Наверх
6 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2010 года: "НАС СЛЫШАТ, ЕСЛИ ХОТЯТ"

Экономические катаклизмы встряхнули и бизнес, и власть. Что изменилось в их взаимоотношениях?    С одной стороны, го-сударство оказывало поддержку крупно-му бизнесу кредитами, гарантиями, чем заслу-жило упреки в особом отно-шении к олигархам. Проде-монстрирована воля к ослаб-лению административного давления и генетически заданной жесткости правоохра-нительных органов к предпринимателям. С другой сто-роны, от бизнесменов потребовали больше средств на социальные реформы за счет повышения налоговой нагрузки, финансового участия в модернизационных проектах. Что обо всем этом думает деловое сообщество? На этот и другие вопросы «Профилю» отвечает президент Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) Александр ШОХИН.
   — Александр Николаевич, видите ли вы принципиальные изменения в отношениях государства и бизнеса за последнее время?
   — Изменения есть, но они не носят институционального характера. Нас слушают, часто слышат, но только если есть такое желание у конкретных чиновников. Никакие личные контакты не заменят постоянно работающие институты и механизмы.
   — Но мнением деловых кругов стали интересоваться вроде бы чаще.
   — Несмотря на активные обсуждения, участие членов бизнес-сообщества в подго-товке и экспертизе проектов нормативных правовых актов, совместную работу в различных советах, комиссиях и рабочих группах, у предпринимателей нет ощущения партнерских отношений с органами власти. Полноценное партнерство — это участие не только в обсуждениях, но и в принятии решений.
   — Каким образом?
   — Первое — это создание системы обязательной комплексной экспертизы любых нормативных правовых актов, затрагивающих интересы предпринимателей. Оценка регулирующего воздействия и антикоррупционная экспертиза — только первый шаг на этом пути. Государство не обязано учитывать предложения бизнеса, но должно иметь возможность посмотреть на вопрос глазами бизнеса. Второе — подключать бизнес к обсуждениям на самой ранней стадии подготовки документа и не исключать его на завершающей. Много случаев, когда решение принималось без обсуждения либо учета позиции бизнеса, а потом все равно вносились предлагавшиеся нами правки, так как закон не работал или работал не так, как нужно. Именно это сейчас происходит с законодательством о защите конкуренции.
   Пока не появятся четкие механизмы взаимодействия, не увеличится и доля тех, кто считает, что государство относится к бизнесу, как к равноправному партнеру. Сей-час их 8%.
   — Инициативы президента по декриминализации экономи-ческого законодательства реа-лизованы. При этом, судя по вашим исследованиям, предприниматели еще меньше рассчитывают на справедливость судов, чем раньше. В чем дело?
   — На самом деле наше исследование делового климата показало, что суд — самый эффективный способ защиты своих прав. Так считают 66% опрошенных ВЦИОМом и РСПП компаний. И нет ничего удивительного в сокращении более чем на 10% их количества в кризисный год. Предприниматели в принципе чувствуют себя менее защищенными. Скорее, речь идет о недостаточном равенстве сторон: компании высоко оценивают шансы на защиту в суде против частных оппонентов (83%), и только 26% надеются на справедливое судебное решение в тяжбе против властей. Хотя компании умеют спорить с органами власти и даже выигрывают дела. В 2009 году требования налогоплательщиков о возврате из бюджета средств, излишне взысканных или уплаченных, были удовлетворены по 66% таких дел. Это очень важная цифра.
   Система арбитражного судопроизводства в целом достаточно эффективная. Бизнес чувствует сильные изменения к лучшему. Другое дело, что часто суду приходится подменять законодательную или исполнительную власть и давать трактовку неясным нормативным правовым актам. Отсюда, по-видимому, и предложения перейти к пре-цедентному праву.
   Что касается декриминализации, то проблема, как мы и ожидали, в правоприменении. Оказывается, ограничить действие закона, защищающего интересы и права предпринимателей при проведении проверок в налого-вой сфере, можно письмом заместителя Генерального прокурора. А разработчики следующего блока законов по декриминализации честно признаются, что не знают, как гарантировать применение правильных и со всеми согласованных норм.
   — Складывается впечатление, что возможности чиновников пользоваться статусной рентой растут, несмотря на объявленную борьбу с коррупцией. Чем это объяснить?
   — Да, один из наиболее неприятных итогов опроса РСПП-ВЦИОМа — рост показателей по коррупции и связанной с ней проблемой административных барьеров. В начале кризиса было ощущение, что нечистые на руку чиновники, не понимая, что ждет экономику через полгода, пытались создать «жировой запас» и взять с компаний по максимуму. Но, разумеется, наш опрос — это не объективный показатель увеличения числа коррупционеров или размеров взяток, а лишь индикатор роста озабоченности бизнеса. В кризис коррупция страшнее и нехватки кадров, и высоких налогов, и высоких цен.
   Но вряд ли стоит говорить об увеличении возможностей чиновников пользоваться ста-тусной рентой. Скорее, эти возможности недостаточно быстро сокращаются.
   — Почему, на ваш взгляд, оказался неэффективным закон, регламентирующий проверки предприятий?
   — Напротив, закон достаточно эффективен. И мы рады, что позиция РСПП поддержана, и его действия распространили на весь бизнес, в том числе крупный. Отчасти закон оказался даже чересчур действенным: возможности чиновников проводить необоснованные проверки настолько резко ограничили, что они старались «добирать» деньги другими способами.
   Опрос предпринимателей, который мы проводим вместе с ВЦИОМом уже три года, показывает, что все это время лидерство по количеству жалоб компаний сохраняет требование проверяющих предоставить документов больше, чем это предусмотрено законодательством (33%). Далее идут прямые или косвенные намеки на необходимость оплаты «услуг» чиновников (30%). Именно здесь, к сожалению, наблюдается двукратный рост количества компаний, которые сталкиваются с этой проблемой. Это и есть «добирание» чиновниками недостающих денег.
   При этом доля жалоб на избыточную частоту проверок сократилась. Значит, закон работает. Есть еще один положительный момент: чиновникам от полузаконных методов давления на бизнес приходится переходить к полностью незаконным, а в этом случае предприятию легче отстоять свои права.
   — Есть ли шанс, что фискальным, надзорным органам рано или поздно придется по закону отвечать за свои ошибки?
   — Надеемся, что да. Государство по-прежнему «равнее» остальных субъектов экономических отношений. Компания отвечает за ошибки сотрудника, государство не отвечает за ошибки чиновника. При этом отсутствие зарезервированных средств в бюджете не основание для отказа в компенсации. Создавайте резервный фонд «Для пострадавших от действий чиновников», страхуйте ответственность, минимизируйте возможность ошибок или недобросовестного поведения.
   — Как предприятия могут компенсировать потери от повышения отчислений в социальные фонды до 34%?
   — Компенсировать рост нагрузки на фонд оплаты труда на одну треть сами предприятия не могут. Но очевидно, что будут использоваться ин-струменты адаптации к но-вым налоговым порогам. Кро-ме роста цены на товары и услуги, где это возможно, предприятия могут стабилизировать фонд оплаты труда, в том числе за счет сокращения найма новых работников. Сложнее всего адаптироваться будет малым предприятиям. Для тех, кто работал по упрощенной системе налогообложения, увеличение социальных страховых взносов составит до 80%. Здесь есть риск ухода бизнеса в тень, возврат к заработной плате в конвертах.
{PAGE}
   Нас беспокоят и дополнительные социальные инициативы, которые сейчас активно обсуждаются: возможное повышение ставки (с 5,1% до 7% и выше) в рамках реформы ОМС, введение дополнительных обязательных платежей работодателей в размере 6% в рамках концепции развития накопительного пенсионного страхования и ряд других, не менее оригинальных идей. В итоге нагрузка на фонд оп-латы труда может превысить 40%, а для некоторых предприятий и 50%. И это при не-четких формулировках направ-лений расходования средств.
   — Где же государству брать средства на «социалку»?
   — У РСПП есть четкое понимание, что социальной сфере нужны дополнительные средства. Но мы не согласны, что нет альтернатив росту страховых взносов. Например, масштабная приватизация госсобственности — продажа не только того, чего не жалко государству, но и того, что ему на самом деле не нужно, а для бизнеса интересно. Эти средства также могут стать источником, например, введения инвестиционной льготы и мер по стимулированию инноваций. Ведь финансовое благополучие социальных фондов нельзя отрывать от задач модернизационного развития экономики. Без этого затруднительно говорить о новых рабочих местах, росте производительности и заработной платы и, в конечном счете, об источнике доходов социальных фондов.
   Нужны масштабные, в том числе налоговые, стимулы для трансформации экономики. Пока прогноз по росту инвестиций, мягко говоря, невысокий — 3% в 2010 году, менее 9% — в 2011 году.
   — Была ли необходимость озвучивать идеи по изменению трудового законодательства главы «Группы ОНЭКСИМ» Михаила Прохорова?
   — Этот вопрос вызвал ажиотаж из-за того, что многие отреагировали на предложения, не ознакомившись с ними. А кроме того, многие сочли, что это предложение «олигарха». На самом деле Михаил Прохоров выступал от имени РСПП, как председатель комитета по рынку труда, кадровым стратегиям и пенсионным системам. Много говорят о конкурентоспособности экономики, компаний… Но и рынок труда должен отвечать тем же требованиям — гибкости, эффективности, соответствию спроса и предложения.
   Предлагаемые нами меры — не сохранять принудительно неэффективные, низкооплачиваемые рабочие места, а создавать новые для квалифицированных работников, не забывая о модернизации образования. И в этом нас поддерживает правительство. Мы действительно предлагаем уточнить отдельные нормы трудового законодательства, которые отстали от жизни. Речь не может идти о свободе увольнять сотрудников. Нужно снять избыточные ограничения по заключению срочных трудовых договоров в малом бизнесе, оформить правовые основы дистанционной и других форм гибкой занятости.
   Мы особо выделяем малый бизнес по двум причинам. Во-первых, из-за необходимости повышения цивилизованности отдельных сегментов рынка труда. Не будем скрывать, при всех проблемах на крупных предприятиях, в малом бизнесе работники на порядки менее защищены. Во-вторых, для малого бизнеса гибкость кадровой политики — условие выживания. Для крупного бизнеса десять сотрудников — 1% занятых или меньше, а для малого и один сотрудник — это четверть работников.
   Нельзя забывать и то, что модернизация, рост производительности по определению подразумевают реструктури-зацию, перераспределение ра-ботников внутри предприятия, между производствами, когда, например, закрываются старые цеха и подразделения и открываются новые. Нередко здесь нужны работники с обновленными компетенциями. Чтобы эти процессы не оборачивались болезненным ростом безработицы, нужно укреплять конкурентоспособность работников и выводить на новое качество государственную поддержку рынка труда. Пока недостаточная квалификация кадров — ключевая угроза для развития компаний. И одновременно угроза сохранения безработицы.
   

   ДОСЬЕ
   АЛЕКСАНДР ШОХИН
   возглавляет РСПП с сентября 2005 года. В 1990-х был министром труда, экономики, неоднократно — заместителем председателя совета министров и правительства России, избирался депутатом Госдумы трех созывов. С 2004 года — член «Единой России». Профессор, доктор экономических наук.

   

   СУД
   В 2009 году с успехом оспорено 60,3% дел о привлечении к административной ответственности и 67,4% дел, связанных с налогообложением. Требования, оспаривающие нормативные правовые акты госорганов и органов местного самоуправления удовлетворены на 20,6%. Это означает, что каждый пятый оспариваемый акт должен быть отменен.
Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK