Наверх
19 октября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2006 года: "Несколько старых добрых анекдотов и одна задачка"

Великие начинания — обязательная программа любой власти. Сегодня это социальные программы затратного образца, которые назвали национальными проектами.   Из советской истории можно вспомнить «Нынешнее поколение будет жить при коммунизме», «Каждой семье по отдельной квартире к 2000 году» и т.д. Теперь же проект управляемой смены президентской власти в 2008 году требует президентских начинаний, продолжение которых должно продемонстрировать преемственность власти. По законам жанра начинания должны быть масштабными, долгосрочными, улучшать жизнь большинства населения, а главное, легко поддаваться переводу в понятные лозунги.

   Лозунг удвоения ВВП к 2010 году так и не прижился, с одной стороны, из-за сопротивления правительства (появился бы жесткий критерий оценки его работы), с другой стороны — из-за равнодушия населения, которое, не имея экономического образования, не могло понять, что мы удваиваем. Удвоение ВВП не смогло стать национальной целью, объединив усилия власти, бизнеса и общества. Не удалось запустить и программу-лозунг «Улучшение качества жизни населения»: размытость понятия «качество жизни» и отсутствие средств в бюджете на тот момент сыграли против.

   Отказавшись от выбора программ экономического роста, и остановились на чисто социальных программах затратного образца. Именно эти программы наиболее любимы чиновниками, потому что результаты вложения средств обычно проявляются через значительное время (вспомните долгострой 80-х).

   Итак, выбраны четыре национальные программы, выделены на 2006 год средства, переходим к реализации проектов. Но каково реальное наполнение этих программ, какие выбраны цели?

Образование
   Первоочередной задачей программы названо повышение заработной платы учителям. Кто будет сомневаться в справедливости и своевременности подобной меры?! Но вот вопрос: как она повлияет на реальные проблемы образования?

   За последние пять лет число учеников в России уменьшилось на четверть — с 20 млн. до 15 млн. — и продолжает снижаться. Сокращение менее всего охватило крупные города и областные центры. В первую очередь сокращается число учеников сельских школ, школ, расположенных в малых городах и поселках городского типа. Число же учителей сократилось незначительно: мы имеем одного учителя на 10 учеников. В Европе на одного учителя приходится 15 учеников. Избыток учительских кадров ведет к тому, что для выпускников педвузов нет рабочих мест. Портрет современного учителя, по данным Госкомстата РФ и Центра социологических исследований МГУ: женщина старше 43 лет, с высшим образованием, стаж работы более 20 лет, имеет 13-й разряд ЕТС, замужем, растит одного ребенка, получает зарплату 4812 рублей в месяц. У кого из директоров школ поднимется рука уволить человека в возрасте 50—60 лет, отработавшего в школе более 20 лет и не способного прожить на пенсию?

   Недобор учителей отмечается только в школах крупных городов и касается немногих предметов, спрос на которые имеется в бизнесе: математика, иностранные языки. В результате повышения зарплаты будет еще труднее уволить неконкурентоспособных учителей.

   Переход к подушевому финансированию школ приведет к тому, что многие школы станут нерентабельными.

   Еще одна проблема — беспризорность. По разным оценкам, она охватила от 750 тыс. до 1,5 млн. детей. На фоне разговоров о демографическом кризисе и росте молодежного радикализма эта проблема замалчивается. Только констатируется, что денег на искоренение беспризорности нет.

   Проблемой становятся и дети мигрантов. Не секрет, что в крупных городах, в первую очередь в Москве, появились школы, большинство первоклассников в которых начинают изучать русский язык как иностранный. К 5—6-му классу, по рассказам учителей, классы приходится составлять, учитывая национальность учеников. Не редкость массовые разборки старшеклассников на национальной почве, причем без участия русских или татар. Мы уже начинаем упускать контроль над процессом адаптации других национальностей к российской жизни. Чем это может закончиться — вспомните недавние события во Франции.

   Анекдот по теме: «В сельской школе проверяют, как в первом классе проходят уроки с использованием компьютера. На столе стоят три машины.

   — Дети, сколько на столе компьютеров? — спрашивает учительница.

   — Три! — хором отвечают ученики.

   — А если мы уберем один? — продолжает урок женщина и убирает один компьютер.

   — Два! — хором отвечают ученики.

   — Отлично! — заявляет комиссия учительнице.

   — Конечно, — отвечает она. — Но с яблоками было попроще…»

   Начало XXI века

   Самое простое — закупить компьютеры в школы, подключить их к Интернету и отчитаться о расходовании средств в рамках нацпроекта. Только что будут качать из Интернета ученики? Это уже не входит в национальную программу. К компьютерам вопросы есть? Нет.

Доступное жилье
   Массовое строительство жилья всегда давало мощный толчок экономическому росту за счет эффекта мультипликации, который в этом случае захватывает довольно много отраслей промышленности. Поэтому многие страны проходили периоды массовой застройки с минимальной стоимостью социального жилья. В СССР тоже был такой период при массовой застройке панельными пятиэтажками. Надо сказать, что они свою роль выполнили, обеспечив переселение значительного числа жителей из подвалов, бараков и коммунальных квартир в более-менее приличные условия. Но уже лозунг «К 2000 году каждая советская семья будет жить в собственной квартире» оказался неподъемным для перестроечной экономики, несмотря на резкое увеличение капиталовложений, в том числе и за счет социального фонда предприятий.

   Накопления, которые сегодня имеет российское население, вряд ли позволят резко увеличить строительство жилья. Повышение реальных доходов населения пока не сказывается на уровне накоплений (около 18% дохода населения). Кроме того, накопления весьма неравномерно распределены. Одним из выходов видится система ипотечного кредитования. При всей кажущейся простоте и выгодности в российской действительности имеется несколько подводных камней:

   — чтобы ипотека реально заработала, необходимо обеспечить строительство жилья в размере примерно 1 кв. м на человека в год. Но по сравнению с Европой и Америкой наше строительство в силу климатических условий материально и энергетически более емкое, а значит, дорогое. В 1990 году в России было введено в эксплуатацию 61,7 млн. кв. м жилья, в 2003 году — 36,3 млн. кв. м, в 2005-м — чуть больше 40 млн. То есть строительство жилья необходимо увеличить практически вдвое. Это требует повысить в два раза выпуск цемента, сантехники, труб для коммуникаций, лифтов и т.д., что нереально в ближайшее время. 2005 год показал накал борьбы за жилищные деньги на примере Москвы. Производители цемента сделали заявку на увеличение своей доли прибыли от жилищного строительства, в один момент повысив стоимость цемента в полтора раза. Правда, после вмешательства Антимонопольной службы сошлись на 25%. Всего за 2005 год рост цен на цемент составил 46%;

   — большинство городов России не имеет генеральных планов развития, проектов планов застройки, результатов геологических изысканий, расчетов потребностей городской инфраструктуры: водозаборов, очистных сооружений, запасов энергетических мощностей. Это тоже делает реализацию программы довольно проблематичной;

   — существует также проблема инфляции, с которой непосредственно связаны банковские кредитные ставки. Последние два года, несмотря на попытки правительства, не удается достичь уровня ниже 10% в год. С учетом всех возможных рисков и необходимости страхования кредитов уровень ставок вряд ли составит менее 15—18% годовых. Поэтому рассчитывать, что широкий слой населения сможет воспользоваться ипотекой, в ближайшее время не приходится.

   Анекдот по теме: «Что не успел сделать Н.С. Хрущев?

   — Посеять кукурузу на Луне, соединить водопровод с канализацией и потолок с полом».

   Сочинен в конце 60-х годов XX века и реанимирован в наши дни

   Скорее всего, ипотека пока не окажет влияния на макроэкономические показатели или окажет совсем в другом роде: стоимость жилья станет расти темпами, намного превышающими темпы инфляции.

Поддержка сельского хозяйства
   Сельское хозяйство вот уже длительное время поднимают, реформируют, укрупняют и разукрупняют, жестко планируют и пускают на волю в рыночное море. Однако похвастаться успехами никак не получается. Есть объективные причины: Россия имеет не самые большие сельскохозяйственные площади, занимая по этому показателю лишь пятое место в мире. Большинство земель входит в зону рискованного земледелия. Однако беды сельского хозяйства в значительной мере сосредоточены в его структурной организации. Стремление к восстановлению крупных единоличных товарных хозяйств по примеру кулаческих в период НЭПа, которое вылилось в поддержку фермерства, оказалось неудачным. Причиной тому было несколько факторов:

   — высокие проценты по кредитам для пополнения оборотных средств хозяйств и высокие темпы инфляции, а урожай в России собирают только один раз в год;

   — отсутствие инфраструктуры для ведения хозяйства, и в первую очередь для ремонта сельхозтехники, справедливой системы сбыта сельхозпродукции и засилье посредников;

   — малочисленность фермерских семей для обработки значительных земельных клиньев;

   — негативное общественное мнение.

   В результате этого очень небольшое количество хозяйств смогли стать товарными и прибыльными, чаще благодаря дополнительному производству (сбор грибов и ягод, заготовка веников, переработка леса и т.д.).

   Анализ удачно реализованных проектов показывает, что наибольший эффект дает объединение специализированных хозяйств в единую цепочку, обеспечивающую производство сельхозпродукции (зерно—мясо—молоко), ее глубокую переработку, сбыт в оптовой сети, а иногда и наличие своей розничной сети. Кстати, последнее время в США сельскохозяйственный рынок на 75—80% обеспечивается 4—6 крупными холдинговыми компаниями, а свободных фермеров стало меньше, чем заключенных.

   Европейское сельское хозяйство показывает меньшую концентрацию производства и меньший монополизм крупных сельхозфирм. Здесь существует острая конкурентная борьба, особенно с аграриями стран Восточной Европы, недавно вступивших в ЕС. Конкурентоспособными оказываются только те хозяйства, где численность работников (в том числе сезонных), оборотные средства и инвестиции позволяют внедрять современные сельскохозяйственные технологии.

   В средней российской области насчитывается примерно 320—400 самостоятельных хозяйств. Однако обеспечить внедрение новых технологий могут только 25—40 из них. Эти хозяйства способны обеспечить потребности области в основных видах сельхозпродукции, а вложенные в них инвестиции вполне могут быть рентабельными.

   Темпы вымирания деревень в ближайшие 10—15 лет будут расти. Возникнут проблемы в организации снабжения, здравоохранения, образования, социального обеспечения разреженного сельского населения. Практичным, хотя и весьма циничным, видится путь инвестирования средств в перспективные хозяйства с одновременной поддержкой в остальных хозяйствах даже не товарного производства, а хотя бы простого выживания.

   По ряду сельхозпродуктов мы, по всей видимости, долго будем неконкурентоспособны. Имеется в виду не производство риса, чая, табака, которое в СССР появилось в результате неэкономических решений. Вопрос о производстве мяса. В 1989 году россияне потребляли 11,8 млн. тонн мяса, из них 45% говядины и 15% — птицы, в 2004-м мы потребляли только 8,3 млн. тонн мяса, причем говядины — 34%, а птицы — 32%. Или, в пересчете на человека в год, в 1989 году мы потребляли около 80 кг, в 2004-м — 54 кг при физиологической норме 80—81 кг в год (американцы потребляют 105, а европейцы — 85 кг в год). Недостаток белкового питания детей уже не секрет, как и то, что до 15% призывников имеют недостаточный вес и нуждаются в первое время службы в усиленном питании белковой пищей. Прирост дохода врачи, учителя и пенсионеры тратят в основном на расширение своего рациона. Спрос на мясо со стороны перерабатывающих предприятий находится на первый взгляд на уровне, позволяющем скотоводству в России уверенно расти: потребление мяса растет примерно на 9% в год. Однако реально прирост обеспечивается только производством птицы. Производство говядины и свинины продолжает падать. Спрос на куриное мясо поддерживается весьма обширной небогатой категорией потребителей, которые свинину и особенно говядину позволить себе не могут. Промышленный откорм птицы стал сегодня доходной отраслью, где процесс кристаллизации эффективных хозяйств идет полным ходом. Предполагаю, даже птичий грипп не принесет больших убытков крупным птицекомплексам благодаря хорошо развитой ветеринарной службе. Не исключено, что через несколько лет Россия из импортера куриного мяса может превратиться в экспортера.

   В то же время система квот на импорт мяса, введенная Минэкономразвития при молчаливом нейтралитете Минсельхоза, себя не оправдала. Сельское хозяйство РФ не смогло обеспечить производство свинины и говядины в масштабах, соответствующих росту потребления. Мы оказались в зависимости от мировых цен на мясо, которые имеют тенденцию роста. Глава Минсельхоза Алексей Гордеев отчитался по итогам года, что в среднем рост цен на продукцию сельского хозяйства был меньше, чем уровень инфляции. В среднем, может быть, и так. Но первые места по росту цен заняли говядина — 23,6% и баранина — 22,5% (цена на бензин выросла только на 16,6%). Поэтому реализация национальной программы в сельском хозяйстве оставляет неясными несколько вопросов: кого поддерживаем? как поддерживаем? какая политика будет в отношении тех, кого не поддерживаем?

   Анекдот по теме: «В советское время иностранные корреспонденты случайно попали не в тот колхоз, который им подготовили к посещению, а в соседний. Первый секретарь обкома звонит в колхоз и говорит с председателем:

   — Иностранцы были?

   — Были, уже уехали.

   — И всё видели?

   — Всё!

   — И разгромленный коровник, и яму у сельсовета, и тощую скотину, поле в сорняках и пьяных механизаторов?

   — Всё видели!

   — Так что делать?

   — А бог с ними, пускай клевещут».

   Конец 50-х годов XX века — наши дни

Чиновничье счастье
   Итак, национальные программы пока только определяют направление и объемы расходования средств, не задавая количественных и качественных параметров оценки реализации этих программ. Программы явно не рассчитаны на выполнение за два года и имеют неопределенный горизонт реализации, что весьма удовлетворяет чиновников. Все чаще и чаще звучат призывы дополнить список еще пятью-шестью программами: дорожное строительство, энергетика, авиастроение и т.д. Это классический бюрократический ход — чем больше программ, тем меньше ответственности. Одновременно боязнь, что выделенные средства будут использованы не «целевым образом», стала навязчивой идеей и президента, и его администрации. На борьбу со злом мобилизованы Счетная палата, прокуратура, силовые министерства, Общественная палата и СМИ. Хотя как в ситуации, когда целей нет, отличить целевое использование от нецелевого?

АНДРЕЙ НЕЩАДИН, заместитель директора Экспертного института, кандидат социологических наук

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK