Наверх
7 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2010 года: "НЕ МЫ"

Ну что, опять не мы. Да кто бы и ждал — русской литературе вообще не везет с «Нобелями». Почему?    Нобелевская премия по литературе — не такая уж бесспорная вещь. Правильно как-то сказал Лимонов: «Я понимаю, если б ее получали одни гении. А сколько жопошников вроде какого-нибудь Сюлли-Прюдома!» Однако ничего не поделаешь: более престижных наград в мировой литературной иерархии как-то пока нет. Хотя присуждение этой премии, например, Эльфриде Елинек не сделало ее произведения читабельнее, ду-маю, что и Герта Мюллер — прошлогодняя триумфаторша — останется в истории литературы именно благодаря «Нобелю», а не из-за текстов.
   Но с Марио Варгасом Льосой все правильно: он давно ходил под «Нобелем», лет двадцать фигурировал в букмекерских списках и побе-ждает заслуженно. Благо и написал достаточно, и не перестает работать до сих пор. Всего три года, как издана пье-са «Одиссей и Пенелопа», а за год до того — всемирно переведенные и заслуженно знаменитые «Похождения дрянной девчонки». У нас Варгаса Льосу всегда любили — еще со времен «Города и псов», дебютного романа о казарменных нравах; «Тетушка Хулия и писака» в «Иностранке» была хитом и передавалась из рук в руки. В СССР вообще любили прогрессивную и ча-ще всего антикапиталистическую прозу «латиносов»: интеллектуалам и понтярщикам нравились Борхес с Кортасаром, люди попроще и почестней любили Маркеса (лично мне он кажется лучшим — видите, в снобы не лезу), а продвинутые пользователи ценили Астуриаса и Рульфо (последний, по-моему, бесспорный гений). Маркес честно получил своего «Нобеля», и опять-таки, кто бы сомневался, не заметить такой талант и темперамент мудрено, будь ты трижды шведский академик. Из всех современников Льоса, пожалуй, ближе всего именно к автору «Осени патриарха», и антураж все тот же — военные перевороты, страстная плотская любовь, странная мифология коренного населения. И все это бурно, пря-но, фольклорно, тра-гикомично, со страстями. Нечто подоб-ное в советской мно-гонациональной ли-тературе делали грузины: Маркесом нашим, скажем, был Чиладзе, а Льоса — такой себе Думбадзе.
   Но я это все пишу не только для того, чтобы поздравить Марио нашего Варгаса (не сомневаюсь, что он регулярно читает «Профиль», неделю с него начинает, как все приличные люди). Я пытаюсь понять, почему не везет с «Нобелями» русской литературе: даже Бродский к моменту получения премии пятнадцать лет как жил в Штатах. Неужели нашим людям — даже физикам — предпочтительно эмигрировать, чтобы отхватить заветную медаль? Думаю, нет. Думаю, дело в трех вещах, на которые шведская академия западает с особенным постоянством.
   Первое. В литературу надо приходить со своей территорией, живописать собственный мир, лучше бы провинциальный, густой и яркий. Таковы тексты Льосы, Маркеса, Лакснесса, Бликсен, Уолкотта. Именно по причине некоторой всемирности, благородного космополитизма и недостаточной колоритности, думаю, мимо «Нобеля» пролетели Набоков и Борхес.
   Второе. Хорошо бы в награждаемой стране (а награждается вся страна и вся литература) что-нибудь этакое бы происходило. Ведь и Бродский стал лауреатом, не забудем, в 1987 году, в разгар перестройки, на пике интереса к России. И Бунин получил свою премию в 1933 году — именно тогда, когда Россия вызывала пусть и недоброжелательный, но горячий интерес, и русская литература в изгнании тоже была в центре внимания. Чтобы у нас появился свой нобели-ат в области литературы, не худо бы привлечь внимание мира. Хоть чем-нибудь. Чтобы обозначилось движение, а стало быть, и личности.
   Есть и третий принцип: писателю нехудо быть неравнодушным, политизированным (как Льоса, баллотировавшийся аж в президенты), лучше бы левым, но главное — не слишком нейтральным. Больше думать о смыслах, чем о репутации. Потому что люди, по-моему, делятся на четыре категории по убыванию симпатичности: честные праведники, честные злодеи, фальшивые праведники и фальшивые злодеи, злодействующие спустя рукава. Соответственно им и воздается. В современном российском социуме преобладает четвертая категория. Живется ей, как правило, неплохо, но шансы получить «Нобеля» у нее минимальные.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK