда, когда что-то придумано. Однако главное состоит не в технологии, а в бизнес-возможностях придуманного. Или, иными словами, ценность заключается не в идее, а в ее воплощении. Это не все понимают, и таких, непонимающих, в России, к сожалению, большинство. Причина еще и в том, что наш хайтек, с точки зрения инвестора, недостаточно привлекателен. Зачем рисковать, инвестируя сомнительный проект, если есть рынок жилья, где можно вложиться без риска?

Юрий Аммосов: Наш бизнесмен, столкнувшись с перспективой финансировать высокотехнологичный продукт, рассуждает так: если у меня нет лишнего миллиона долларов, я ничего сделать не смогу, потому что меньшими деньгами до первых прибылей не добраться, а без прибылей ни один инвестор со мной разговаривать не станет. Пойду-ка я лучше заработаю этот миллион, а там посмотрим. Не так в других географиях. В Кремниевой долине любой предприниматель знает, что, стоит ему придумать идею, тут же найдутся двое-трое соратников, которые помогут ее осуществить, а на суммы от $50 тыс. и выше всегда есть масса источников денег. У нас же хайтека нет, потому что нет денег, а денег нет, потому что нет хайтека.

Александр Галицкий: Зато в ходу хорошая фраза: есть куча кэша, но нет капитала. Денег в Москве полно, но не для хайтек-проектов.

Юрий Аммосов: Ровно для этой цели и затевалась РВК. Чтобы сформировать капитал, государство должно было само выложить деньги на бочку. И, как видите, все получилось: на первый же конкурсный отбор заявились 12 крупных инвесторов! (заявки на участие в конкурсном отборе подали 13 российских компаний, одна из которых отсеялась по формальным признакам. — «Профиль»).

Александр Галицкий: Насколько я знаю, основная проблема компаний-претендентов состоит в дефиците менеджеров, способных вести проект.

Юрий Аммосов: Кадры можно и нужно нанять. Правда, тут есть специфические проблемы. Один из потенциальных нанимателей заявил мне однажды, имея в виду претендента на должность менеджера венчурных проектов: «Да он у меня взятку вымогал! Требовал зарплату $250 тыс. в год и долю в прибыли! Да он же буржуй!» Вот так. Поэтому у нас и стартапы понарошку, и венчурный капитализм тоже понарошку. Где-то этот порочный круг надо было рвать, и мы сделали это старым как мир способом — положили на стол деньги.

Александр Галицкий: Но людей для управления венчурными фондами нет. Да и тех, кто понимает, что такое продакт-менеджмент в компаниях—объектах инвестиций, тоже нет.

Юрий Аммосов: И да, и нет. В России последние годы западные компании продавали свою продукцию в огромных объемах, причем многие продукты требовали адаптации. Наши специалисты, во-первых, приобрели опыт и, во-вторых, ударились о стеклянный потолок, дальше их во внутрифирменной иерархии повышать никто не будет, для этого нужен MBA из top school, нужно быть гражданином развитой страны и т.д. Таких людей даже не дискриминируют, их просто не рассматривают всерьез, а у этих людей есть амбиции. Это отличный кадровый резерв.

Александр Галицкий: Я не согласен. Продакт-маркетинг обычно находится в штаб-квартире компании, то есть, как правило, в США, необходимую практику можно получить только там. В той же Европе с этим проблема. Теперь вопросы. Меня интересует, как «фонд фондов», то есть РВК, планирует избежать разворовывания своих средств? Механизм воровства ведь очень простой. Приходит предприниматель и под разработку вечного двигателя получает деньги. Ну не получилось, так на то и рискованный проект, а в реальности деньги просто откатили. И еще: не выйдет ли так, что после ухода Грефа в венчурные фонды, получившие деньги РВК, их посетит прокуратура? И даже те фонды, которые честно вкладывали деньги, но просто с одной или двумя компаниями у них не получилось.

Юрий Аммосов: Если венчурный фонд будет думать, что за каждую инвестицию его станет трясти прокуратура, он просто не пойдет за этими деньгами. Фонд — это схема доверительного управления. Если ты полагаешь, что венчурный фонд, которому ты даешь деньги, может тебя обмануть, — значит, не давай. Вообще говоря, ведь вся экономика основана на доверии. Даже когда вы даете продавцу 10 рублей за газету, вы же верите, что он вам ее продаст, а не станет кричать, будто никаких денег от вас не получал. Хотя такая модель поведения не есть нечто неслыханное — по крайней мере, в нашем обществе. Управляющего деньгами надо выбирать такого, которому ты доверяешь.

Александр Галицкий: Вопрос в том, как вы собираетесь это делать. Вы просто на доверии собираетесь давать деньги?

Юрий Аммосов: Во-первых, 51% денег — частные, так что разворовать фонд можно, только обокрав частного инвестора. А частный инвестор, в отличие от государственного, с тебя шкуру снимет по одному только подозрению в том, что ты воруешь. Украсть же 49%, сохранив 51%, тоже нельзя, потому что венчурные фонды построены у нас как паевые инвестиционные фонды, средства которых принадлежат всем пайщикам поровну. Во-вторых, существует несколько уровней контроля за сделками: спецдепозитарий, регистратор, Федеральная служба по финансовым рынкам. Частные инвесторы тоже могут — и будут — одобрять или не одобрять сделки.

Александр Галицкий: По моим данным, этот контроль будет стоить 0,8% из тех 2,5%, которые должны уйти на поощрение деятельности тех, кто управляет венчурным фондом.

Юрий Аммосов: 0,8% — это, я думаю, издержки управления ПИФами, а венчурный фонд, даже работающий по предназначенному для ПИФов законодательству, не обязан их нести. Например, за что платить регистратору 0,2% от годовой суммы сделок, если, в отличие от обычного ПИФа, в год совершается только несколько транзакций? То же и с оценщиком. Его услуги венчурному фонду обойдутся дешевле.

Александр Галицкий: По вашему мнению, в нашем государстве есть спрос на венчурный капитал? Есть ли для него в России маркет-ниша и pipe-line компаний на миллиард долларов? Есть ли пул стартапов на эту сумму?

Юрий Аммосов: Венчурные фонды — это только промежуточный шаг на пути к тому, чтобы в стране возникали технологические стартапы. Целью нашей программы является катализ создания стартапов, а не венчурных фондов. Венчурные фонды — это исполнители, которых мы нанимаем для решения данной задачи. Мы рассчитываем не на те стартапы, которые уже есть, а на те, которые будут. Иными словами, венчурные фонды — это роддома для стартапов, которым пока просто негде рождаться.

Олег Кужиков: РВК — проект, который проще критиковать, чем реализовать. «Тройка Диалог» решила не участвовать на данном этапе конкурса. Во-первых, в настоящее время наши ресурсы целиком сфокусированы на деятельности региональных венчурных фондов. Во-вторых, несовершенное законодательство делает привлечение капитала от частных инвесторов очень непростой задачей. Необходимость инвестировать всю сумму сразу, а не по частям — этого требует закон о ПИФах, применяемый для регулирования деятельности венчурных фондов, — конечно, отпугивает инвесторов. Не случайно среди участников конкурса нет иностранцев. Что касается объема российского рынка проектов для венчурного финансирования, то механизма для его оценки просто нет. Мы этого не узнаем, пока не попробуем.

Александр Галицкий: Если бы меня спросили лет пять назад, есть ли в России проекты, перспективные для венчурного капитала, я бы ответил отрицательно. Но теперь ситуация изменилась. Перспективные компании есть, и для них есть ниши на отечественном рынке IT и IT-сервисов. Мы считаем, кроме того, что если IT-проект успешен в России, то он будет успешен и на международном рынке, и считаем целесообразным стремиться именно к такому успеху.

Олег Кужиков: Следует признать, что идея создания РВК удалась. Даже если вложенные ею деньги будут израсходованы неправильно, все равно возникнет слой компаний, которые имеют опыт работы с венчурным капиталом.

Артем Юхин: Совершенно верно. В российской экономике приживется новая модель работы — венчурное финансирование. Так же, как незадолго до этого прижились, например, кредитование и паевые фонды. Даже если только две из 12 компаний, участвующих в конкурсе на деньги РВК, окажутся успешны, это будет означать успех всего проекта.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK