Наверх
6 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2010 года: "НАРУШИТЕЛЬ КОНСТИТУЦИИ"

Центробанк хочет регулировать инфляцию, а не курс рубля. Почему этого следует опасаться?    Разделение властей — это принцип, который самой власти всегда хочется нарушить. Как правительство всячески норо-вит пролоббировать исключительно собственные законопроекты, так и в эко-номическом регулировании есть искушение решать проблемы всем миром, а не делить задачу на разные зоны ответственности и, соответственно, признавать наличие несовпадающих интересов. Но залог эффективности принимаемых решений — это правило баланса, не зря придуманное Локком и Монтескье.
   
АНТИКОНСТИТУЦИОННЫЙ ЗАГОВОР
    29 апреля Счетная палата опубликовала результаты проведенного анализа «Основных направлений кредитно-де-нежной политики». В результате ЦБ предъявлены обвинения в нарушении Конституции и закона о Центральном банке. Сразу возникает вопрос: «Основные направления» считаются общим документом правительства и ЦБ, почему же обвиняемым числится только банк? Ответ таков: проверяющие из Счетной палаты пришли к выводу, что «впервые за последние годы в «Основных направлениях» не указывается в качестве цели поддержание стабильности (устойчивости) курса рубля». А в российской Конституции есть статья 75, в которой прямо сказано: «Защита и обеспечение устойчивости рубля — основная функция Центрального банка Российской Федерации, которую он осуществляет независимо от других органов государственной власти». О правительстве ничего подобного не говорится, так что отвечать приходится исключительно ЦБ (в законе о Центробанке эта норма Конституции воспроизведена).
   Санкции, впрочем, ЦБ вряд ли грозят, Счетная палата вопреки обыкновению свои материалы в Генпрокуратуру не направила. Но это совсем не значит, что от обвинения (правильнее было бы сказать, наблюдения) Счетной палаты можно просто отмахнуться.
   Суть именно в разделении властей, на этот раз экономических. И председатель ЦБ Сергей Игнатьев, и его подчиненные не делают тайны из того, что подвигло их на «антиконституционный заговор». 9 апреля Игнатьев в который уже раз заявил, что в течение ближайших года-полутора ЦБ рассчитывает «приблизиться» к введению режима свободного плавания рубля. Правда, при этом он специально оговорился, что для отправки рубля в свободное плавание необходимо политическое решение. Менее округло на ту же тему высказался подчиненный Игнатьева, начальник департамента ЦБ Сергей Швецов. 7 апреля он сказал, что режим инфляционного таргетирования подразумевает преследование Центральным банком единственной цели — инфляции. И посетовал, что «у Банка России ограничены возможности управления процентными ставками… из-за того, что фиксированный курс вменен законодательством». Он также напомнил, что Банк России не обладает законодательной инициативой и, следовательно, не может предложить перейти к «свободному плаванию» курса.
   Конечно, здорово, что ЦБ не может инициировать изменения в Конституции, но надо ответить на вопрос, что же ему делать: бороться с инфляцией или лелеять курс рубля?
   
ЧТО МОЖЕТ И ЧЕГО НЕ МОЖЕТ ЦБ
    Возможно, Сергей Швецов рассчитывает, что ЦБ в состоянии таргетировать инфляцию «управлением процентных ставок». Но система прямых и обратных связей в российской экономике, несмотря на масштабы ее огосударствления (а, скорее всего, как раз благодаря им), не настолько прозрачна, как, скажем, в США, где приток или отток капиталов, прямо влияющий на состояние макро-экономики и на курс доллара, следует за политикой процентной ставки Федеральной резервной системы.
   В России не так. Не ставка ЦБ регулирует инфляцию, а уровень инфляции задает коридор возможностей, которым и пользуется ЦБ, то есть регулирование следует за инфляцией. Последний пример: с 30 апреля ставка рефинансирования ЦБ снижена до 8%, это тринадцатое снижение подряд. В сообщении Центробанка сказано, что в апреле сохранялась благоприятная динамика индекса потребительских цен, «что формирует условия для снижения процентных ставок Банка России». С 1 по 26 апреля, подтверждает Росстат, инфляция составила всего 0,3%. За весь март накопилось 0,6%, апрель, стало быть, окажется еще скромнее. Однако вряд ли в самом ЦБ снижение инфляции относят исключительно к собственным заслугам. Постарался кризис и вызванное им падение платежеспособного спроса, которое кредитная политика ЦБ вовсе не переломила. Зато весьма характерно, что, снизив ставку, ЦБ предупредил: во второй половине года рост цен несколько ускорится. С одной стороны, это признание того, что ставка впредь, скорее всего, понижаться не будет. С другой стороны, очевидно, что потребительские цены приподнимет дошедший до конечного спроса эффект растущих цен на нефть, возможно, скажется и начавшееся оживление экономики. В общем, приходится констатировать: у ставок ЦБ и при снижении инфляции, и при ее подъеме роль более чем скромная.
   Между тем с рублем тоже не все ладно. Ведущая тенденция посткризисной курсовой динамики состоит в уверенном возобновлении укрепления национальной валюты, что вызывает резонное беспокойство Минэкономразвития, так как снижает конкурентоспособность промышленности по сравнению с импортом. Но, может быть, сильный рубль поможет тому же Центробанку в борьбе с инфляцией? Ничуть не бывало. Сразу стоит отметить российский феномен: укрепление рубля — вовсе не панацея от инфляции. Наоборот, события, предшествовавшие кризису, наглядно показали, что предсказуемо крепнувший рубль привлекал спекулятивные вложения в рублевые активы, то есть иностранные инвестиции приводили к росту рублевой массы и, соответственно, к инфляции. Если ЦБ станет застрельщиком денежной политики под флагом таргетирования инфляции, то ее результат предсказуем. Инфляция будет поделена на денежную и вызванную немонетарными факторами (прежде всего, монопольной структурой экономики). Соответственно, ЦБ готов приложить руку исключительно к борьбе с денежной инфляцией, но за монополии он не отвечает. Резонно.
   Отсюда следуют два вывода. Первый: таргетирование инфляции, понимаемое как главная цель исключительно денежной политики, российскую инфляцию в принципе не победит. Второй вывод: в рамках денежной политики первую скрипку должен играть не ЦБ, а правительство, которому предстоит пересмотреть политику бюджетных расходов. Но при этом еще раз подчеркнем: задача подавления инфляции сложнее исключительно сокращения бюджетных расходов и контроля над денежной массой; прорыв возможен, прежде всего, в борьбе с монополизмом. А это еще один весомый аргумент в пользу сохранения зон ответственности и разделения полномочий между правительством и ЦБ. Результат зависит от баланса.
   ЦБ — вовсе не киношный супергерой, которому по плечу что регулирование валютного курса, что победа над инфляцией. И руководителям Центробанка вовсе не хочется примерять костюм голливудского супермена, они не прочь уйти с авансцены куда-нибудь, где поменьше света и ответственности. Однако сейчас у ЦБ по крайней мере достаточно резервов, чтобы вносить курсовые коррективы. Если же рубль будет окончательно освобожден от надзора ЦБ, то он, скорее всего, в ближайшей перспективе будет еще активнее тяжелеть, притом, что курсовые колебания станут резче. Все это точно не на пользу экономике.
   

   Ускорение темпов инфляции
   ЦБ — вовсе не киношный супергерой, которому все по плечу. Однако сейчас у банка по крайней мере достаточно резервов, чтобы вносить курсовые коррективы. Если же рубль будет окончательно освобожден от надзора ЦБ, то он, скорее всего, в ближайшей перспективе будет еще активнее тяжелеть, притом, что курсовые колебания станут резче. Все это точно не на пользу экономике.
Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK