Наверх
17 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2008 года: "На века и на неделю"

Последние ; Кларксон без клаксона; Триер — фон!; тайны первой леди.

Владимир Беляков. Последние слова

   Кунсткамера последних слов и обстоятельств. , , — произнесли Юлий Цезарь и Мартин Лютер Кинг. Может, стоит прислушаться и к другим. Тем, кто умудрился напоследок сказать или сделать что-нибудь эдакое. Одни, как Тургенев, старались на смертном одре всех примирить, другие, как княгиня Дашкова, которая распорядилась дочь к гробу не подпускать, уходили с обидами. Кто-то, подобно Баху и Гете, Бердяеву и Рузвельту, в роковые мгновения говорил, что видит свет или , как хитроумнейший из политиков — Талейран. Кто-то встречал смерть на сцене под аплодисменты, кто-то в компании продажных женщин. А международный мошенник (финансовый гений и мультимиллионер) Альфред Ловенстайн со словами вошел в санузел собственного самолета и не вернулся, тело в шелковых трусах, носках и ботинках через две недели выловили из вод Ла-Манша. И это еще не самая экстравагантная история. Систематизировать последние оказалось очень непросто — все-таки неловко заставлять покойников уходить в последний путь по алфавиту или в хронологическом порядке, поэтому пришлось выстраивать странные сюжеты, искать внешнюю и внутреннюю логику, порой формальную.
   


Джереми Кларксон. Мир по Кларксону

   Ехидному ведущему популярной программы Top Gear Джереми Кларксону показалось мало регулярно говорить гадости о детищах мирового автопрома, он замахнулся на весь мир. В сборнике — коллекция его колонок, опубликованных в The Sunday Times. Не про машины. Зато все остальное — в широчайшем ассортименте. Естественно, с фирменным саркастическим оптимизмом и неповторимой интонацией тертого мужика с интеллектом и без комплексов. Про то, чем Итон хуже обычной школы, про алчных изуверов-дантистов и про зловещую роль голливудской улыбки в процессе опознания личности. Про британское занудство и газонокосилку как высшее достижение цивилизации. Об отцах-одиночках, ЕС и человеческом факторе в техногенных катастрофах, поисках жизни во Вселенной (и средствах, которые на это тратятся), об абсурдном отпускном ничегонеделании, о тяготах, испытываемых мужем во время подготовки вечеринки по случаю сорокалетия жены. О том, что в Лондоне (и особенно в окрестностях) приличному человеку пожра… простите, поужинать негде, не что со смаком покурить без отрыва от столика. И многократно о любимых персонажах — супругах Бекхэм, оптом и в розницу. Самые смачные перлы (Кларксон — известный матерщинник) при переводе наверняка были утрачены, и тем не менее.
   


Ларс фон Триер. Интервью

    Живой классик современного кинематографа, скандалист, провокатор, вечно депрессивный отец , самовольно прибавивший к фамилии приставку , дал согласие кинокритику Стигу Бьоркману на сеансы публичного психоанализа. Собеседники не стали мудрить и общались в рамках четкой классической линейки: детство-юность-семья, духовные искания, творческие поиски, короткометражки — далее со всеми остановками и всевозможными лирическими отступлениями. Заявленный жанр — интервью — в данном случае не больше чем замаскированная автобиография, которую самому режиссеру было бы писать нестерпимо тошно. Да и читать, скорее всего, бесконечно скучно. А так все вполне концептуально, живенько и читабельно.
   


Катрин Панколь. За глянцевым фасадом: Джеки Кеннеди 

   Идеальная первая леди, даже слишком идеальная: кажется, таких в реальной жизни и не бывает. Аристократические манеры, самообладание, стиль, умение быть на виду и притягивать взгляды, но не в ущерб интересам дела. Мир навсегда запомнил эти кадры: сначала неправдоподобно красная кровь на элегантном розовом костюме от Шанель и не испуг — удивление на безупречно сделанном лице. Потом тщательно подобранный траурный наряд, церемония, продуманная ею, как выясняется, вплоть до расстановки идущих за гробом, — преемнику Линдону Джонсону с его техасскими друзьями определили место в самом хвосте, чтобы не портили элегантность процессии. И каждое слово, каждый поворот головы — не в простоте. Впрочем, говорят, такими рождаются. — опровержение стереотипа. Достоинство книги — масса информации, которую еще не успел освоить глянец. Не только о частной жизни президентской четы и браке с Онассисом. Видно и желание проникнуть в психологию женщины, сделавшей все возможное, чтобы еще при жизни стать мифом. Единственный недостаток — чрезмерная сентиментальность. Жаклин Бувье Кеннеди-Онассис никогда не позволяла себе подобного. Тем более — в присутствии посторонних.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK