Наверх
17 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2012 года: "Не продается вдохновенье"

Большинство отечественных галерей и арт-центров не получает прибыли и существует благодаря поддержке спонсоров или государства. 

Большинство отечественных галерей и арт-центров не получает прибыли и существует благодаря поддержке спонсоров или государства. 

  В российской арт-тусовке до сих пор ходит байка о том, как поэт Евгений Евтушенко научил художника Анатолия Зверева (по другой версии — Олега Целкова) устанавливать цены на работы: площадь картины в квадратных сантиметрах становилась рублевой ценой. Так что Евтушенко, который часто приводил в мастерские советских художников западных коллекционеров и дипломатов, по праву можно считать одним из первых отечественных арт-дилеров… С тех пор много воды утекло. Некогда "подпольные" художники стали мировыми классиками, пропорционально их славе выросли и цены, а рубли поменялись на доллары. И продают произведения искусства сегодня не знакомые поэты, а галереи и интернет-аукционы.
   …Многие отечественные арт-галереи создавались для развлечения богатых бизнесменов/политиков или их жен, но лишь немногие затем превратились в бизнес. На первый взгляд бизнес-план галереи выглядит просто: аренда помещения и зарплата 3-5 сотрудникам, на плечи которых часто ложатся все заботы по продаже, рекламе, сайту, развеске и перевозке произведений. На самом деле начать галерейный бизнес весьма трудно. И дело не в том, что нужно потратиться на ремонт, выставочное оборудование, профессиональный свет, персонал — открытие магазина или ресторана обойдется дороже. Самое трудное — получить признание галерейного и искусствоведческого сообщества. Без этого финансовый успех галереи почти невозможен.
   Доходы тоже вроде бы очевидны — комиссионные за продажу работы, которые, как правило, составляют 50% от ее стоимости. Работа художника с "российским именем" стоит 5-20 тыс. евро, с европейским опытом и продажами на аукционах — до 50 тыс. евро. "Звезды" могут продаваться и по 100-300 тыс. евро. Поэтому продажа в течение года всего нескольких работ может сделать галерею прибыльной. Но в России коллекционеров пока немного. "Нужно, чтобы каждый представитель среднего класса воспринимал себя как потенциального покупателя искусства, нужно развеять представление, что современное искусство могут позволить себе только миллионеры, — мечтает директор галереи pop/off/art Сергей Попов. — При этом я сознаю, что 99% населения страны даже не слышали о том, что такое современное искусство, и интенсивный рост может начаться здесь только в результате кардинального изменения вкуса и установок".
   А пока, собственно, арт-рынок в стране невелик, галереям приходится искать дополнительные источники доходов. Казалось бы, логичный ход — прода-вать билеты на выставки — сразу исключается. Галереи, в отличие от музеев, считают неприличным брать плату за вход, хотя каждый пятый посетитель спрашивает о стоимости билета. Поэтому организация выставок (примерно раз в 1-1,5 месяца) — это фактически чистые расходы. Это сигналы, посылае-мые галереей рынку: "Я есть, я актуальна, я знаю, что такое современное искусство, я блюду свою репутацию". Имен-но забота о репутации не позволяет галеристам торговать, например, сувенирами, дизайнерской мебелью и т.д.
   Но есть все же виды бизнеса, которыми заниматься прилично. Например, некоторые галереи связаны с архитектурными бюро, занимающимися дорогими ремонтами. Иногда у галереи и бюро один владелец. Такая связка обеспечивает галерее покупателей, а бюро повышает свой статус в глазах клиентов. Однако, как признается владелец одного такого бюро, продавать образцы современного искусства в интерьер трудно — порой вкусы заказчика оказываются весьма своеобразными: "Приходилось слышать фразы "а зачем мне здесь мужик?" или "нарисуйте пейзаж под цвет мебели".
   Есть еще один способ заработка для галереи. Производители дорогих украшений, часов, автомобилей, одежды понимают, что традиционная реклама не всегда приносит ожидаемые результаты или просто не достигает потенциального покупателя. В этот список можно включить и производителей эксклюзивного алкоголя и табака, поскольку реклама их продукции законодательно ограничена. Галерея может заработать на организации мероприятия для VIP-клиентов с привлечением компании-рекламодателя. Часто галереи предоставляют свою площадку для акций, которые организуются на средства городского бюджета и спонсоров. Однако, как правило, заработок в этом случае ограничивается относительно небольшим кураторским гонораром.
   Еще меньше отношения к бизнесу имеют частные музеи. Их в России пока немного, и, как правило, они создаются коллекционерами на базе собственных коллекций. Частные музеи тратят деньги на покупку новых произведений, а продают что-то очень редко. Самый большой частный музей современного искусства России "Эрарта" возник в известном смысле в результате трагедии. После убийства бизнесмена Дмитрия Варварина его вдова Марина решила потратить доставшиеся ей деньги неожиданным образом. На Васильевском острове в Петербурге она основала музей, оснащению которого могут позавидовать многие мировые культурные институты: по неофициальным данным, сумма инвестиций составляет $30-35 млн. Правда, в художественных кругах несколько снисходительно относятся к коллекции музея. Действительно, она создавалась в короткий срок.
   Для владельца московского музея ART4.RU Игоря Маркина создание музея стало способом повысить свой социальный статус — он сам признавался, что его успешная работа на рынке пластиковых окон не вызывала большого интереса журналистов, а после основания музея его интервью регулярно появляются в ведущих изданиях страны. "Музей — это затратное дело, — рассказывает Маркин. — Я, к примеру, максимально сократил издержки, в музей можно попасть только по предварительной записи. Провожу платные мероприятия — например, детские курсы рисования. К тому же продать сейчас что-то из коллекции сложно — вторичный рынок существует лишь на нескольких художников: Кабаков, Булатов, Вейсберг, Краснопевцев. 2011 год не исправил ситуацию. Я сейчас покупаю вещи молодых и начинающих художников "по цене изготовления".
   Благодаря открытию своего "Нового музея современного искусства" получил известность и бизнесмен Аслан Чехоев — по крайней мере, вряд ли без своего музея он попал бы в Top-50 популярного петербургского журнала "Собака.Ru". "Успех "Нового музея" не зависит от финансового результата, — говорит Чехоев. — Изначально проект был меценатским, так что и успех его выражается в количестве удачных выставочных проектов, которые мы организуем. Если смотреть с этой точки зрения, 2011 год был очень ус-пешным: мы реализовали ряд серьезных выставок. Организовали ретроспективу художников Арефьевского круга — впервые за 60 лет в музейном формате, первые ретроспективы Григория Майофиса и Михнова-Войтенко".
   Частный музей "Невьянс-кая икона" создал Евгений Ройзман — правда, он больше известен как политик, борец с наркотиками и недолгий член партии "Правое дело".
   Впрочем, самые впечатляющие коллекции современного искусства пока недоступны широкой публике. Например, было бы интересно посмотреть на собрания совладельца "Альфа-групп" Петра Авена или одного из основателей компании "Вимм-Билль-Данн" Давида Якобашвили. Другой крупный коллекционер, Виктор Бондаренко, пока собирается сделать общедоступной лишь свою коллекцию икон — правда, его собрание современного искусства выставлялось к юбилею собирателя.
   Бизнесом деятельность частного музея назвать трудно. Устанавливать платный вход в такой музей считается вполне приличным, но доходы от билетов не могут покрыть даже расходы на персонал, не говоря уже о покупке новых произведений. Правда, музей "Эрарта", занимающий пятиэтажное здание, пытается зарабатывать и как арт-центр: часть помещений сдается галереям, а на концерты, литературные чтения и театральные постановки продаются билеты.
   Вообще, арт-центр — это отдельная форма организации арт-жизни, имеющая наиболее близкое отношение к зарабатыванию денег. Арт-центры имеют постоянный доход, величина которого зависит от активности менеджеров. Видимо, поэтому многие сотрудники галерей в частных беседах признаются, что хотели бы принять участие в управлении арт-центром. Впрочем, далеко не все арт-центры извлекают из своей деятельности прибыль, нередко они тоже существуют на бюджетные или спонсорские средства. Самые известные арт-центры Москвы — "Гараж", "Винзавод", ARTPLAY. В Петербурге — "Этажи", "Пушкинская, 10", Центр современного искусства Сергея Курехина. У всех у них разная модель ведения бизнеса. Деньги арт-центры зарабатывают на сдаче площадей в аренду, билетах, продаже книг, но тратят они, как правило, гораздо больше, чем зарабатывают.
   "Спонсорскую" модель наиболее последовательно внедряет Центр современной культуры "Гараж", основанный благотворительным фондом развития и поддержки искусства "Айрис" Дарьи Жуковой. Фонд именуется "некоммерческим", и на арт-рынке его благополучие связывают с миллиардером Романом Абрамовичем, хотя официально эта связь не подтверждается.
   Центр современного искусства "Винзавод" зарабатывает на билетах и сдаче в аренду площадей галереям и пози-ционирует себя как бизнес-проект — по крайней мере, на сайте центра висит анкета для "долгосрочной аренды". Однако муж главы "Винзавода" Софьи Троценко Роман — один из самых успешных российс-ких предпринимателей, президент государственной компании "Объединенная судостроительная корпорация". Так что, возможно, и тут дело не обходится без спонсорской поддержки.
   Петербургские "Этажи", кроме обычной для арт-центра деятельности, зарабатывают сдачей спальных мест в хостеле. Однако тот факт, что в культурной столице меньше денег, чем в Москве, заставляет петербургские арт-центры в той или иной форме искать помощи у государства.
   Пример питерского центра "Пушкинская, 10" весьма ярко демонстрирует вынужденную сдачу позиций свободных арт-деятелей государству. Арт-центр начинался как сквот художников и музыкантов. В последние годы советской власти жители целого квартала были выселены из аварийных домов, однако ремонт фактически начат не был. По легенде, квартал был захвачен художниками и музыкантами после портвейного возлияния у памятника Пушкину на одноименной улице — якобы поэт указал пальцем на пустующие здания и сказал: "Берите!" В разное время к арт-центру имели отношение основатель "Новой академии" Тимур Новиков, Сергей Бугаев (Африка) — мальчик Бананан из фильма "Асса", музыканты Вячеслав Бутусов, Борис Гребенщиков, Юрий Шевчук. Гребенщиков и Шевчук до сих пор пользуются помещениями по адресу Пушкинская, 10. Первые годы арт-центр существовал весьма независимо, но со временем попытки выселить захватчиков становились все более серьезными. В результате сквотерам пришлось отдать почти две трети квартала, а взамен частные застройщики отремонтировали оставшуюся треть. "Пушкинская, 10" сейчас существует на средства госбюджета и гранты. Правда, бывшие нонконформисты о государственных дотациях говорить не любят. Но нужно отдать им должное — например, в Москве ни один подобный сквот не смог превратиться в постоянный арт-центр.
   Петербургский Центр современного искусства Сергея Курехина, наоборот, не скрывает бюджетных источников фи-нансирования, хотя начинался он как частная галерея вдовы знаменитого му-зыканта Анастасии Курехиной. Арт-центр разместился в бывшем советском кинотеатре на Васильевском острове, и даже не очень удобное расположение не мешает ему привлекать достаточно большое число посетителей. Сейчас арт-центр продвигает премию имени Сергея Курехина, которая вместе с премией Кандинского стала одним из самых значимых смотров достижений российского современного искусства.
   О поддержке со стороны государства основательница Marina Gisich Gallery Марина Гисич говорит так: "Государство должно как минимум не мешать, а это подразумевает изменения особенностей нашего таможенного законодательства. Нужны люди внутри госсистемы, которые могли бы адекватно оценивать современную культурную обстановку и принимать ее. В арт-бизнесе нет чистой коммерции, но все, что происходит в музеях, в образовательной сфере, в прес-се, влияет на успех бизнеса". С ней соглашается и Марат Гельман, директор пермского музея современного искусст-ва "PERMM", основатель "Галереи Марата и Юлии Гельман": "Главная помощь от государства — это налоговые льготы меценатам, музеям. Например, интересен опыт Дании — государство берет на себя половину расходов на участие галерей в международных ярмарках. Но нужно ли прямо помогать галереям — это вопрос. Я считаю, нужно создавать условия — это снижение налогов и облегчение с таможней".
   В последнее время в среде галеристов все чаще говорят о том, зачем платить аренду и зарплату персоналу, если можно продавать картины напрямую коллекционерам или через Интернет. Недавно российская арт-тусовка обсуждала статью французской влиятельной галеристки о том, что галереи больше не нуж-ны, их теснят арт-ярмарки, арт-дилеры-одиночки, интернет-продажи. Но российские специалисты почти единогласно заявили, что в России до смерти галерей еще очень далеко: именно они двигают вперед современное искусство, прокладывая путь работам новых художников в коллекции и — в перспективе — в музеи.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK