Наверх
14 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2008 года: "Наталья ЦЗЮ: «Я чувствовала Костину боль через полмира"

Когда руководство Первого канала предложило бывшему абсолютному чемпиону мира по боксу Косте Цзю принять участие в проекте «Ледниковый период», боксер сомневался: он никогда не стоял на коньках. Зато не сомневалась его жена Наташа: «Костя сможет, никогда такого не было, чтобы он чего-то не смог». — Наташа, вы вместе с детьми приехали в Москву только на время проекта, поддерживать мужа морально?
   — Морально и физически — готовить обеды-ужины.
   — Для этого есть помощницы по хозяйству, они наверняка прописаны в контракте, а у вас и так забот полно с тремя-то детьми.
   — Костя любит, чтобы готовила я, никаких посторонних, у нас и дома, в Австралии, помощников нет.
   — Очень неожиданно, у наших состоятельных людей принято, чтобы по дому бегал батальон прислуги.
   — В Австралии с понтами все проще. Никому нет дела, если миллионер приедет в магазин сам за рулем и без охраны.
   — Костя тоже производит впечатление человека очень демократичного и совершенно не заносчивого.
   — А он всегда таким был, святая простота, как его называли в нашем родном городе Серове.
   — Вы встретились очень юными, но чувства выдержали проверку временем, хотя редко кому удается сохранить ранний брак и первую любовь. Кстати, это была любовь с первого взгляда?
   — Нет, ничего такого не было. Мы познакомились в 1989 году в Серове, в баре, куда мы с девчонками зашли выпить кофе после работы. Я тогда работала парикмахером. Там был Костя со своей компанией, они пригласили нас присоединиться. Мне — 17 лет, Косте — 20, но он уже был местной знаменитостью. Первое время мы просто общались в одной компании, ходили в кино, на дискотеки, на пикники.
   — И когда же произошел переломный момент в ваших отношениях?
   — После победы на чемпионате мира в Сиднее в 1991 году Костя вернулся в Серов, пришел к моей маме и сообщил, что ему предложили контракт, а меня он забирает с собой в Австралию. Так что о том, что я уезжаю с Костей, первая узнала не я, а моя мама.
   — Представляю, в каком шоке была мама.
   — Мама, конечно, расплакалась. В какую Австралию? Это же на другом конце света! Как мы там будем жить, как она сможет ко мне приезжать?
   — А вы-то не боялись вот так сразу отправиться в никуда, в другую, неизвестную жизнь?
   — Боялась, конечно, что мы тогда понимали, такие молодые? Это же совсем другой мир! У нас даже вещей толком не было. В Австралии жара, а я прилетела в Костином теплом тренировочном костюме олимпийской сборной. Но люди, которые Костю пригласили, — тренер Джонни Льюс и промоутер Билл Морди — все сразу про нас поняли и взяли под свое крыло. Помню наш первый поход в магазин, после заселения в отель. «Что вы хотите?» — спрашивают. Полки все завалены продуктами, а мы даже не знаем, что в этих банках находится. Это сейчас каперсы, анчоусы — обычное дело, а в начале 90-х полки в магазинах Серова были абсолютно пусты. Костя мне говорит: «Надо взять картошки». Наши опекуны не сразу поняли: какой картошки, чипсов, что ли, мы хотим?
   — Как же вы разобрались с контрактом, слепо доверились промоутерам?
   — А как мы еще могли разобраться? Костя меня спрашивает: «Что нам нужно?» «Ну, кровать нам нужна», — отвечаю.
   — И тумбочка с шифоньером?
   — Тумбочка обязательно, дальше фантазия не простиралась. Все приходилось познавать методом проб и ошибок. Билл Морди на первое время хотел поселить нас в квартире, но Костя мечтал о собственном доме, чтобы можно было собаку завести: в Австралии держать ее в квартире — проблема. Но дом должен быть недалеко от спортзала Джонни Льюса. В результате мы поселились в промышленном пригороде Сиднея, в Маскоте, неподалеку от аэропорта. Над головой постоянно взлетали и приземлялись самолеты, под окнами грохотали машины. Но уже через полгода мы внесли первый взнос за дом в Сан-Суси, и Костя перевез к нам своих родителей. Сейчас они вместе с Костиной сестрой живут в отдельном доме недалеко от нас.
   — У Кости была цель — покорить боксерский олимп, он все время тренировался, а вам, наверное, было очень тоскливо первое время, без знания языка, без друзей и работы?
   — Конечно, я скучала, плакала и просилась домой, но Костя приводил меня в чувство: «Нельзя сдаваться на ровном месте». На его счету уже были победы, и я понимала, что все это значит для него. Бросить его одного я бы не смогла.
   — Вы поженились в Австралии?
   — О том, что мы женимся, опять-таки первой узнала моя мама. В 1993 году мы приехали домой, в Серов. Какой это был праздник! Мы сидели у меня дома, и Костя официально попросил у моей мамы разрешения на брак. «Наташенька, а почему ты мне не сказала?» — удивилась мама. А как я скажу, если и сама ничего не знаю, меня Костя не спрашивал. Он был уверен в ответе и заранее все подготовил. Через неделю мы поженились. Платье купить в Серове было очень сложно, мама отыскала портниху, которая его быстро сшила, а туфли прислали из Москвы, правда, они оказались маловаты, но пришлось потерпеть.
   — Когда Костя впервые потерял чемпионский титул, это было тяжелое для вас время?
   — На нас тогда проблемы посыпались со всех сторон. В 1997 году у Кости возник конфликт с промоутером Биллом Морди. Тому не понравилось, что к своим финансовым делам Костя привлек русского друга из Сиднея, Влада Вартона, который предложил переписать контракт. Заблаговременно Билл выкупил двухгодичное право на Костин контракт и подал в суд на неустойку в размере 10 млн долларов.
   — Огромная сумма!
   — В качестве ответчика выступал еще канал Sky Channel. Суд проходил как раз перед ответственным боем по защите титула с американцем Винсом Филлипсом в Атлантик-Сити. Сосредоточиться Косте было очень трудно, голова была забита другим. Я сидела в зале с широко раскрытыми глазами, полными слез, и думала только об одном: скорей бы все закончилось. Был момент, когда я была готова выскочить на ринг, но тренер меня сдерживал: «Наташа, соберись, никто не должен видеть твоих слез, улыбайся!» А мне было так страшно. С тех пор я никогда больше не присутствовала на Костиных боях и никогда не смотрела их по телевизору. Когда у него был бой, я с утра шла в русскую православную церковь помолиться, а в момент трансляции уходила из дома, гуляла по соседним улицам. Наш старший сын, Тимофей, мне звонил и говорил: «Мама, пока не приходи, бой еще идет».
   — Суд с Морди Костя проиграл?
   — Да. Ему и каналу Sky Channel присудили выплатить 7,3 млн долларов без права апелляции. Мы остались ни с чем. Я паниковала, нечем было платить по счетам, но Костя успокаивал, что выкарабкаемся, что все опять будет как прежде. Он страшно мучился, но сдаваться не собирался, а я уже была готова вернуться домой.
   — С промоутером Костя так и не помирился?
   — Незадолго до смерти Билла Костя с ним встретился и попросил прощения. Что бы там ни было, Морди был его другом, он изменил всю нашу жизнь.
   — Злополучный бой с Рикки Хаттоном вы тоже не смотрели?
   — Я вернулась домой, когда шел седьмой раунд, сама даже не знаю почему. Было какое-то нехорошее предчувствие, и оно оправдалось. Когда Костя получил удар ниже пояса, он скрючился, а я чувствовала его боль через полмира. Его тренер Джонни Льюс, слава богу, остановил бой, к моему облегчению. В аэропорту Сиднея я бросилась Джонни на шею, за то, что он спас моего Костю.
   — Абсолютный чемпион мира тяжело переживал поражение?
   — Он никак не мог понять, что же произошло и как дальше жить. Хаттон только начинал свое восхождение, никто и подумать не мог, что он выиграет. Я пыталась успокоить мужа. Он выиграл все, что только можно. Косте было 35 лет, Хаттону — 25. Надо дать дорогу молодым ребятам. Этот бой должен был произойти. Очень немногие уходят из спорта непобежденными. Пока ты чувствуешь, что еще можешь зарабатывать деньги, взять и добровольно уйти —невероятно тяжело.
   — Вы рады, что муж сейчас не выходит на ринг?
   — Да, у сказки хороший конец. Открылось много других возможностей, жизнь продолжается и без бокса. Пусть танцует, поет, снимается в кино и зарабатывает головой. Мозги на месте, мы проверяли.
   — На коньках Костя отлично смотрится, он оказался очень артистичным.
   — Я рада, что он катается, я сама его к этому подтолкнула. Опыт участия в танцевальном шоу у Кости уже был, правда, без коньков. Он участвовал в австралийском проекте «Танцы со звездами». Костя вместе с нашей соотечественницей Людмилой Кройтор заняли второе место.
   — Он не говорил, что для него самое трудное в подобных шоу?
   — Танцевать и улыбаться одновременно. В боксе ослепительные улыбки публике не требуются, там все серьезно.
   — У вас трое детей, мальчики боксом занимаются?
   — Боксируют с папой, бокс требует регулярных тренировок. А старший, Тимофей, всерьез увлекается футболом, уже восемь лет ходит в секцию, выступает на чемпионатах. Никите тоже нравится футбол.
   — Вы — спортивная семья?
   — Спорт для нас — образ жизни. Мы все бегаем, занимаемся фитнесом, на горных лыжах катаемся, играем в теннис, даже скалолазанием занимались.
   — Дети хорошо говорят по-русски?
   — Практически без акцента. Они ходят в воскресную русскую школу, и дома мы говорим только по-русски. Если у нас собираются гости, среди которых есть иностранцы, за столом мы все равно говорим по-русски. А им переводим. И никто не обижается, хотя я знаю смешанные семьи, где дети стесняются с русской мамой говорить на родном языке.
   — Костя строгий отец?
   — Суровый, но справедливый (смеется). Дети же все равно из родителей веревки вьют, хотя мы и стараемся их не баловать, чтобы знали, что почем.
   — Костя как-то сказал, что ему с женой повезло: она не шопоголик.
   — Шопинг я люблю, как все женщины, но всегда говорю, и детям в том числе: одно дело заработать, а другое — правильно потратить.
   — У Кости сейчас большие планы в России, он собирается строить спортивные детские клубы по всей стране, выпускать витамины. В связи с этим возвращаться на родину вы не собираетесь?
   — Посмотрим. Раньше муж в Австралии работал, а в Россию мы ездили отдыхать, сейчас наоборот — бизнес-планы связаны с Россией, так что все может быть. Правительство Москвы нам выделило гипотетическое жилье, только мы пока никак не выберем, где хотим жить. Нужно, чтобы рядом были парк, чтобы детям было где гулять, и хорошая школа.
   — Костя много занимается благотворительностью, в начале декабря состоится аукцион его личных вещей при поддержке Sotheby’s. Как удалось привлечь такого аукционного монстра?
   — На аукционе будут представлены вещи, с которыми связаны важные вехи в Костиной карьере, свидетельства его побед на ринге — боксерки (бутсы), перчатки, халат. Вести аукцион будет председатель Sotheby’s в Европе и России, легендарный аукционист лорд Марк Полтимор. Он всю жизнь занимается антиквариатом. Лорд Полтимор сказал, что они согласились сотрудничать, потому что репутация Кости Цзю по своей значимости сопоставима с авторитетом Sotheby’s. Никто не сомневается, что деньги пойдут по назначению — детям.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK