Наверх
13 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2000 года: "Не стреляйте в белых BMW"

Вот мы и дожили до эры милосердия. Порядок крепчает. Милиция проверяет самое себя и, надо думать, становится от этого лучше. Только вот проблема: мы не всегда оказываемся готовы к тому, что нас сейчас будут защищать от распоясавшейся преступности.Соседей — как родителей — не выбирают. То есть можно выбрать дом, подъезд. Район и даже страну. Но люди! Люди, которые живут с тобой дверь в дверь, всегда подарок, сюрприз, откровение.
По утрам, потягивая кофе, я наблюдаю, как Славик, «новый русский» с третьего этажа, ловит такси для своей очередной подружки. Красавица отъезжает, посылая Славику воздушные поцелуи, так и не увидев, как тот деловито и торопливо смотрит на часы и, досадливо мотнув головой, бежит к подъезду. Через пятнадцать минут Славик уже в костюме, выбритый и благоухающий дорогим парфюмом, уезжает на своем «саабе».
В сквере напротив соседка со второго этажа выгуливает двух своих пуделей. Оба найдены бродячими и бездомными, пригреты и т.д. Я балдею, как наши люди любят животных и ненавидят друг друга. Своего мужика эта святая женщина гноила до тех пор, пока он не повесился…
Впрочем, продолжим наши наблюдения. Пьющий режиссер с первого этажа, до недавнего времени сдававший свою квартиру подружкам-проституткам, печально трусит в магазин. Пересекает двор с помойным ведром Андрон. Пять минут свободы! Он блаженно курит свою сигаретку, прислонившись к качелям на детской площадке, пока в открытую форточку не раздается каркающий крик жены Светки: «Андро-о-он!»
Под самым моим окном — короткая потасовка двух пацанов.
— Ну ты коммунист, Саня,— говорит один, пробуя тыльной стороной ладони, пошла кровь из носа или нет.
— А ты вообще… демократ,— говорит второй и тут же получает рюкзаком по голове.
Всюду жизнь, всюду плюрализм. Осталась одна проблема — консолидация общества. Да и та, похоже, не за горами.
Проезжая вчера по Ленинскому, увидел: кафе «Арабелла». То ли плод греховной страсти араба и некой Беллы, то ли продолжение ряда «Отелло озверелло и задушилло Дездемону». Оробелло, оторопелло, назовите это как хотите. Но именно в таком странном состоянии, с комком недоумения в горле и дозреваешь до консолидации. А как еще назвать внезапную любовь коммунистов к режиму, еще вчера ими же заклейменному как преступный. И пусть злые языки говорят, что эта любовь куплена за деньги Березовского. Они еще услышат, как по ним звонит колокол: «Оробе-л-л-л-ло! Оробе-л-л-ло!»
Еще не стоял в воздухе этот густой звон, но ухо уже чутко уловило что-то новое в движении воздуха. И перед Новым годом размели все новые машинки из автосалонов. В частности, сосед Славик с третьего этажа купил себе новенькую «беэмвешку», белую как лебедь, как грудь рубенсовской красавицы, как отечественный пломбир на морозе.
Он въехал на белой красавице во двор, как раз когда я парковался на своем старом «фиате».
— Ну хороша, Слав,— только и смог сказать я.
Славик оглядывал машину с нескрываемым чувством. Подозреваю, ни одна женщина так и не дождалась от него такого восхищенного взгляда. Оно и понятно: ни одна не стоила ему так дорого.
После того как была названа сумма, в воздухе повисла тишина. Я честно не знал, что сказать: завидовать и хвалить Славика было бы пошло и бессмысленно, комплексовать — еще хуже. Я угукнул. И для поддержания беседы спросил, что такое он навешал на машину за такие деньги.
Как выяснилось — все.
— И не смотри на меня такими дикими глазами,— улыбаясь, сказал Славик,— я эти семьдесят штук занял. Лучше потом отдавать, чем объясняться в налоговой инспекции, где взял.
Проблема была в одном: Славик все утро пробегал, стреляя деньги, соответственно, не успел зарегистрировать машину в ГАИ и, стало быть, застраховать. Короче, на ночь ее куда-то надо было деть. Белая новая BMW на улицах нашего бандитского города без номеров. Кто еще хочет комиссарского тела?
Вариантов было несколько. Можно было поставить машину на охраняемую стоянку, где стоял до этого Славиков «сааб». Но Славик опасался. Какой русский не любит быстрой езды. Тем более на новой BMW без номеров. И какой сторож откажется о соблазна при этом заработать на банку икры к своей скудной пенсии. То есть можно было оставить машину на стоянке, но при этом все равно пришлось бы ночевать в машине. Идея с гаражом была отвергнута сразу: призрак злоумышленников, спиливающих замок, сгустился на наших глазах. Кыш, проклятый. Можно было поехать на дачу, но ехать далеко на машине без номеров — не здорово. Остался еще вариант. Последний. Поставить машину под самое окно. И всю ночь либо просидеть в ней, либо бдить у окна, положив на подоконник кольт, чтобы стрелять в каждого, кто приблизится к беззащитной красавице. Этот вариант и был выбран.
Славик подогнал машину к самому подъезду и, включив музыку и потягивая коньячок, обложился Рексом Стаутом. Полвторого ночи Славику захотелось в туалет. Сорок минут он героически претерпевал позывы мочевого пузыря. Наконец не выдержал и, согнувшись, пробежал в подъезд. И пулей влетел в квартиру.
…Говорят, судьба-злодейка. Мне же кажется, что это дама с большим чувством юмора. Она от души развлекается, наблюдая за нашими перемещениями, кукольными заламываниями рук, прыжками радости. Нет, я вас уверяю, что в ту ночь она, проделав по обыкновению, дырочку в занавесе, с улыбочкой наблюдала, как Славик впорхнул в тесную каморку под названием «сортир» и, не смущаясь, рассматривала блаженную мину Славика. А может, и кое что еще.
Как раз в тот момент, когда Славик нажал на кнопочку сливного бачка, во двор въехала машина.
Фургон.
Старый, страшный, обшарпанный, видавший виды.
И он не представлял бы для нас никого интереса, если бы несколько часов назад его не угнали два наркомана. Зачем они это сделали, история умалчивает. Хуже всего было то, что они, петляя на машине по улицам, сшибли нескольких людей. Причем у этих наркоманов почему-то оказалось оружие.
Машина, шарахаясь с одного края дороги к другому, въехала в город-герой Москву, и потюкав несколько легковушек, проследовала на нашу улицу.
Моя милиция меня бережет. Конечно же, как и положено, на поимку сумасшедшего фургона были брошены доблестные милиционеры. Так что последние полчаса фургон следовал по улицам любимого города, сопровождаемый кавалькадой машин с мигалками. Розовощекие милиционеры, увешанные автоматами и пистолетами, кричали в матюгальник нехорошие слова наркоманам, которые гнали фургон по ночным заснеженным улицам навстречу своей гибели.
Фургон на дикой скорости влетел в переулок, свернул к нашему дому.
А в следующую минуту, когда Славик застегивал штаны, следом за фургоном на площадку перед нашим домом влетело несколько милицейских машин.
Еще через секунду милиционеры с автоматами высыпались из машин.
Первые выстрелы разорвали ночную мглу. Славик подлетел к окну.
То было ликующее зрелище торжества справедливости и — соответственно — наказания тех, кто попрал закон. Прячась за машинами, милиционеры подступали к уткнувшемуся в сугроб затихшему фургону. Раздался звук разбитого стекла в кабине. Неожиданно фургон дал задний ход, и резко развернувшись, как слепое животное, тыкаясь, начал искать выход из тупика. Шмякнув пару «Жигулей», припаркованных у дома, он, взревев мотором, с размаху въехал в белую красавицу у подъезда.
Крик отчаяния и муки замер на устах Славика, который стоял у окна, вцепившись в подоконник белыми пальцами. Бежать на улицу было мало того что бесполезно, но и опасно. Канонада выстрелов звучали не переставая. Он мог только молча смотреть, как оскверняют его белую красавицу. Со скрежетом фургон отъехал от мятой машины и неожиданно сделал новый рывок вперед — опять впечатавшись в бампер.
Славик почти безучастно наблюдал, как автоматная очередь, выпущенная стражем закона, прошила крышу его новой машины. Так Гоголь смотрел, как горят «Мертвые души», а радистка Кэт — как садюга эсэсовец открывает окно над ее распеленутым младенцем.
Неожиданно зазвонил телефон. Славик, как сомнамбула, поднял трубку.
— Владислав Николаевич, с вами хочет поговорить президент,— услышал он приторный голос секретарши шефа.
— Пошла ты на…,— неожиданно для себя сказал Славик и повесил трубку.
Тем временем выстрелы на улице стихли. В тишине Славик обнаружил, что стоит с телефоном в руках посреди комнаты, крепко зажмурившись. Он открыл глаза, поставил телефон на тумбочку, и опять подошел к окну. Прямо за его машиной милиционеры устроили засаду. Ну или как это называется, когда кучка людей с оружием целится во что-то из-за укрытия. Короче, укрытием была Славикова «беэмвешка». Господи, на что она была похожа!
Да, кстати, бандиты отстреливались. Причем норовили, сволочи, попасть как раз в этих милиционеров, которые спрятались за машиной. И, соответственно, попадали как раз в BMW.
Славик перевел взгляд на часы. Оказалось, что длился этот кошмар всего шесть минут. Неожиданно со стороны детской площадки прозвучали выстрелы, и фургон смолк, накренившись вперед. Тут Славик заметил, что оба передних колеса фургона сдулись.
Следующие пятнадцать минут милиционеры брали штурмом фургон, откуда уже никто не стрелял. Славик закурил и теперь почти безучастно наблюдал это дурное кино, стараясь скользить взглядом поверх белой раздолбанной машины под окном.
Когда милиционеры кинули лицом в снег наркоманов — двух восемнадцатилетних бомжей, Славик, затушил сигарету, свистнул собаку — роскошного далматина, чемпиона мира и т.д. — и спустился вниз.
Пес, не ожидавший внеплановой прогулки, вылетел на улицу. Славик медленно спустился по лестнице. И остановился на крыльце, рассматривая то, что еще недавно было его новой машиной.
— Закурить будет? — спросил один из подошедших милиционеров. Слава протянул пачку сигарет.— Представляешь, повезло кому-то? — сказал милиционер, кивая на опоганенную красавицу.
— Угу,— сказал Славик.— Мне.
— Да ты что?! — в глазах милиционера было искреннее сочувствие.— Сколько ж она стоит?
— Последние полчаса уже нисколько, — сказал Славик и затушил сигаретный бычок о белое крыло.
Леда и лебедь, понимаешь.
Правосудие восторжествовало около Славиковой машины. Чья тут вина?
Мы будем мочить бандитов, как и было сказано, в сортире. В фургоне. На детской площадке.
А ты, мальчик, уйди отсюда.
К милиционеру и Славику подошли еще несколько стражей. Услышав о том, что произошло, они начали шумно жалеть Славика, его машину, спрашивать, сколько он должен.
Славик безучастно отвечал на вопросы, затягиваясь четвертой по счету сигаретой.
И глядел, как на детской площадке его роскошный пятнистый Рекс, нежно поскуливая, насиловал милицейскую овчарку, которая только что, считай, завалила двух преступников. Кажется, это называется «любить по-русски».

ИВАН ШТРАУХ

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK