Наверх
12 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2003 года: "Не звони мне, не звони"

Есть люди, из которых, как советовал классик, нужно делать гвозди. Другие своей неистощимой энергией могли бы заменить мощнейший агрегат, производящий электричество: вероятно, они специально скроены создателем таким образом, чтобы без перебоев светить всегда и везде. Другое дело, что можно увидеть при таком освещении.Марина устроилась редактором в издательство, выпускающее книжки о здоровом образе жизни. Всюду, где появлялась эту чудная женщина (химия под барашек, перламутровая помада с фиолетовым оттенком, туфли-лодочки из кожзаменителя на шпильке), жизнь начинала вертеться с тройной скоростью. Так что Марина оказалась в издательстве очень вовремя: члены коллектива готовились отметить юбилей одной выдающейся сотрудницы.

У почетной работницы издательства Ольги Афанасьевны Пыжиковой приближалось пятидесятилетие. Ольга Афанасьевна была женщиной пышной, и если был бы жив старина Рубенс, он бы такую точно не пропустил и увековечил на полотнах. Но она жила в другую эпоху, и единственным портретом являлась распечатанная на компьютере увеличенная фотография, иллюстрирующая счастливый отдых в Гаграх. Женщина в купальнике была изображена под развесистой пальмой, которая по вине пляжного фотографа, росла у нее прямо из головы. Увеличенное черно-белое фотоизображение висело над столом Пыжиковой и производило на посетителей завораживающее действие, подобное тому, которое звук дудочки факира производит на змей.

Ольга Афанасьевна имела обыкновение пить чай из блюдечка, предварительно обмакнув в него сухарик с изюмом. У нее были муж, двое взрослых сыновей, попугай и пудель, фотографии которых хранились в бумажнике. Пыжикова считалась в женском коллективе мудрой и опытной хранительницей домашнего очага.

К предстоящему юбилею Марина приготовила список неотложных дел. Неотложные дела требовали, чтобы Марина прекратила работу над редактированием нового авторского проекта, что она с легкой душой и сделала.

Список неотложных дел начинался со слов «Праздничный букет».
«Букет из бордовых роз. Из роз… и… и… — Марина нервничала, кусала кончик авторучки. — И, — озарило Марину, — пальмовые ветви! Как символ оплота женственности!»
И все это в корзине с красным бантом. И надпись золотом на ленте: «Дорогой Ольге Афанасьевне от благодарных, нет, восхищенных коллег». Мысли Марины стремительно летели вскачь.

Следующим в списке шел «Торт».
Так, значит, бисквитная основа, кремовый слой, сверху там всякие розочки, цветочки, можно пару хорошеньких зверюшек из марципана. И цифра «50», отлитая из шоколада.
Марина не мгновенье задумалась: удобно ли будет вот так, воочию напоминать имениннице и собравшимся о возрасте?
«Ничего, скушают, — быстро решила Марина, имея в виду и торт, и уведомление о возрасте. — Главное, чтобы бисквит получился мягким, а не рыхлым, как на дне рождения этой дуры Таньки из типографии».

Марина отвлеклась от составления списка и погрузилась в воспоминания о том, на чьем дне рождении был самый удачный торт. Полчаса спустя она вернулась к «неотложным делам».
Следующим в списке значился пункт «Подарок».
Подарить было решено кухонный комбайн. «Не очень оригинально, конечно, но в большом хозяйстве пригодится», — подумала Марина.
Главным же пунктом виртуозного плана Марины были поздравления, записанные на кассету от знаменитых людей, с которыми Ольге Афанасьевне довелось работать на ее длинном и достойном трудовом пути.

Марина позвонила приятельнице Верочке, которая славилась тем, что имела телефонную книжку с номерами известных людей. Каким образом телефонные номера попадали в заветную книжку, оставалось загадкой, но Верка заслужила репутацию женщины, у которой есть все. Эта репутация давала ей право со всеми разговаривать снизу вверх и с набитым ртом.
— Привет, дорогая, — тепло сказала Марина. — Как дела? Как настроение? Жуткая погода на улице, магнитные бури, — услужливо оповестила она собеседницу.
— По делу небось набираешь? — зевнув, поинтересовалась Вера.
— У нас тут один праздник на работе намечается. Одну правильную тетку надо с юбилеем поздравить. Не посмотришь, может, у тебя есть телефон этого… ну, как его… — Марина набрала побольше воздуха, — Зубрина.
— Левки, что ли? — звучно откусив, видимо, яблоко, переспросила Вера.
Марина, отдав должное легкости, с которой Вера обращается со знаменитостью мирового масштаба, подтвердила: да-да, ей действительно позарез нужен телефон Льва Зубрина, мирового светила, врача, который, по слухам, стоял у постели умирающих генсеков и оперировал звезд советской эстрады.
— Да-да, Верочка, не была бы ты так любезна, благодарность моя не знала бы предела, — не унималась Марина.
— Записываешь? — прервала приятельница и, почавкивая, продиктовала заветные семь цифр.
— Чем могу? Чем могу? — вопрошала благодарная Марина.
— Брось, ну чем ты мне можешь помочь, — отрезала Вера, обозначив тем самым непреодолимую дистанцию между ней и какой-то суетливой редакторшей.
Лев Зубрин в свое время пересекался с Ольгой Афанасьевной на кафедре мединститута. Говорили, что великий доктор имел к ней не только профессиональный интерес, угощал «Птичьим молоком» в «Праге», и все такое.
Марина выпила кружку растворимого кофе, накрасила фиолетовым перламутром ротик и решительно набрала номер.
— Будьте любезны, Зубрина, — попросила Марина.
— У аппарата, — ответили ей.
— Здравствуйте, — сказала она полушепотом. — Вас беспокоят из издательства «На здоровье». Дело в том, что у Ольги Афанасьевны Пыжиковой на следующей неделе большой юбилей. Пятьдесят лет, — уточнила Марина.
— Поздравляю, — бодро сказал Зубрин.
— Благодарю вас, — оживилась Марина. — Но только не могли бы вы повторить поздравления перед видеокамерой?
— То есть? — уточнил Зубрин.
— Ну, мы хотим, чтобы все, кто знал Ольгу Афанасьевну, сказали несколько добрых слов на камеру, а кассету мы вручим ей в торжественной обстановке.
— Милая девушка, — прохладно сказал Зубрин. — Боюсь, что ничем не смогу вам помочь. Всего доброго.
— Секундочку, — закричала Марина. — Вы Зубрин?
— Зубрин, — подтвердил Зубрин.
— И вы не помните Ольгу Афанасьевну Пыжикову? — с вызовом спросила Марина.
— Нет, к сожалению, — ответил Зубрин и повесил трубку.
Марина вскочила из-за стола.
— Нет, ну вы подумайте, не помнит он ее! — закричала она. — Не помнит он ее, ишь ты, мировая знаменитость!
В течение часа все сотрудницы издательства были оповещены о наглядном примере мужского невежества и неблагородства.
— Нет, ну вы подумайте, замуж ей предлагал, развестись обещал, а сейчас он ее не помнит, — обсуждали в столовой.
— Ольга Афанасьевна, золотая наша, да другой был бы счастлив, а этот, видишь ли, не помнит, — возмущались в курилке.
— Я всегда говорила, верить мужикам нельзя. А то вот так вот год пройдет, а они уже и не помнят, — сокрушалась Марина, окруженная плотным кольцом сочувствующих коллег. — Только умоляю вас, Ольге Афанасьевне ни слова, — заламывала она руки.
На следующий день Пыжикова была встречена скорбными взглядами сотрудников.
— Милая наша Ольга Афанасьевна, вы — незабываемая женщина, а мужики… что с них взять, — безысходно махали руками женщины.
— Не расстраивайтесь, Ольгочка Афанасьевна, у вас замечательный муж, замечательные дети, замечательные попугай и пудель, — убеждали Пыжикову в лифте.
— Вы наша гордость, а у мужиков память короткая, плюньте, — попросила секретарь директора.
Ольга Афанасьевна потребовала объяснений.
— Даже не знаю, как вам и сказать, — замялась Марина. После чего в подробностях пересказала Пыжиковой свой разговор с Зубриным. Повествование начиналось со слов «мы хотели сделать вам сюрприз».
— И так прямо и сказал: «В гробу я видел вашу Ольгу Афанасьевну», — закончила рассказ девушка.

Ольга Афанасьевна села за стол, посмотрела на фотографию из Гагр, подперла толстым кулачком голову и тихо всхлипнула. «Неужели Лева все забыл? Неужели забыл, как мы ездили в Гагры, как гуляли по зимнему Ленинграду? У нас был такой красивый роман. Конечно, у нас были семьи, но любовь оправдывает все».

Всю неделю перед юбилеем Пыжикова проходила бледная, с кругами под глазами. Праздничные звонки и телеграммы и даже премия в размере двойного оклада не могли вывести ее из печали. Она равнодушно поблагодарила коллег за корзину с розами и пальмовыми ветвями и даже не притронулась к вкуснейшему бисквитному торту, увенчанному шоколадными цифрами. К разрывающемуся от поздравлений телефону подходила Марина, которая успела стать лучшей подругой Пыжиковой.

— Кто ее спрашивает? — строго осведомлялась она.

При фамилии «Зубрин» лицо Марины приобрело черты бронзового памятника, и она попросила абонента «никогда больше сюда не звонить».

— Для вас ее нет никогда, — ледяным голосом сказала она и повесила трубку.
На следующее утро на столе у Марины зазвонил телефон.
— Марин, помнишь, ты у меня телефон какого-то врача спрашивала? — звонко откусывая сушку, поинтересовалась Вера, — Я, кажется, перепутала, не того Зубрина дала. Этот не врач, он режиссер какой-то. Ну чего, будешь номер записывать?

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK