Наверх
19 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2008 года: "Немецко-русская диалектика"

Как известно, Ленину был свойствен диалектический подход при анализе исторических событий. Тезис порождает антитезис, который, отрицая тезис, влечет за собой нечто новое, то есть синтез.Немецко-русская диалектика Как известно, Ленину был свойствен диалектический подход при анализе исторических событий. Тезис порождает антитезис, который, отрицая тезис, влечет за собой нечто новое, то есть синтез. История причудливого союза между русскими революционерами и Германской империей, рассказанная «Шпигелем» с привлечением новых документов, является прекрасным примером того, каким хорошим диалектиком Ленин был не только в теории, но и на практике. Во время войны большевики получали деньги от врага. Они капитулировали в соответствии с договоренностями, что, однако, повлекло за собой отнюдь не победу Германской империи и не мировую революцию, а возникновение новой русской империи, самой большой и могущественной за всю историю русской государственности. Эта империя нанесла Германии поражение, от которого наша страна не может оправиться до сих пор.
История о «немецких контактах» большевиков дает нам и пищу для размышлений над старым вопросом о том, является ли временный союз с непредсказуемым противником против общего врага очень прозорливым или очень недальновидным шагом.
Пример Октябрьской революции свидетельствует о том, что учившим диалектику политикам от подобных экспериментов стоит держаться подальше. Это доказывают и разнообразные неожиданности, с которыми пришлось столкнуться мировому чемпиону по политическому покеру: Саддам Хусейн, талибы, мафия, Пол Пот…
Не все вынужденные союзы заканчиваются потрясениями, подобными тому, что описано в «Шпигеле». Некоторые союзники восстают против своего господина, другие всего лишь оказываются преступными или недееспособными.
Однако когда речь идет о союзе воды и огня, кто-нибудь в конце концов обязательно останется в дураках. Там, где идеологические разногласия исключают возможность настоящего союза, там, где предполагаемый кукловод не представляет себе, что творится в головах у предполагаемых кукол, — катастрофа запрограммирована. Перед глазами Уленшпигеля встают сотрудники ЦРУ, беседующие друг с другом: «Эти моджахеды верят в бога, как и мы!» — говорит один. «Да, — восторженно соглашается его коллега, — и проклятых комми они так же ненавидят! Надо послать нашим друзьям еще пару грузовиков со стингерами».
Группы фанатиков, движимых моно-идеей, во сто крат сильнее кухонных макиавелли, какими по большей части являются наши профессиональные политики. Союз для фанатика — всего лишь один из способов достичь священной цели. За свои цели они умеют бороться гораздо лучше, чем их цивилизованные партнеры — за свои. Да и разгадать, что скрывается за улыбкой спонсора, им просто, а их партнерам — вовсе нет.
Не всегда коллаборационистами движет безоглядный фанатизм, хитрые расчеты или твердое намерение при первой возможности вцепиться в глотку вчерашнему союзнику. Генерал Власов, которого некоторые в России и сегодня считают заблуждавшимся патриотом, перед тем как попасть в плен и объявить о своем сотрудничестве с Третьим рейхом, сделал в Советском Союзе большую военную карьеру. В отличие от Ленина Власов пошел на союз с таким врагом, от которого невозможно было откупиться «аннексиями и контрибуциями», который стремился к полному уничтожению его страны. Тот, кто может игнорировать подобные устремления, или бесконечно наивен, или действительно является злонамеренным предателем. В отличие от Первой мировой войны в случае Власова главный военачальник не пошел на сотрудничество. Гитлер был не только достаточно ослеплен, чтобы верить в победу немецкого оружия без чужой помощи, но и достаточно обучен диалектике, чтобы не сомневаться, что со временем в подобном союзе неизбежно встанет вопрос, кто кого.
В начале 90-х годов Запад повторил ошибку стратегов кайзеровской империи и начал переправлять деньги в Россию. На этот раз не чтобы подставить плечо революционерам, а чтобы продлить существование насквозь прогнившего, но прозападного режима. Немецкое правительство также предоставило значительные средства для проведения ельцинской предвыборной кампании. Как и в случае с имперскими предшественниками, действия кабинета Коля поначалу казались успешными. Режим Ельцина продержался до 2000 года. После чего, однако, в России установилась система, которая Западу не слишком приятна, но которую, однако, не заклеймишь так легко, как националистов или коммунистов.
С другой стороны, и Советский Союз диалектически просчитался со своими инициативами за рубежом. СССР снабжал деньгами не только дружественные партии, но и любые другие организации, критически относящиеся к западной системе. Во времена холодной войны это, может быть, было и неглупо, однако сегодня именно из остатков этих накачанных советскими деньгами обществ по защите мира и прав человека происходят самые резкие и влиятельные критики посткоммунистической России. Все-таки не каждый политик обладает ленинской диалектической прозорливостью.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK