Наверх
15 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2005 года: "Недоброжение умов"

Ожидания и опасения, связанные с экспортом «оранжевой революции», похоже, сильно преувеличены. Универсальных технологий для смены правящих режимов на постсоветском пространстве не существует. Ситуация, которая сложилась в Молдове накануне парламентских выборов, — лишнее тому подтверждение.Первые оранжевые ленточки появились на улицах Кишинева, когда судьба украинских выборов еще не была решена. Когда же стало понятно, что действующий президент Молдовы Владимир Воронин может по итогам выборов не переизбраться на второй срок (в Молдове президента выбирает парламент), многие стали рассматривать революционный вариант развития событий всерьез. Однако при ближайшем рассмотрении сравнения Молдовы с Грузией и Украиной оказываются натянутыми. Помимо ленточек какие-либо признаки грядущей революции здесь найти сложно.

Совсем не Кучма

Владимир Воронин не похож на антигероя «бархатной революции». Его нельзя назвать типичным представителем постсоветской правящей элиты. Несмотря на то, что в свое время он входил в состав местной номенклатуры (на момент распада СССР занимал пост главы МВД республики), как политик г-н Воронин сформировался в 90-е годы — благодаря его усилиям был отменен запрет на деятельность компартии. Это как если бы в России в 2000 году президентские выборы выиграл не Путин, а Зюганов.

Кроме того, Воронина трудно назвать проводником интересов России даже в той малой мере, в какой являлся Леонид Кучма. Четыре года назад Воронин победил на выборах под лозунгом укрепления связей с Россией. Перед выборами Воронин даже обещал сделать русский язык вторым государственным. Однако дружба нынешнего молдавского президента с Россией продолжалась ровно до того момента, как в Кремле решили добиться прорыва в наиболее болезненном для Молдовы вопросе об урегулировании приднестровского конфликта.

Отношения молдавского президента с Кремлем всерьез испортились в декабре позапрошлого года. Тогда Владимир Воронин в последний момент отказался подписать уже парафированный Владимиром Путиным Меморандум об урегулировании приднестровского конфликта. После чего в Кремле решили, что с нынешним молдавским руководством нельзя иметь дело, а сам Воронин начал с разным успехом добиваться расположения ЕС и США.

Столь решительный разворот на 180 градусов не был вызван происками «мировой закулисы». Просто Воронин посчитал, что от него хотят слишком многого. Согласно подготовленному Россией меморандуму Приднестровская республика входила в состав Молдовы на правах члена конфедерации с сохранением значительных полномочий. Объединенная Молдова должна была стать демилитаризованной зоной (без собственной армии и без военных баз иностранных государств на своей территории), а функции миротворцев официально закреплялись за российским воинским контингентом.

Таким образом, Молдова окончательно и бесповоротно становилась российским сателлитом без каких-либо шансов на дальнейшую европейскую интеграцию — в ЕС как раз всегда крайне резко возражали против какого бы то ни было российского военного присутствия в Приднестровье.

По всей видимости, Воронин полагал, что сможет решить приднестровскую проблему на более выгодных для себя условиях, опираясь на поддержку Запада. То есть занял в приднестровском вопросе ту же позицию, что и правая молдавская оппозиция. Единственной силой, выступающей за продолжение переговоров с властями ПМР, сейчас в Молдове остается блок «Демократическая Молдова» во главе с мэром Кишинева Серафимом Урекяну. Характерно, что наиболее существенную помощь в своей борьбе за Приднестровье Воронин получил от Виктора Ющенко, который вскоре после инаугурации присоединился к блокаде ПМР. Так что при любом исходе молдавских выборов Россия ничего не проиграет и не выиграет — свои позиции она уступила здесь еще два года назад.

Дядя без шлема

Еще одно расхожее мнение, порожденное «оранжевой революцией», — о всесилии западных политтехнологий — в Молдове также не находит подтверждения. Хотя бы потому, что их здесь, похоже, никто не собирается применять: в нынешней ситуации они неэффективны.

«Еще полгода назад мы были уверены, что серьезных нарушений со стороны правящей партии на грядущих выборах не миновать. Однако, несмотря на использование административного ресурса в предвыборной кампании, коммунисты продемонстрировали способность к компромиссу и самообучаемости», — говорит директор программ молдавского Института публичной политики Виорел Чиботару. Коммунисты, понимая, что на Западе их недолюбливают, действительно делают все, чтобы избежать упреков в фальсификации голосования. В последние месяцы значительная часть их предвыборного бюджета тратится на пропаганду честных и открытых выборов. На избирательные участки приглашены все возможные и невозможные западные наблюдатели, а зарубежные институты (например, Freedom House, Фонд Сороса или американский NDI), которые сейчас принято обвинять в экспорте «бархатных революций», имеют полную свободу действий. На прошлой неделе ЦИК Молдовы заявил, что приветствует проведение в ходе парламентских выборов exit-polls, деньги на которые, к слову, дал Джордж Сорос.

Впрочем, для столь адекватного, с точки зрения западных наблюдателей, поведения у коммунистов есть свои резоны. Вопервых, компартия остается лидером предвыборной гонки: в конце декабря, по данным независимых соцопросов, за нее были готовы проголосовать 39% избирателей. Ближайшие преследователи — партия христианских демократов и блок «Демократическая Молдова» — отстают на 24% и 25% голосов соответственно. Перевес настолько весом, что коммунисты не хотят лезть на рожон из-за недостающих для безболезненного переизбрания Воронина мест в парламенте.

Во-вторых, около половины местных администраций (а значит, и участковых избирательных комиссий) контролируется оппозицией, поэтому правящая партия сама стремится застраховаться от возможных фальсификаций, раз все и так складывается в ее пользу.

Так что, скорее всего, для революции в Молдове просто не будет повода — ведь именно массовые фальсификации, ставшие достоянием гласности, и послужили спусковым механизмом для украинских событий. Разумеется, совсем без скандалов нынешняя кампания не обошлась — например, против лидера оппозиционного блока «Демократическая Молдова» Серафима Урекяну было заведено уголовное дело, а в отпечатанных избирательных бюллетенях компартия оказалась на первом месте, что, как считается, дает ей дополнительные преимущества в ходе голосования. Но одних этих нарушений будет явно недостаточно для того, чтобы оппозиция смогла убедительно обвинить правящую партию в подтасовке результатов выборов.

Совсем не Майдан

Тем более и сама оппозиция вряд ли способна перевести ситуацию на революционные рельсы. На роль эксклюзивного импортера «оранжевой революции» в Молдове претендует лидер Христианско-демократической партии Юрий Рошка. Для грядущей ненасильственной смены власти уже придумано имя — «революция лозы». Сам Рошка сейчас не появляется на публике без оранжевого галстука, а излюбленная тема предвыборных плакатов ХДП — фотография вождя рядом с Виктором Ющенко.

Однако сходства между ними немного. Бывший журналист и активист местного «Народного фронта», ветеран молдавской политики (член всех парламентов), Юрий Рошка имеет устойчивую репутацию национал-популиста и политического шоумена, что в свое время дало повод для сравнений его с В.В. Жириновским. Это сравнение вполне подтверждается цифрами соцопросов: по данным Института публичной политики, Рошке-политику сейчас доверяет всего 4% населения. Для сравнения: электоральный рейтинг возглавляемой им ХДП составляет, согласно опросам Gallup, около 15%.

Однако дело не только в стилистических различиях. Между избирателями Рошки и людьми, добывшими победу Ющенко на Майдане, есть принципиальная разница: первые гораздо беднее.

Молдова замыкает список беднейших стран Европы. 600 тыс. ее граждан при населении 4,2 млн. человек работают за рубежом, то есть являются гастарбайтерами (при этом на родине их принято считать людьми вполне состоятельными). О среднем классе, который был основной движущей силой «оранжевой революции», здесь можно говорить лишь с очень большой натяжкой. Именно поэтому в «оранжевой» риторике молдавской оппозиции слышны вполне рогозинские интонации.

Сторонников Рошки сейчас непросто отличить от избирателей коммунистов (правда, коммунистов больше поддерживает сельское население). И это тоже может помешать лидеру ХДП стать вторым Саакашвили или Ющенко. «Колоть» в подобных условиях электорат затруднительно, а без поляризации общества никакой «революции лозы» не получится.

Причем после разрыва Владимира Воронина с Москвой молдавские правые потеряли еще один очень серьезный козырь — лозунг о скорейшей и безоговорочной интеграции Молдовы с Румынией и Западом.

«Такая интеграция является общим лозунгом для всех политических сил Молдовы. Расхождения сейчас существуют лишь в нюансах», — говорит президент Института национальной стратегии Станислав Белковский.

По словам Виорела Чиботару, коммунисты сумели сохранить свой, главным образом протестный, электорат даже после того, как повернулись на Запад. Отчасти это связано с личной популярностью Владимира Воронина, который, по декабрьским опросам общественного мнения, продолжает оставаться самым популярным молдавским политиком: ему доверяют почти 32% опрошенных.

Если не случится ничего неожиданного, никаких существенных изменений в существующий расклад политических сил выборы не внесут. По мнению экспертов, если распределение мест в парламенте не позволит Воронину вновь занять президентский пост, он обязательно останется в политике — или как сильный премьер, или как сильный спикер при слабом президенте. Скорее всего, он и впредь останется основной политической фигурой Молдовы. Для того чтобы что-либо изменить, одной революционной символики здесь явно недостаточно.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK