Наверх
19 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2011 года: "Неравный обмен"

Какие экспонаты из российских музеев, вывезенные для зарубежных выставок, могут не вернуться на родину?   Культурный обмен между Россией и США приостановлен на неопределенный срок. Это значит, что в ближайшее время ни один российский музей не сможет показать свои экспонаты в США, а американцы — привезти что-нибудь к нам. Причина — прошлогоднее решение вашингтонского судьи Ламберта о праве организации американских хасидов «Агудас Хасидей Хабад» на книги и рукописи, составляющие так называемую Библиотеку Шнеерсона, которые, по определению судьи, хранятся в Российской государственной библиотеке и Российском военном архиве «незаконно».
   
НАРОДУ НЕ ПРИНАДЛЕЖИТ  
Судьбы сокровищ многовековой российской культуры, хранящихся в музеях, у советских граждан не вызывали ни тревоги, ни вопросов. Все они принадлежат народу, и не важно, каким образом та или иная картина, произведение прикладного искусства или скульптура попали в хранилище ГМИИ им. Пушкина, Эрмитажа или Кремля. При Советском Союзе национализация предметов искусства, принадлежащих ранее частным владельцам, считалась естественным процессом. После 1991 года эти позиции были пересмотрены, и потомки эмигрантов, покинувших Россию до или сразу после революции, попытались понять, есть ли у них шансы вернуть что-то из богатств предков.
   История с требованием выдать архив общины любавичских хасидов, оставленный в Москве в далеком 1915 году раввином Иосифом Шнеерсоном, длится очень давно, с начала 1990-х. Были и пикеты около Ленинки, и даже попытки прорваться в библиотеку (в одной из атак был пущен в ход газовый баллончик). В 1991 году Высший арбитражный суд РСФСР даже признал требования хасидов обоснованными. Но Библиотеку Шнеерсона не выдали ни тогда, ни сейчас. И вряд ли когда-то выдадут, тем более что попала она в Румянцевскую библиотеку (как в начале XX века называлась Ленинка) совершенно законно — как бесхозное имущество. Заведующая отделом организации выставочной работы Российской государственной библиотеки Татьяна Новокрещенова заверяет: «Библиотека Шнеерсона находится у нас, мы ее не собираемся никуда отдавать. Время от времени хасидская община требует показать эту коллекцию. Мы не против. Если они обращаются, мы организуем выставки. Такая выставка, в частности, у нас прошла меньше года тому назад. Она была организована в Центре восточной литературы. И всякий человек, который нуждался в подтверждении того, что Библиотека Шнеерсона в отличной сохранности, мог в этом убедиться».
   Наши музеи отказываются везти свои экспонаты в Штаты, опасаясь претензий третьих лиц в связи с делом Библиотеки Шнеерсона. В связи с этим спецпредставитель президента по международному культурному сотрудничеству Михаил Швыдкой пообещал принять до конца этого года «межправительственное соглашение с США по дополнительной защите культурных ценностей при государственном обмене».
   Из-за дела Библиотеки Шнеерсона Третьяковская галерея не смогла принять участие в недавней выставке американского Метрополитен-музея под названием «Комната с видами», посвященной видам интерьеров в европейском искусстве. «Мы туда планировали представить вещи очень редкие, первой половины XIX века, работы Алексея Венецианова, которые крайне редко просят на международные выставки», — рассказывает заместитель генерального директора Государственной Третьяковской галереи по экспозиционно-выставочной деятельности Андрей Воробьев. Нарушились и планы Музеев Кремля, и Пушкинского музея.
   
ДОРОГИЕ РИСКИ
  
Музеи, архивы, научные учреждения России, библиотеки активно участвуют в культурном обмене. «Единовременно за рубежом находится 3-5 тыс.российских экспонатов, — рассказывает начальник отдела государственного контроля за вывозом и ввозом культурных ценностей Росохранкультуры (которая с 8 сентября стала частью Министерства культуры РФ) Татьяна Петрова. — Обычно от 17 до 20 стран единовременно охвачены примерно 40 нашими выставочными проектами. Это не значит, конечно, что 5 тыс. огромных картин, каких-то масштабных экспонатов мы самолетами и паровозами регулярно посылаем за рубеж. Это количество единиц, а они очень разные. Иногда речь идет о монетах в кладе, экспонатах для выставок декоративно-прикладного искусства, где много мелких предметов из фарфора, золота, металла».
   Решение о временном вывозе культурных ценностей из музеев, архивов, библиотек, согласно закону, «может быть принято только с согласия Министерства культуры Российской Федерации, Государственной архивной службы России или соответствующего органа исполнительной власти, в ведении которого находится учреждение, ходатайствующее о временном вывозе культурных ценностей». Во-первых, только в Минкультуре или подобной организации есть специалисты, которые в состоянии грамотно проанализировать договор с принимающей стороной, провести переговоры, учесть все риски. Во-вторых, именно на уровне Министерства культуры происходит координация действий с Министерством иностранных дел и посольствами России в зарубежных странах, если проблемы все-таки возникают.
   Музеи, куда едут российские культурные ценности, рисковать не хотят. Не только потому, что материально отвечают за принятые временно на хранение богатства. Но и потому, что не желают терять лицо. Стоит один раз оскандалиться — и все, больше никто не поверит и не привезет в этот музей выставку. Они тщательно готовятся к приему. В том числе финансово — оплачивают страховку, компенсацию за выдачу произведений, тратят деньги на выпуск буклетов и пиар-компанию… А главное — собирают серьезные бумаги: ведь к ходатайству о временном вывозе культурных ценностей необходимо приложить договор с принимающей стороной о целях и условиях вывоза, документ, подтверждающий коммерческое страхование культурных ценностей с обеспечением всех страховых рисков, либо документ о государственной гарантии финансового покрытия всех рисков от принимающей страны и, наконец, документально подтвержденные гарантии принимающей стороны и гарантии государственных органов страны назначения в отношении сохранности и возврата ценностей. Кроме того, зарубежные музеи обязаны представить российской стороне facility report («отчет о возможностях»), который включает данные о температурном режиме, влажности в помещении, мерах по борьбе с грызунами, наличии сигнализации и охраны и многие другие пункты.
   
УГРОЗА НЕВОЗВРАТА   
Экспонаты были под угрозой невозврата много раз. Самую нашумевшую претензию Российской Федерации в свое время предъявил внук российского мецената Сергея Щукина Андре-Марк Делок-Фурко. Даже не в «лихие девяностые», а в 2003 году он потребовал денежную компенсацию за картины, похищенные в период с 1918-го по 1920 год из коллекции Щукина. Момент для этого был выбран подходящий. 25 щукинских полотен находилось в Лос-Анджелесе (США) в составе выставки «Старые мастера — импрессионисты и модернисты: французская живопись из собрания Пушкинского музея в Москве». За десять лет до этого дочь Щукина Ирина написала президенту России Борису Ельцину письмо с той же просьбой о компенсации. Однако ничего у потомков Щукина не вышло. Суды им отказывали в исках. Более того, с внуком знаменитого мецената у Пушкинского музея в конечном итоге произошло официальное примирение. В 2004 году директор Пушкинского музея Ирина Антонова пригласила Делок-Фурко в Москву на открытие выставки картин из коллекции его деда, а тот подарил музею шесть картин, купленных Щукиным в эмиграции.
   В гораздо более сложной ситуации оказался тот же Пушкинский музей, когда в 2005 году швейцарская фирма Noga попыталась наложить арест на 54 шедевра французских импрессионистов, которые экспонировались в тот момент в Швейцарии, в городе Мартиньи. Таким образом Noga надеялась решить проблему с возвратомроссийского государственного долга. Комментируя возвращение картин, Ирина Антонова сказала тогда журналистам: «Первостепенная задача теперь — привлечь к заключению договоров с другими странами лучшие юридические силы. Теперь мы еще более тщательно будем проверять все договора». В том же 2005 году Пушкинский музей не выпустил полотно Анри Руссо на выставку в Лондон, через два года импрессионисты и модернисты не поехали в лондонскую Королевскую академию искусств. А все потому, что Великобритания не могла предоставить российской стороне необходимых гарантий, которые требуются, согласно нашему закону «О вывозе и ввозе культурных ценностей» от 1993 года.
   Музейные работники всегда готовы к форс-мажорным ситуациям. Андрей Воробьев приводит недавний пример. «Выставка Шагала проходила в Сеуле, в Южной Корее. Причем Шагал — это очень дорогой художник, у него очень высокие страховые оценки, и вообще мы его выдаем в самых исключительных случаях. У нас его немного, но это лучшие станковые живописные работы. В тот момент, когда мы приняли решение о временном вывозе, произошел инцидент на пограничном острове, когда Северная Корея обстреляла Южную. А картины были уже в таможенной зоне аэропорта «Шереметьево-2″. Мы консультировались с Министерством культуры РФ, Министерством иностранных дел РФ. Все разрешения от них были получены до этого инцидента. В результате мы сами принимали окончательное решение».
{PAGE}
   Кстати, Третьяковская галерея находится в несколько более выгодном положении по сравнению с другими музеями — тут нет перемещенных ценностей. Но возникла другая сложная ситуация, связанная уже не с вывозом, а с ввозом культурных ценностей из-за рубежа. Касается она знаменитого советского грека, коллекционера Георгия Дионисовича Костаки. К концу 1970-х годов Костаки собрал уникальную коллекцию работ русских авангардистов. Уезжая на историческую родину в Грецию в 1977 году, Георгий Дионисович оставил в России 80% картин, вывез только часть работ, которая затем осела в музеях Парижа, Нью-Йорка, Кельна, Лондона, Женевы… «В 2013 году будет юбилей Георгия Костаки, 100 лет. И мы бы хотели полотна из коллекции объединить и сделать выставку в Москве. В том числе — привезти какие-то вещи из Греции. Но, к сожалению, наследники, род-ственники коллекционера бо-ятся, что Российская Федерация не сможет предоставить государственные гарантии. У них есть опасения, что картины могут уже не вернуться обратно. Всем партнерам, го-сударственным чиновникам, которые хотят помочь в организации этой выставки, мы ставим главную задачу: необходимо получить государственные гарантии нашей страны на отсутствие всяческих судебных притязаний на зарубежную часть коллекции Костаки», — объясняет Андрей Воробьев.
   Так что необходимость меж-правительственных соглашений о дополнительной защите культурных ценностей при государственном обмене назрела давно. Иначе на каждого Модильяни или Пикассо, хранящегося в российских запасниках, может найтись свой владелец.
   

   КСТАТИ
   РОССИЙСКИЕ МУЗЕИ, которые находятся в провинции, самостоятельно свои экспозиции не вывозят. Как поступают в этом случае? Во Франции организуется выставка одного художника, допустим, Бориса Григорьева. Положим, ее организацию берет на себя Третьяковская галерея. Научные сотрудники Третьяковки знают, что в смоленском музее, к примеру, есть две картины этого художника, в ивановском — еще одна, в иркутском — пара полотен. Третьяковская галерея берет эти картины у музеев на временное хранение. И вывозит во Францию в составе своей выставки.

   

   ПРАВО НА ВЫВОЗ
   У Минкультуры РФ есть право не пускать российские экспонаты в ту или иную страну. В законе (разд. IV, ст. 31) сформулированы случаи, когда это происходит:
   «- при отсутствии со стороны физического или юридического лица, осуществляющего временный вывоз, гарантий обратного ввоза культурных ценностей, предоставляемых в порядке, предусмотренном настоящим законом;
   — если состояние культурных ценностей, заявленных к временному вывозу, не позволяет изменять условия их хранения;
   — если не определен собственник культурных ценностей, заявленных к временному вывозу, а также если культурные ценности являются предметом спора о праве собственности;
   — если в стране, в которую предполагается осуществить временный вывоз культурных ценностей, произошло стихийное бедствие, имеют место вооруженные конфликты, другие обстоятельства, препятствующие обеспечению сохранности временно вывозимых культурных ценностей.
   Во временном вывозе культурных ценностей может быть также отказано при отсутствии у РФ дипломатических отношений с государством, в которое предполагается осуществить временный вывоз культурных ценностей».
Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK