Наверх
21 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2000 года: "Немного солнца в стакане воды"

У кого там трудности с объединяющей идеей? Что за проблемы в царской ложе с общенациональной идеологией? Значит, ребята, что-то не то с идеей. С ее категорическим несварением всеядным русским организмом, который в принципе сожрал и дарвинизм, и марксизм, и социализм с человеческим лицом. И несмотря на затянувшееся расстройство желудка, демонстрирует живую готовность ко всему новому. А уж к старому!Оставим в стороне национальный треугольник «Три богатыря за разливом «Гжелки-лакомки», ничего общего не имеющий с традиционным разъединяющим «муж—жена—любовник». Вот с чем — с чем, а вот насчет того, чтобы объединиться, с этим у нас, на шестой части суши, всегда был полный порядок.
Не к ночи будь помянуты прошлогодние взрывы. Соседи из дома напротив до сих пор со слезами на глазах вспоминают пикетирование с красными повязками во дворе. Тогда вечером каждого дня на деревянном столике под рябиной нарезались колбаска и сырок, ну и, конечно, выставлялись прозрачные бутылочки. Как выпивалось тогда, осенними вечерами, под рябиной! Какие разговоры шли!
И вот тоска моих соседей по коллективному сопереживанию на днях была вознаграждена. У нас отключили воду. И не просто, размениваясь на мелочи, тепленькую там или холодненькую. Фигушки — всю до остатка, до последней, зашедшейся в предсмертном хрипе капли из крана. Не было ее, жизнь несущей, час, два, три. Ладно у меня на кухне установка с «Королевской водой». Но посуду-то водичкой, купленной за «зеленые», мыть не будешь. А у меня после вчерашнего сабантуя высилось в раковине сложное сооружение из тарелок, салатников и рюмок. Настораживало и то, что молчание труб имело прямое отношение к бачку в туалете. Выйдя на балкон, я обнаружил во дворе свадебный кортеж, который приехал за невестой, а рядом что-то типа молоковоза — только на белом масленом боку алела надпись «Питьевая вода», чуть ниже «Мосводопровод». Первой робкой догадкой промелькнуло: «Мираж». Но подобные явления в Москве в конце сентября, согласитесь, редкость, погоды не те. Может, это ребята из офиса на первом этаже подогнали себе немножко водички? Я сварил кофе и, с трудом отыскав чистую чашку, начал обдумывать коварный план захвата пары ведер воды из передвижного колодца. Тем более что с минуту на минуту обещалась подъехать домработница Анна Степановна, и как джентльмен я должен был обеспечить ей фронт работ. Взгляд же в гостиную из-за отворенной двери вызывал у меня угрызения совести. Самыми невинными подробностями натюрморта были перевернутый на скатерть салатник с сациви и таявшее на диванных подушках заливное.
Выглянув еще раз с балкона, я обнаружил у заветной машины Николая Николаевича, генерала ФСБ на пенсии, спокойненько набирающего воду в ведерко. Прихватив попавшуюся под руку пластиковую канистру, я ринулся во двор и чуть не попал под отъезжающий свадебный кортеж. При ближайшем рассмотрения машина оказалась снабжена тремя очень новыми на вид кранами. Чувствовалась заботливая рука, но не ощущалось — чья, а главное — к кому она простерта, что рождало некую неловкость. С отсутствующим лицом я подставил ведро под один из кранов. И тут из-за бочки неожиданно возникла дама с явными признаками служителей касты РЭУ. Я напрягся в ожидании обличительного вопля — ответная речь, моментально созревшая в отравленном алкоголем мозгу, как спелая вишня, упала мне на язык: дескать, имею полное право на водопой, тем более во время неожиданной и продолжительной водопроводной засухи. Но произнести ее я не успел. Дама с улыбкой, почти как своему, сообщила, что воду дадут через четыре часа, и ушла, плавно покачивая мощными бедрами.
Налив Анне Степановне воду в ведра и тазы, я уселся у окна. К шести часам народ потянулся с работы, из детских садиков и школ. Обнаружив ведерно-бидонную суету вокруг «бочки», соседи оживились.
— А что, воды нет?
— Когда воду дадут?
— А это надолго?
И уже через три минуты у машины «Мосводопровод» собрался почти весь двор. Боже мой! Вот оно, сплочение масс, вот он, коллективизм с человеческим лицом. И поразительно — никто, ни единая душа не удивилась происхождению бочки. Ее никто не заказывал, не звонил в РЭУ и не ругался. Она прибыла на крыльях любви. Если это не чудо — то я королева Китая.
Вернемся во двор, где редко здоровающиеся соседи в едином порыве приникли к источнику влаги. Причем сам процесс добывания воды уже мало кого интересовал, хотя, я вам доложу, было на что посмотреть. Население оказалось не готово к подобным потрясениям и явно делилось на три ярко выраженные группы: первая — люди старше семидесяти с ведрами, вторая — закоренелые дачники с вместительными пластиковыми бидонами и канистрами, третья — офисно-конторская интеллигенция с тем, что под руку попалось. А под руку попались: ведерки из-под майонеза, веселенькие кувшинчики для полива комнатных цветов, благородно поблескивающие серебристыми боками цептеровские кастрюли, пластиковые пакеты и прочее и прочее.
— Горько! Горько! — разносилось через распахнутые окна на девятом этаже, и эти крики с небес сообщали происходящему торжественность и ощущение случайности счастья.
Народ общался явно с удовольствием. Дед Илья отговаривал брать воду из бочки, утверждая, что она отравлена чеченскими экстремистами и что надо вызвать экспертизу из санэпидемстанции (еще час назад он наливал воду в пластиковые бутылки). Отставной генерал ФСБ уверял, что бочку подогнали работники РЭУ, но потом за это удовольствие надо будет доплачивать. Соседи обменивались сиюминутными переживаниями: у одних не мыта собака после прогулки, у других ребенок не может сходить в туалет, у третьих вообще с туалетом проблемы.
— Горько! Горько! — раздавалось с небес.
Все громко сочувствовали брачующимся, а точнее, тем, кто будет убирать со стола,— гостей приехало на шести машинах. Мыть им не перемыть. К сочувствию примешивались злорадство и зависть одновременно.
Мягко прошуршал за спиной новыми протекторами крайне дорогой автомобиль. Еле уловимый хлопок закрываемой двери, мелодичный перелив сигнализации. Это прибыл от трудов праведных Валерий Владимирович из пятого, бизнесмен средней, но крепкой руки. У водопоя стало заметно тише.
— Е-мое! Это во что же я воду буду набирать? — прозвучал за нашими спинами его уже давно выработанный командный голос. Он начал о чем-то совещаться с шофером, отчего у публики побежал по спинам холодок: уж не перекупит ли он всю цистерну? Ан нет. Через рекордно короткое время шофер Слава с большой красной канистрой уже стоял вместе со всеми.
— Горько! Горько!
Потом раздался крик: «Горячее подавай!» Толпа внизу заволновалась и замолчала — видимо, представив горячее. «Тарелок нет!» — всколыхнул тишину женский крик. Через пару минут шафер с лентой через плечо и гвоздикой за ухом вывалился из подъезда с тазиком.
— Да что ж ты в тазу унесешь-то? — по отечески сказал Валерий Владимирович.
— А в вазах цветы,— теряя гласные, признался шафер.
Выяснив, кто за кого и в каком платье выходит замуж, толпа расступилась и обеспечила шаферу доступ к крантику. Дальнейшие события показали, что выбор тазика и правда был неверным решением: человек с гвоздикой вылил половину воды на ноги себе, половину — на ноги генералу ФСБ. Видимо, наверху уже поняли, что послали не того человека и не в то место — потому что вскоре вниз спустился отец невесты, господин с простым лицом и сложной дикцией. Он вынес сетку с пустыми бутылками из-под водки, в которые и предполагалось наливать воду. Отец невесты с большим желанием ответил на вопросы публики, во сколько обошлась свадьба и где что почем брали. Проблемой было только попасть водой из краника в горлышко бутылки. Уловив имеющиеся трудности, мой сосед Гриша, переводчик с французского, предложил свои услуги по наливанию. В это время с девятого этажа спустился еще один гость — у него с выходных в багажнике осталось несколько пустых трехлитровых пластиковых бутылок из-под воды. Уж не знаю, что им руководило, но этот достойный человек вышел не один — в неверной руке он сжимал бутылку водки.
Близко стоявшие к кранику и отцу невесты выпили за здоровье молодых. После чего стало ясно, что бутылки на всех, желающих молодым здоровья, категорически не хватает. Через пятнадцать минут около бочки наливали всем. Сама же свадьба спустилась с небес на землю — то есть к бочке. Невеста в целлулоидной фате под вспышки фотоаппаратов целовалась с женихом на фоне алой надписи «Мосводопровод», закусывали колбасой и хлебом, которые резали на лавочке. Дед Илья, махнув рукой, открыл багажник своих «Жигулей», доверху засыпанный яблоками.
Еще через час пила уже вся улица. А когда зажглись низкие осенние звезды и отец невесты начал запускать в темное бархатное небо ракеты-шутихи, около нашего двора остановился двухэтажный автобус с англичанами. Они сфотографировались у цистерны и с молодоженами. Судя по репликам, которыми они обменивались между собой, британцы были уверены, что мы празднуем День независимости.
В час ночи из крана на кухне полилась вода.
Как потом выяснилось, воду заказало РЭУ, но забыло предупредить об этом жильцов.
А вы говорите, что у нас нет объединяющей идеи, И это о нации, которой для этого достаточно стакана воды. Или хотя бы одного только стакана.

ИВАН ШТРАУХ

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK