Наверх
12 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2011 года: "«Не слишком хорошие были у вас учителя»"

Председатель правления ОАО «Газпром» Алексей Миллер о спорной практике, в соответствии с которой цены на газ привязаны к котировкам нефти, о рентабельности проектируемых и строящихся газопроводов и о своем имидже «длинной руки Кремля».   «Шпигель»: Господин Миллер, еще два с половиной года назад вы обещали превратить «Газпром» в крупнейший по размеру капитализации концерн планеты. Однако вместо этого биржевая стоимость «Газпрома» уменьшилась с $300 млрд до $130 млрд. Золотые времена «Газпрома» прошли?
   Миллер: Только за последние полгода наши акции выросли на 35%. Это немало. Прошли золотые времена не «Газпрома», а финансового капитализма, основу которого составляют исключительно бумажные ценности. О капитализации в триллион долларов мы говорили весной 2008 года, еще до мирового финансового кризиса, в системе координат бумажного финансового капитализма. Эта система себя дискредитировала.
   «Шпигель»: Это, конечно, так. Но сегодня, похоже, даже ваш давний германский партнер, компания E.ON, больше не верит в будущее «Газпрома» и собирается продать принадлежащие ей 3,5% акций вашего концерна.
   Миллер: Компании покупают и продают принадлежащие им пакеты акций по разным причинам. «Газпром» поступает так же. Но при этом мы руководствуемся не соображениями перспективности этих компаний.
   «Шпигель»: Тогда почему E.ON продает свою долю в капитале «Газпрома»?
   Миллер: Возможно, у E.ON есть внутренние причины для такого решения. E.ON может свободно покупать и продавать акции «Газпрома», крупнейшего в мире газового концерна. У нас на балансе 580 тыс. км трубопроводов, 33,6 трлн кубометров запасов газа, долгосрочные договоры на поставку 4,3 трлн кубометров газа. У государства контрольный пакет, но 49% акций свободно обращается на рынке. Любой желающий может купить 5, 10 или 20% этих трубопроводов и запасов. К сожалению, «Газпром» в Европе подобной свободой не пользуется…
   «Шпигель»: …И всякий раз, когда «Газпром» проявляет интерес к европейским активам, возникают сложности.
   Миллер: Какое-то время назад появилась информация, что «Газпром» якобы собирается покупать долю компании Centrica. И в британской прессе, и в британском парламенте поднялась такая шумиха. Подобные всплески периодически возникают.
   «Шпигель»: Вы действительно собираетесь приобрести 49% «дочки» E.ON, компании Ruhrgas?
   Миллер: Очередные слухи. И опять звучат голоса, мол, русским мы этого не позволим. Это к вопросу об открытости российского или европейского рынков.
   «Шпигель»: Но что скрывается за этими слухами?
   Миллер: Я стал бы говорить не о конкретных компаниях, а о нашем подходе. Наш принцип приобретения активов очень простой: «Газпром» себя позиционирует как глобальную энергетическую компанию с вертикально интегрированной цепочкой от геологоразведки и добычи через транспорт, хранение, маркетинг и распределение — до конечного потребителя. И наша цель — построение таких цепочек на разных континентах. Их частью являются E.ON, Ruhrgas, BASF и итальянские партнеры, такие как Eni. Приобретение активов для нас — не портфельные инвестиции, а часть нашей стратегии…
   «Шпигель»: …В которую хорошо вписался бы и Ruhrgas.
   Миллер: Нам никто предложений не делал.
   «Шпигель»: Рынок, на котором работает «Газпром», претерпел фундаментальные перемены. Благодаря новым технологиям в освоении месторождений и транспортировке газа на рынке вдруг оказалось более чем достаточно. Такие клиенты, как Ruhrgas, могли бы закупать необходимые объемы на спотовых рынках дешевле, но в силу долгосрочных договоров вынуждены расплачиваться с «Газпромом» по более высоким тарифам. Это не сказывается на отношениях между компаниями?
   Миллер: Во-первых, уже в декабре спотовые цены на газ доходили до $350, тогда как средняя цена нашего газа в 2010 году — $308. Во-вторых, мы говорим о разных продуктах, если сравнивать, с одной стороны, спотовые рынки и, с другой стороны, долгосрочные контракты. На спотовом рынке нельзя купить контракт на три года. А для потребителя не так важна абсолютная величина цены, как стабильность и надежность поставок в долгосрочной перспективе.
   «Шпигель»: Временами разница в цене достигала 50%. Клиенты вели с вами жесткие переговоры о скидках.
   Миллер: В декабре цена на спотовых рынках превысила цены «Газпрома» по долгосрочным контрактам, которые привязаны к нефти и являются абсолютно предсказуемыми. И мы выполняли свои договорные обязательства даже тогда, когда цены на спотовом рынке были намного выше.
   «Шпигель»: И тем не менее E.ON теряет потребителей, не-довольных высокой ценой.
   Миллер: Мы любим и уважаем наших клиентов. Но спор у операторов идет не о цене для конечного потребителя, а об их собственной прибыли. Разумеется, никто не хочет, чтобы его маржа уменьшалась. Цены для потребителя определяются рынком. Доля «Газпрома» в них никогда не превышает 50%. Остальное — это прибыль местных партнеров, расходы на транспортировку по Германии и налоги.
   «Шпигель»: Почему цены в контрактах с «Газпромом» до сих пор привязываются к нефти, в результате чего ваш газ дорожает, даже когда спрос на него невелик?
   Миллер: Потому что газ не является классическим биржевым товаром в отличие, например, от нефти. В будущем газ все больше станут использовать в качестве синтетического жидкого моторного топлива. У нас два исследовательских центра занимаются разработкой соответствующих технологий. Но если сравнить теплотворную способность нефти и газа, то выясняется, что газ значительно дешевле нефти. И не один «Газпром», а все крупные производители газа говорят о том, что цена на газ должна ориентироваться на калорийность.
   «Шпигель»: И тем не менее эксперты считают, что в силу возросшего предложения цены на газ на спотовых рынках в долгосрочной перспективе будут оставаться низкими. Не окажется ли тогда строительство сразу нескольких новых трубопроводов для доставки газа с востока континента в Европу колоссальным инвестиционным просчетом?
   Миллер: Принцип нашей работы очень простой. Мы газ сначала продаем, а потом добываем и транспортируем. Весь газ по «Северному потоку» уже продан — на базе долгосрочных контрактов. Этот газопровод заполнен на 100% — на 55 млрд кубометров газа в год.
   «Шпигель»: По первоначальной смете расходы на строительство «Северного потока» должны были составить 4 млрд евро, сегодня речь идет уже о 8 млрд. Оправдаются ли такие инвестиции?
   Миллер: С марта 2008 года суммарные затраты не повышались и составляют 7,4 млрд евро. Это эффективные инвестиции. Труба наполовину принадлежит «Газпрому», наполовину — нашим европейским партнерам. Это наша общая труба, она не проходит через транзитные страны. Это означает, что мы не должны будем платить за прокачку другим. Наши 50% затрат примерно сопоставимы с той суммой, которую мы потеряли за несколько дней газового кризиса с Украиной.
   «Шпигель»: Значит, газ для Германии подешевеет?
   Миллер: Вы же знаете, что цена на газ определяется не строительством газопровода.
   «Шпигель»: Таким образом, возрастет только ваша прибыль…
   Миллер: …И прибыль наших партнеров. Цена определяется не «Газпромом» и не европейскими компаниями, а ценами на нефть. И потому вопрос о справедливости газовых и нефтяных цен — это вопрос о том, насколько справедлива система финансового капитализма.
   «Шпигель»: Привязка к нефти никак не связана с финансовым капитализмом. Раз газа больше, чем нефти, значит, и цены на него должны быть ниже.
   Миллер: Нет — газ должен замещать нефть.
   «Шпигель»: Нас учили, что цена определяется соотношением спроса и предложения.
   Миллер: Тому, что мы увидели во время финансового кризиса, никто никого никогда не учил. Мир и, в частности, Европу тряхнуло так, что до сих пор прийти в себя не могут. Видно, не слишком хорошие были у вас учителя.
   «Шпигель»: Во всяком случае, чтобы ваши инвестиции оправдались, вам приходится отстаивать привязку к нефти. Для чего, в дополнение к «Северному потоку», вы параллельно строите «Южный поток» — еще один трубопровод между Востоком и Западом — стоимостью до 24 млрд евро, по которому c 2015 года планируется снабжать газом юг Европы через Черное море?
   Миллер: Оба трубопровода полностью вписываются в рамки нашей стратегии, которая, кстати, соответствует и стратегии Евросоюза — речь идет о диверсификации газотранспортных маршрутов. «Северный» и «Южный поток» направлены на создание дополнительных газотранспортных коридоров в Европу. Пока 80% российского газа идет через территорию Украины. Есть хорошая русская поговорка: нельзя складывать все яйца в одну корзину.
{PAGE}
   «Шпигель»: У нас она тоже есть. И поэтому европейцы поддерживают альтернативный проект Nabucco, задуманный в том числе и в противовес «Газпрому».
   Миллер: Мы совсем не против Nabucco.
   «Шпигель»: Тем не менее вы делаете все, чтобы сорвать его реализацию. Предполагается, что «Южный поток» и Nabucco будут поставлять газ из одного и того же региона, из таких стран как Туркменистан и Азербайджан. «Газпром» покупает азербайджанский газ дороже, чем вам обходится его производство в России. Похоже, вы пытаетесь заблаговременно не допустить наполняемости Nabucco.
   Миллер: Нет, мы делаем это, чтобы обеспечить поставки газа на юг России, в регионы, сопредельные с Азербайджаном. Газ с Ямала, с севера России, нам выгоднее поставлять не на юг страны, а в Европу.
   «Шпигель»: Консорциуму Nabucco будет нелегко наполнить свой газопровод, если вы выкупите из-под носа у европейцев весь газ для «Южного потока».
   Миллер: Как и в случае с «Северным потоком», мы газ сначала продаем и только потом добываем и транспортируем. По этим 63 млрд кубометров для «Южного потока» мы ни с кем не конкурируем. Мы лишь удовлетворяем спрос наших потребителей на российский газ. Ведь мы не будем сначала строить трубу, а потом думать, что делать с такими объемами газа.
   «Шпигель»: Для «Южного потока» и «Газпрома» это неплохо. Но Nabucco остается ни с чем.
   Миллер: Если европейцы хотят, пусть строят Nabucco. Мы не против. Это их проблема. Наша задача — поставить газ нашим потребителям по своим же контрактам.
   «Шпигель»: Верно ли, что вы предложили RWE присоединиться к вашему проекту, чтобы концерн отказался от участия в консорциуме Nabucco?
   Миллер: По этому вопросу я никаких переговоров не вел. Если даже гипотетически представить, что кто-то из участников Nabucco захочет присоединиться к реализации проекта «Южный поток», для нас это не будет проблемой. Австрийская компания OMV участвует в строительстве обоих газопроводов. Есть и германские компании, проявляющие интерес к «Южному потоку».
   «Шпигель»: Возможно, это концерн BASF или его «дочка» Wintershall?
   Миллер: Без комментариев. На энергетическом рынке Германии игроков не так уж и много.
   «Шпигель»: Где решаются такие вопросы — в штаб-квартире «Газпрома» или в 14 км отсюда, в Кремле?
   Миллер: Чудесно, хороший образ для западных читателей. «Газпром» действительно компания государственная, и государству принадлежит более 50% ее акций. И так как государство является мажоритарным акционером, оно определяет наши стратегические цели. Их немного, всего три: диверсификация наших рынков, транспортных маршрутов и конечных продуктов. Других целей перед нами государство не ставит. А уже на нашем уровне мы принимаем управленческие решения, и принимаем очень быстро! Считаем это нашим важным конкурентным преимуществом.
   «Шпигель»: Иногда вас называют вторым министром иностранных дел России.
   Миллер (смеется): Такого я еще не слышал.
   «Шпигель»: Так вас охарактеризовали в Армении. Во всяком случае, похоже, ваша ценовая политика определяется политическими инструкциями. Дружественные государства, такие как Армения, получают российский газ по льготным ценам.
   Миллер: Отнюдь. С Арменией мы договорились, что в будущем мы перейдем к поставкам газа по рыночным ценам. До сих пор Ереван расплачивался за наш газ активами в своих газовых и энергетических компаниях. Поэтому на сегодня нам принадлежит более 80% газовой инфраструктуры Армении: распределительные сети, подземные хранилища, магистральные газопроводы, блок ТЭС. Похожая ситуация и с Белоруссией. Кроме того, Белоруссия — союзное государство, и потому с нее экспортная таможенная пошлина не взимается. А это 30% экспортной цены на газ. Государство принимает решение, получать эти деньги в бюджет или не получать. Даже если это политика, то «Газпрома» она не касается.
   «Шпигель»: Когда в Киеве президентом был Виктор Ющенко, недружественно настроенный по отношению к Кремлю, Украина за это обстоятельство расплачивалась.
   Миллер: Сегодня «Газпром» поставляет газ на Украину по той же самой формуле цены, что и при Ющенко. Однако российское государство не взимает экспортной таможенной пошлины. То есть для нас поставка газа на Украину по эффективности такая же, какая была при Ющенко. Для нас Украина — это премиальный рынок.
   «Шпигель»: Имидж «длинной руки Кремля» вам не нравится — и это понятно. Возможно, именно он мешает вам поставлять российский газ напрямую конечным потребителям в Германию, приобретая коммунальные газораспределительные сети.
   Миллер: Во всяком случае, если бы мы могли поставлять газ напрямую конечному потребителю, то немцы могли бы платить меньше. Это абсолютно точно.
   «Шпигель»: Насколько окупаются те 125 млн евро, которые вы потратили на Schalke 04, чтобы улучшить имидж концерна в Германии?
   Миллер: Мы стали генеральным спонсором этой команды. Конечно, от выступлений Schalke в этом сезоне у нас двоякое впечатление. Клуб очень успешно выступает в Лиге чемпионов и не очень успешно — в чемпионате Германии. Но мы верим в Schalke и в то, что команда быстро вернется в верхнюю часть турнирной таблицы. Schalke — это бренд немецкого футбола, такой же узнаваемый, как в России «Газпром». Спорт и культура объединяют народы. Они помогают относиться друг к другу с большим уважением и доверием.
   «Шпигель»: Господин Миллер, благодарим вас за эту беседу.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK