Наверх
8 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2010 года: "НЕ ЖДИ МЕНЯ"

Что б ты ни сделал — брякнул какую-то глупость, поссорился с коллегами, сотворил шедевр или просто был банально уволен, — все это, попав в Сеть, остается там навсегда.    Он пришел в редакцию сам. Позвонил снизу, от охраны, и попросил выписать ему пропуск.
   — Зачем? — спросил его я. — По личному делу, — ответил он.
   Пришлось выписать ему пропуск. И через пару минут в редакцию зашел еще молодой мужчина в дорогом костюме. Синие крокодиловые ботинки дополнялись белой сорочкой в синюю полоску. На запястье томился «Бреге». В руках у него были цветы. Он поозирался в поисках секретаря — естественно, в девять утра еще никого не было. Мы воткнули розы в обрезанную банку от питьевой воды.
   — Так что у вас за дело? — Я уже начал раздражаться.
   Он уселся в кресло напротив.
   — Дело в том, что двадцать лет назад я служил в армии. В небольшом городке на Урале. Меня загребли служить сразу после окончания вуза. Кирза, казарма, полный разрыв с привычной жизнью. Никаких мобильных еще не было. Пару звонков домой с почты за месяц — это все, что связывало меня с моей прошлой жизнью. Тосковал я страшно. И тут — она. Серые внимательные глаза, простая русая коса. Я познакомился с ней в городке, на почте. Собственно, она на почте и работала. Я провожал ее до дома, иногда она приглашала зайти — мы пили чай с баранками. Марина, ее звали Марина, я не сказал? Она рассказывала мне о себе — как окончила школу с серебряной медалью, но поехать учиться не смогла. Пошла на почту работать. А мать ее работала в местной администрации, отца не было. Марина мечтала поступить на филфак. Еще она занималась танцами — и иногда мы танцевали. Прямо на улице, когда падали листья. Я напевал ей по-французски — и мы кружились в вальсе…
   Я продолжал раздражаться. Но мой странный посетитель не замечал моего демонстративного поглядывания на часы и продолжал вспоминать.
   — Но лучше всего было, когда мы гуляли по парку и я читал ей стихи. У меня память на стихи отличная. Раз прочел — и навсегда. Я ей и Батюшкова, и Пастернака, и Вознесенского читал. «Любимая, жуть, когда любит поэт, влюбляется бог неприкаянный»… Она смотрела на меня таким спокойным, глубоким взглядом…
   Я еще раз поглядел на часы. Мой кофе остыл, и с каждой минутой я все больше ненавидел своего мучителя.
   — Так при чем тут редакция? — спросил я, когда он окончательно погрузился в воспоминания и даже полуприкрыл глаза.
   — Ах да. Молодость! Дело в том, что меня оттуда, из этого городка, совершенно неожиданно перекинули в горячую точку. В Афганистан нас закинули, хотя было уже ясно, что скоро выведут войска и все такое. В одну ночь — бац! Я ни попрощаться не успел, ни сказать ничего. Я потом много писем ей написал — не отвечает. Звонил на ту почту — мне сказали, что она уволилась и уехала. А я не мог ее забыть…
   — Ну а редакция вам чем может помочь? — опять спросил я.
   — Да, дело в том, что я, собственно, уже описывал эту историю. В письме в ва-шу редакцию. В 2001 году вы даже опубликовали это письмо в журнале, — неожиданно делово подошел он к сути дела. — Сейчас оно, как и весь архив издания, доступен на сайте издательского дома. Письмо называлось «Я ищу тебя, Марина». Так вот, у меня большая просьба — вытащите его из электронного архива, а то мне жизни нет.
   Тут я уже забыл о кофе и слушал как заколдованный.
   В общем, после того как в 2001-м вышел журнал, спустя некоторое время Марина отозвалась. Ее очень тронуло это письмо, оказалось, что и она сама хранила нежные воспоминания о своем друге юности. Марина нашла Сергея — теперь пришло время представить нашего героя. Просто позвонила в компанию, где он к этому времени был уже коммерческим директором. Он просто онемел, когда услышал ее голос. Через час они уже сидели в кафе напротив офиса Сергея, и она рассказывала ему свою жизнь.
   Выяснилось, что ей все-таки удалось осуществить свою месту — она приехала в столицу учиться и окончила педагогический институт. Начала преподавать, была замужем, после развода получила комнатку в коммуналке. В общем, как-то худо-бедно устроилась. Письмо Сергея в журнале всколыхнуло ее душу.
   Он даже обрадовался, когда она попросилась к нему на работу. Он взял ее к себе помощником — разбирать бумаги, отвечать на звонки, заниматься организацией его рабочего дня. Через месяц его жизнь на работе стала адом. Марина категорически не справлялась с этой простой работой — путала все документы, теряла телефоны, по которым надо было звонить, не могла толком назначить ни одной встречи. На рабочем месте ее почти не было — то она курила, то пила кофе, то выскочила в магазин. После третьего предупреждения Сергей предложил ей уволиться, и вот тут — бац! Выяснилось, что вся компания свято уверена в том, что у них роман. Марина не только поделилась с широкой общественностью ностальгическими воспоминаниями, но и заронила у нее твердую убежденность, что старая любовь пылает сильнее прежнего. Узнав об этом, Сергей уволил Марину твердой рукой, даже не порекомендовав ее своему приятелю, о чем вначале еще подумывал.
   Придя с работы вечером домой, он еще в прихожей услышал женские голоса. Заглянув в кухню, он обнаружил свою жену Валю с Мариной. Женщины пили чай. Когда он возник на пороге, они уставились на него, как на выходца с того света.
   После продолжительной паузы Марина произнесла:
   — Сереженька, я Валечке все рассказала.
   — Что все? — еще не сообразил Сергей.
   — Все-все. — И многозначительно опустила глаза.
   И тут надо бы сказать столь любимое Сергеем «бац».
   Бац! — над виском у него в куски разлетелась тарелка, которую запустила Валя.
   Объяснение было бурным, Сергей сорвал горло от крика, Валя кидалась посудой, а на стуле около чемоданчика сидела Марина. Конечно, Марину он потом выпроводил, а Валю долго обхаживал. Они потом еще уехали в Италию и месяц залечивали свой брак морем и любовью. Но, как оказалось, что-то треснуло. Как-то все потом шло наперекосяк, и через полгода Валя сказала, что хочет развода. У нее из головы не выходит то письмо, которое он написал и опубликовал в журнале. Как же можно было так обмануть бедную женщину! «Да письмо я написал до встречи с тобой!» — пытался объяснить Сергей. Тщетно. Квартира и загородный дом ос-тались жене, Сер-гей вернулся жить к матери. Кстати, из компании ему тоже пришлось уйти — отношение к не-му там тоже переменилось.
   Но наш герой был крепким человеком. Он ушел в госструктуру и там довольно быстро продвинулся. Появилась и постоянная подруга. Сергей уже раздумывал жениться. Как — бац! Вечером в супермаркете он случайно встретил Марину. Помня, как они расстались, Сергей был сух и холоден. Через день на стол его непосредственного начальника легла бумага — в письме Марина рассказывала, как Сергей соблазнил ее, и как бросил, и как мужественно она боролась за свое счастье. К письму прилагалась распечатка с сайта журнала.
   Каким образом то же письмо оказалось у подруги Сергея, он так и не узнал. Расставание было бурным — женщина обвинила его в коварстве и обмане. С работы тоже пришлось уйти — начальницей была женщина, и после этого письма она резко изменила свое отношение к молодому симпатичному сотруднику.
   И вот теперь он — здесь. То есть в редакции.
   — Понимаете, — говорил Сергей, — у меня все в порядке. Свой бизнес — небольшой, но крепкий. А главное, я влюблен. Моя подруга — чудесная женщина, но впечатлительная. У нас серьезные отношения. Мы ждем ребенка. Я не перенесу этого еще раз. Умоляю, вытащите из архива это идиотское письмо, уничтожьте его.
   Помнится, кто-то, кажется Василевский в «Новом мире», размышлял на тему, что Интернет — это и есть заявленная эсхатологией вечная память. Что б ты ни сделал — брякнул какую-то глупость, поссорился с коллегами, сотворил шедевр или просто был банально уволен, — все это, попав в Сеть, остается там навсегда. Ты умер, и прах твой перемешался с землей, но в Интернете ты треплешься с одноклассниками, танцуешь на вечеринке в ролике, выложенном твоей подружкой, твой пост, зацепивший чье-то внимание, кочует из блога в блог. Коллективная память долговечней человеческой — и даже после всеобщего забвения ты останешься в коридорах и закоулках Сети, вечно живой. Вечный.
   В общем, дождавшись компьютерщиков, мы стерли это самое письмо из памяти электронного архива.
   — Но учтите, — сказали наши ребята, провожая жертву первой любви, имевшую глупость выложить свои воспоминания в Сеть, — мы-то письмо убили, но во всех ссылках и копиях это письмо осталось.
   Он махнул рукой — может, пронесет.
   Я еще минут пять смотрел в окно, как он отъезжал на своем сером «мерседесе», и в голове у меня вертелась надоедливая, как муха, строчка «Любимая, жуть, когда любит поэт». Крутилась, пока не схлопнулась до двух слов «Любимая — жуть!»

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK