Наверх
19 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2004 года: "Найти бригаду трезвых бурильшиков — это как получить аудиенцию в Кремле"

Нехватка квалифицированной и непьющей рабочей силы, а вскоре — просто любой рабочей силы как таковой, может превратиться в основной тормоз экономического роста в стране.Когда операторы проекта «Сахалин-2», договорившись со всеми заинтересованными российскими ведомствами, приступили к освоению нефтегазовых месторождений, то столкнулись с неожиданным явлением. В радиусе 300 километров не нашлось команды работоспособных сварщиков, которые были бы в состоянии подготовить к запуску нефтедобывающую плавучую платформу. Сварщиков возили спецавиарейсами из других городов. Дефицит даже не очень квалифицированных, но пьющих хотя бы умеренно рабочих — сегодня это является проблемой примерно для 40% российских предприятий.

По прогнозам экспертов, демографический кризис в сочетании с разрушением системы профтехобразования может привести к тому, что в России вскоре некому будет закачивать нефть в трубу, а не то что осваивать высокотехнологичное импортное оборудование. Пока нехватка трудовых резервов ощущается не катастрофично. Предприятия в основном жалуются на низкую квалификацию работников, токари и слесари наряду с инженерами — среди самых дефицитных специалистов. «Система подготовки профессиональных рабочих практически уничтожена, а оторванные от экономических реалий и демографических процессов вузы продолжают плодить тысячи юристов, политологов, культурологов и управленцев», — отмечает директор Института проблем глобализации Михаил Делягин.

По оценкам Министерства здравоохранения и социального развития, с 2006 года в экономике начнет ощущаться уже физический дефицит рабочей силы. В трудоспособный возраст вступят дети 90-х годов, когда наблюдалось самое заметное снижение уровня рождаемости. Одновременно начнет уходить на пенсию многочисленное поколение «пятидесятников». К 2010 году число работающих сравняется с числом пенсионеров, а число выпускников школ сократится в два раза.

«С 2006 года процесс сокращения трудоспособного населения станет необратимым. К 2050 году число россиян в трудоспособном возрасте может составить лишь половину от нынешнего числа, а к 2100 году — треть» — такие неутешительные расчеты приводит заместитель завкафедрой народонаселения экономического факультета МГУ Ирина Ивахнюк.

Снижение доли трудоспособного населения — проблема, с которой в той или иной степени сталкиваются экономики большинства западных стран, отмечает эксперт Центра стратегических разработок Олег Фомичев. Но для российской экономики с ее прямой зависимостью роста ВВП от количества населения, низкой производительностью труда это, скорее, катастрофа. Если в Европе население просто стареет, то в России оно вымирает, причем в основную группу риска попадают мужчины трудоспособного возраста. Население меняется не только количественно, но и качественно. По данным Центра изучения проблем народонаселения, 40% выпускников школ ограничены в выборе профессии из-за хронических заболеваний, 2 млн. россиян страдают психическими расстройствами, а число инвалидов, по официальным прогнозам, к 2015 году возрастет в два раза.

О какой конкурентоспособности экономики можно говорить, если ее кадровая база сокращается со скоростью сотни тысяч человек в год, при этом потери не компенсируются повышением производительности труда или привлечением на пустующие рабочие места мигрантов?

Качество трудовых ресурсов — один из принципиальных аспектов для инвесторов. Миф о многочисленном дешевом российском рабочем классе сегодня развеян окончательно. Россия потеряла шанс по примеру Мексики и Китая подстегнуть собственный экономический рост за счет массового размещения производств западных компаний. Нам самим впору переносить производства в Юго-Восточную Азию.

Президент Путин еще в 2001 году назвал сокращение населения среди основных угроз экономическому развитию страны, глава Минздравсоцразвития Михаил Зурабов недавно публично признал: Россия вымирает. Хорошо осознается властями и тот факт, что дисбаланс между огромной территорией страны и снижающимся количеством населения ничего хорошего государству не сулит еще и с геополитической точки зрения. Падение рождаемости и внутренняя миграция перемещают центр экономической жизни на юг, оголяя целые регионы — особенно на Севере, в Сибири и на Дальнем Востоке, где сосредоточены основные природные богатства. По прогнозам Росстата, к 2050 году в России будет проживать от 75 млн. до 100 млн. человек. Между прочим, императрица Екатерина Вторая, организуя миграционные потоки немцев в Поволжье, привлекая мигрантов из Греции для освоения района Таврии, ориентировалась на то, что население России к концу XX века должно составлять около 300 млн. человек.

Тем не менее правительство уделяет экономическим последствиям демографического кризиса на удивление мало внимания. В МЭРТе, которое отвечает за ускорение роста и диверсификацию, специально влиянием демографических процессов на экономику вообще никто не занимается. А Министерство здравоохранения и соцразвития лишь недавно приступило к изучению международного опыта организации миграционных процессов. Создается ощущение, будто перспектива вымирания огромной страны и последствия этого для ее экономики волнуют лишь несколько научных институтов и созданных на иностранные деньги исследовательских фондов. Тем временем правительство и Русская православная церковь увлеченно дискутируют о том, что было первопричиной демографического кризиса — падение моральных устоев или уровня жизни. Соответственно, предлагаются и методы борьбы — пропаганда семейных ценностей и, как выразился Путин, «общее повышение экономического благосостояния».

Очевидно, впрочем, что в краткосрочном плане восполнять выбывающие трудовые ресурсы может лишь привлечение мигрантов. По такому пути пошли в Европе, в Канаде и Австралии. По словам Зурабова, российский демографический кризис компенсируется приезжими лишь на 8%. При этом, отмечает Ирина Ивахнюк, в России до сих пор отсутствует само понятие миграционной политики. Власти, обеспокоенные ростом ксенофобских настроений среди населения и угрозой терроризма, боятся поднимать вопрос о мигрантах, тем самым теряя время и экономический потенциал. Но самое главное, государственным мужам, привыкшим, как выразился один крупный чиновник, «мыслить электоральными циклами», психологически сложно задуматься о проблеме будущих поколений.

«Надо пустить в страну мигрантов, а не ждать, пока нас насильно заставят поделиться»
Анатолий Вишневский, руководитель Центра демографии и экологии человека Института народнохозяйственного прогнозирования РАН:

«Профиль»: Недавно ТВ показало весьма оптимистичный сюжет. В Свердловской области несколько месяцев назад местное телевидение гнало социальную рекламу, призывающую граждан размножаться. И подействовало! В роддомах свободных мест не найти. Что же, по вашему мнению, может заставить русского человека ускоренно размножаться: достаток или патриотизм?

Анатолий Вишневский: Если считать, что русский человек принципиально отличается от остальных людей, то можно надеяться на некое волшебное впрыскивание, в результате которого он станет размножаться ускоренно. Но если все же принять за основу, что мы — такие, как все, то надо смотреть, что делается «у всех». А «у всех» с повышением благосостояния меняется и образ жизни, и отношение к детям. В детей сегодня нужно больше вкладывать, их надо учить. Ведь проблема не в том, чтобы родить, а в том, чтобы воспитать. Так что рассчитывать на чудо, на то, что рождаемость у нас в одночасье повысится, неверно.

«П.»: На форуме часто звучал призыв к планированию семьи. Неужели в нашей стране можно что-то планировать?

А.В.: Сейчас у нас все семьи так или иначе регулируют количество рождений и их время. Планирование семьи — это способ такого регулирования, который противопоставляется аборту. Россия занимает лидирующее место в мире по количеству абортов, еще 15 лет назад у нас каждые два из трех зачатий кончались абортами. Сейчас положение чуть улучшилось, появилась Российская ассоциация планирования семьи, стали более доступны современные противозачаточные средства, и количество абортов заметно сократилось. Хотя и недостаточно.

«П.»: Сейчас стало модным пафосно говорить о проблемах демографии: мы-де вымираем! что делать? и проч. А может, стоит просто приучить россиян к мысли, что нам предстоит жить в стране пожилых людей. Ведь живет же так Европа — и ничего, не паникуют…

А.В.: Мы и будем жить среди пожилых людей. Причина прежде всего в том, что в мире здорово снизилась смертность. Но ведь не будешь же ради того, чтобы омолодить страну, отстреливать стариков. Это проблема, созданная самой нашей жизнью. Причем не самыми худшими ее сторонами. Впрочем, для России проблема не только в этом. Территория страны не меняется, а население стремительно уменьшается. Вот где наша грядущая проблема. К тому же нарастает большой демографический дисбаланс в масштабах всей планеты. На юге переизбыток населения, на севере — недостаток. Перераспределение населения произойти должно. Ранее это решалось просто — путем разорительных нашествий, а вот сейчас…

«П.»: Короче, спасти нас может лишь правильно отрегулированная миграция? Но ведь, говорят, она для России свою роль уже сыграла и практически исчерпана.

А.В.: Не уверен. Миграция нужна России, а Россия нужна мигрантам. И то, и другое надолго. Поэтому пора думать о том, как извлечь пользу из этой ситуации и минимизировать опасности, которыми она чревата. Мне кажется, наша нынешняя миграционная политика не отвечает ни тому, ни другому требованию. Мы должны стремиться расширить миграционную емкость страны, чтобы способствовать мирному перемещению мигрантов, а не ждать, когда по соседству накопится критическая масса. Не надо ждать, пока нас насильно заставят поделиться. Люди нам нужны. Надо серьезно заниматься интеграцией мигрантов. Пока у нас преобладают антииммигрантские настроения, в иммигрантах видят источник чуть не всех наших бед. Но больших неприятностей, чем мы сами, нам никто доставить не может. Посмотрите, что в 1917-м натворили. И не приезжие — свои!

«П.»: Но качество миграции сейчас не самое лучшее…

А.В.: А какие мигранты нам, по-вашему, нужны? С высшим образованием? У нас своих таких хватает. Германия охотится за квалифицированными программистами, это верно, но основной поток иммигрантов — из Турции. А среди турок программистов мало.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK