Наверх
18 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2004 года: "Нештатская ситуация"

Как известно, начальник Генштаба Анатолий Квашнин — самый непотопляемый российский полководец. Впрочем, на этот раз шансы генерала попасть в запас велики как никогда. Причина проста: президенту захотелось, чтобы в армии наконец-то было с кого спросить. Если Квашнин действительно уйдет, отвечать за все придется министру обороны Сергею Иванову. В минувший вторник начальник Генерального штаба Вооруженных сил России генерал армии Анатолий Квашнин стал кавалером французского ордена Почетного легиона. Награду ему вручил лично начальник Генштаба Вооруженных сил Франции генерал армии Анри Бентежа. В ответном слове растроганный Квашнин заявил: «Я удивлен, что обо мне говорили столь хорошо, такое не всегда услышишь у себя на Родине».

Шевеление извилин

Главному военному стратегу давно уже дают понять: в родном отечестве им действительно недовольны. Причем на самом высоком уровне. Недавнее выступление министра обороны РФ Сергея Иванова на ежегодном собрании Академии военных наук стало очередным, возможно последним, проявлением недовольства.

Во-первых, Иванов сказал, что в армии, как нигде, должны неукоснительно претворяться в жизнь «принципы единоначалия и единства военного управления». Поскольку никто и никогда не оспаривал полномочий президента в качестве Верховного главнокомандующего, слова Иванова, очевидно, следует понимать в том смысле, что единоначалие в армии пропадает чуть ниже президентского уровня. То есть — в отношениях между министром обороны и его подчиненными, первым среди которых является начальник Генштаба. По логике Иванова, поскольку начальник Генштаба по должности является первым замминистра обороны, значит, наряду с прочими замами должен встроиться в «жесткую вертикальную структуру командования».

Во-вторых, по мнению министра, Генштаб должен избавиться «от несвойственных ему функций, которыми он был перегружен в последние годы». А именно поступиться «распорядительными обязанностями и управлением обеспечивающими организациями». Подлинное предназначение Генштаба — стать «мозгом армии», «интеллектуальным центром системы военного управления». Иначе говоря, переключиться с текущего управления войсками на интеллектуальные разработки. Фактически же речь идет о прекращении дублирования Генштабом функций самого Министерства обороны.

И хотя Сергей Иванов ни словом не обмолвился об интеллектуальном потенциале самого Анатолия Квашнина (лишь посетовал, что мышление военных «зафиксировалось на тактическом уровне» — в ущерб оперативному и стратегическому уровням), стало ясно: по мнению министра, для работы головой начальник «мозга армии» не подходит.

Тем более что, по замыслу Иванова, в рамках будущих «мозговых штурмов» Генштабу предстоит отказаться от «абсолютизации опыта операции в Чечне». Как сказал министр, «многие наши командиры и начальники прошли горнило этого конфликта», что не могло не отразиться на уровне и специфике их видения военной стратегии и тактики.

Третья чеченская кампания

Понятно, что наиболее эффективно отказ от такой «абсолютизации» можно осуществить, лишь предварительно избавившись от тех генералов, которые, сделав головокружительную карьеру в Чечне, сочли свой опыт уникальным и универсальным одновременно. И поэтому слова министра — не просто проявление недовольства теоретической зашоренностью генералов. Гораздо большее беспокойство и лично Иванова, и, судя по всему, высшего политического руководства страны вот уже несколько лет вызывает сам факт присутствия в среде высшего генералитета некоего «чеченского клана».

Как известно, наличие группы военачальников, прошедших огонь и воду и спаянных службой в той или иной горячей точке, всегда становилось фактором напряженности в армейской среде. Боевые генералы не только обгоняли своих «штатских» коллег в званиях, вызывая зависть и раздражение последних, но и охотно подогревали фрондерские настроения в своей среде. Активное участие одних «афганских» генералов в политической жизни страны (Александр Руцкой, Александр Лебедь, Руслан Аушев и др.) и стремительный карьерный рост в армии других (Павел Грачев, Борис Громов, Георгий Шпак и др.) в 90-х годах — яркий тому пример.

Характерно, что за последние годы целый ряд героев второй чеченской кампании — Виктор Казанцев, Геннадий Трошев, Владимир Шаманов — были переведены с военной службы на административную работу. Анатолий Квашнин, сделавший карьеру еще в ходе первой чеченской войны и имеющий хорошо налаженные связи (в том числе доступ в президентские покои), — по сути, последний из «чеченцев», кто продолжает оставаться на столь высоком армейском посту. В этом контексте слова о зацикленности на тактическом уровне и об абсолютизации чеченского опыта — очередной булыжник в личный огород генерала Квашнина.

Арбатский сиделец

В общем, все сказанное Ивановым вполне может рассматриваться как начало мощной атаки министра на своего подчиненного. Впрочем, атаки явно отсроченной: большинство наблюдателей предсказывали уход Квашнина сразу же после назначения «гражданского» Сергея Иванова на пост министра обороны в марте 2001 года.

По логике вещей новый министр, пожалуй, более прочих «питерских чекистов» облеченный доверием президента, обладал достаточным аппаратным весом для того, что избавиться от своего первого зама. Тем более что сам Квашнин к тому времени уже успел продемонстрировать свои удивительные таланты по смещению своего непосредственного начальства. Собственно, прежний министр, маршал Игорь Сергеев, вынужден был уйти, проиграв в длительном противостоянии с начальником Генштаба — мастером подковерных интриг. Не гнушавшимся, помимо прочего, использовать доступ к президентскому уху (сначала Бориса Ельцина, а потом — Владимира Путина) для укрепления своих позиций во внутриминистерских разборках.

Однако в 2001-м отставки не произошло. И произойдет ли она в ближайшее время — большой вопрос. С одной стороны, спустя всего пару дней после нашумевшего выступления в Академии военных наук Сергей Иванов сообщил журналистам, что не видит «никаких оснований проводить какие-либо кадровые перемены в руководстве Минобороны: команда сложилась не за один год и работает довольно успешно».

С другой стороны, грядущая в связи с началом второго срока Владимира Путина «тектоническая перетряска» высших управленческих кадров может стать хорошим поводом для зачистки и генштабовской поляны. И судя по всему, такой вариант ухода Квашнина («за компанию» с Михаилом Касьяновым, Владиславом Сурковым, а также большой группой министров и прочих высокопоставленных чиновников) на сегодняшний день выглядит как наиболее вероятный.

Не воспользоваться таким случаем было бы явной тактической ошибкой Сергея Иванова. Особенно с учетом того, что самому Иванову частенько предрекают повышение — то на пост вице-премьера, курирующего все силовые ведомства, то на пост главы кабинета министров. И не просто так — с последующим прицелом на статус «преемника Путина» на 2008 год. И хотя сам министр обороны всячески опровергает подобные слухи, дальнейшее продвижение по «государевой службе» генерал-лейтенанта в запасе Иванова С.Б. отнюдь не исключено. С этой точки зрения и дальше оставлять генерала армии Квашнина А.В. «на хозяйстве» явно не с руки: наличие первого замминистра, пересиживающего одного министра за другим, вряд ли устроит высшее политическое руководство.

Некопеечные страсти

Тем более что, по отзывам ряда служащих «Арбатского военного округа», почти за три года министерства Иванова аппаратный вес Квашнина в недрах Минобороны только усиливался: «Начальник Генштаба вовсю пользуется управленческой слабостью и неопытностью Сергея Борисовича».

Как полагают независимые военные эксперты, в последние годы противостояние между Минобороны и Генеральным штабом возрастало не только в силу «фактора Квашнина», но и из-за объективно возрастающей конкуренции двух ведомств по поводу контроля над финансовыми потоками. А последние резко возросли — в отличие от ельцинской эпохи, за годы президентства Путина гособоронзаказ стал расти регулярно и быстрыми темпами. На повестку дня встал вопрос о переоснащении армии: согласно озвученным Ивановым планам, к 2010 году армия должна быть обеспечена современным вооружением на 35%, к 2015-му — на 40-45%, а к 2020-2025-му произойдет ее полное перевооружение. Одновременно пиковых за последние годы показателей достиг экспорт вооружений — в 2003 году объем поставок составил почти $5,5 млрд., и такие объемы продаж, по экспертным оценкам, сохранятся как минимум в течение двух-трех лет (подробнее об экспорте российских вооружений см. в рубрике «Вооружения»).

И то и другое к традиционной внутриклановой борьбе в недрах Минобороны добавило не менее пикантное «бодание» за кусок «оборонного пирога» — реальные и вовсе не малые деньги. Понятно, почему в этих изменившихся условиях возникла потребность не только в ослаблении самого Квашнина, но и в переводе основных распорядительных функций от Генштаба к министерству. Без этого, кто бы ни оказался в кресле начальника ГШ, полномочия министра неизбежно сводились бы к сугубо представительским: контакты с натовцами, громкие внешнеполитические заявления, плюс ответственность за заявленную президентом в качестве приоритета военную реформу. В общем, «забот много, а денег — ноль».

Не ударить лицом

Вполне возможно, что последней каплей, побудившей Сергея Иванова вплотную заняться Генштабом, стал скандал, разгоревшийся по поводу случая вполне типичной пневмонии сотен новобранцев, буквально замороженных при перевозке из Москвы в Магадан. Сам Иванов поспешил переложить ответственность за происшедшее (в том числе и гибель одного из солдат) на нижестоящих армейских чинов, заверив, что никакого отношения к самой системе призыва этот печальный случай не имеет.

Однако даже без этих слов стало очевидно: еще пара таких «печальных случаев», и с имиджем возможного преемника Путина и жесткого администратора-интеллектуала Иванову придется распрощаться. С возможной при этом потерей доверия со стороны президента, которому не очень приятно получать к выборам подарки в виде цинковых гробов из занимающейся «плановой боевой учебой» армии.

Сценарий с возможной опалой Иванова стал более вероятен после включения реформы Вооруженных сил в знаменитую «путинскую триаду» — наряду с удвоением ВВП и борьбой с бедностью. Что бы ни говорили о пиар-составляющей этой «троицы», президент объективно заинтересован как минимум в качественном улучшении управляемости армии. Ведь в условиях существующего многоначалия, когда одни генералы формируют гособоронзаказ, другие — планируют «войны будущего», а третьи — элементарно тырят солдатские валенки и прочее военное имущество, ни о какой модернизации речи быть не может. А то, насколько бледно выглядит одряхлевшая военная организация, высшее политическое руководство страны и до американского блиц-крига в Ираке, похоже, вполне догадывалось. Понимая это, Путин вынужден тормошить министра на предмет ускорения и повышения эффективности преобразований.

Однако, когда падают вертолеты, мерзнут новобранцы, тонут лодки, министру обороны крайне трудно демонстрировать поступательный процесс реформирования армии — в этих условиях одного пиара явно недостаточно. И в этом плане фигура рядом стоящего «генерала для битья» просто жизненно необходима. Возможно, именно в этом, по большому счету, и заключается секрет «долголетия» Квашнина. Ведь в случае его отставки министр лишится не только амбициозного первого зама, но и крайне удобного «стрелочника».

Кто на новенького?

Среди возможных преемников Анатолия Квашнина чаще всего называют трех командующих округами: Северо-Кавказским — генерала армии Владимира Болдырева, Дальневосточным — генерала армии Юрия Якубова и Приволжско-Уральским — генерал-полковника Александра Баранова. Впрочем, вряд ли их шансы столь уж высоки. Командующий округом всегда является сильной фигурой в армейской иерархии: за годы службы он обрастает связями на вверенных ему территориях и к тому же привыкает к положению первого лица. Последнее обстоятельство вполне способно усилить противостояние Генштаба и Минобороны. Видимо, это понимает и министр Сергей Иванов: по его словам, «опыт управления войсками, при всей его ценности, не может заменить штабную культуру».

Помимо действующих генералов в числе кандидатов на пост начальника Генштаба называют и двух «штатских» полководцев — экс-председателя думского комитета по обороне генерала армии Андрея Николаева и заместителя главы МЭРТа генерал-полковника Владислава Путилина. Среди минусов последних — крайняя амбициозность. Говорят, именно из-за этого качества Сергей Иванов и «задвинул» Путилина в ведомство Германа Грефа, а Николаев так и не смог добиться сколько-нибудь значимых постов после ухода с должности главы федеральной погранслужбы в 1997 году.

Поэтому, если Путин действительно захочет проверить Иванова «в деле», новым начальником «мозга армии» вполне может стать сугубо штабная фигура. По оценкам экспертов, на сегодняшний день лучшего кандидата, чем первый замначальника Генштаба Юрий Балуевский, на эту должность, похоже, не найти: 57-летний генерал-полковник всю жизнь прослужил в штабных структурах, зарекомендовал себя как идеальный исполнитель, к тому же никогда не был замешан в интригах.

Иван САФРАНЧУК, глава российского представительства Центра оборонной информации: «У Сергея Иванова есть выбор: либо «уходить» Квашнина, либо уходить самому»

Не стоит преувеличивать масштаб нынешнего конфликта между министром обороны и Генштабом. В российских военных кругах шла дискуссия о том, какой должна быть роль этого органа. Теперь после выступления Сергея Иванова стало ясно, что победила точка зрения сторонников сильного Генштаба, в компетенции которого находятся стратегические вопросы. А именно такую точку зрения отстаивали эксперты, близкие к главе Генштаба Анатолию Квашнину. Другой вопрос, что Квашнин долго боролся за то, чтобы Генштаб обладал административно-хозяйственными функциями, то есть фактически правом распоряжаться бюджетными средствами. Прежний министр обороны Игорь Сергеев пытался лишить начальника Генштаба таких полномочий и проиграл в этом конфликте. Столь же масштабного противостояния по этому вопросу у Иванова и Квашнина не было.

Дело еще в том, что у Сергея Иванова нет прочных корней в военном ведомстве. Соответственно у него нет никакого концептуального багажа, кроме того, что может предложить Генштаб. Министр обороны интеллектуально зависим от Квашнина, не случайно большинство ключевых решений в сфере военного строительства принимаются на основе наработок Генштаба. Наверное, единственный неприятный сигнал для Анатолия Квашнина заключается в прозвучавшем в речи министра обороны тезисе о том, что глава Генштаба не должен иметь прямого выхода на президента. И если Иванов будет этот тезис практически развивать, конфликт неизбежен. Сейчас у министра есть выбор: либо уходить «Квашнина», либо уходить самому. Ему не нужен такой самостоятельный начальник Генштаба. Иванов хочет, чтобы сильный Генштаб стал его опорой, а не конкурентом. Между тем Анатолий Квашнин всегда стремился к независимости.

Однако, судя по всему, Сергей Иванов пока не определился, что делать с Генштабом. Это связано с тем, что он сам еще не знает, продолжит ли работать в Минобороны после президентских выборов. Поэтому он обозначает, каким хотел бы видеть Генштаб, но при этом не ввязывается в серьезное противостояние с Анатолием Квашниным.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK