Наверх
18 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2003 года: "Новый курс"

Сейчас бизнес, особенно крупный, на всех углах кричит о своей готовности договориться с властью о правилах игры. Это напоминает попытку вскочить на подножку бронепоезда, который ушел со станции «Ельцинская» три года назад. Путин исповедует собственную модель экономики и государства и не видит необходимости с кем-либо договариваться по ее поводу. Немного жаль тех, кто до сих пор этого не понял. Благополучию же тех, кто понял это сразу, остается только позавидовать.Преемник первого президента России в очередной раз доказал, что он талантливее своего учителя. Модель госустройства «по Ельцину» (образца 1996—2000 годов) предполагала следующее: верные сатрапы (в исконном понимании этого слова), каждый на своей «делянке» и смотрит в сторону президента лишь тогда, когда ему нужно что-то отнять у коллеги-сатрапа. Верховная власть, делегировав практически все свои полномочия «семибанкирщине» и «семье», в обмен на это чувствовала себя как за крепостной стеной. Правда, по взаимному согласию. И из застенков носа не показывала.
Владимир Путин для начала объявил о концепции «равноудаленности олигархов». Любой минимально знакомый с геометрией понимает, что равноудаленность — это когда равноудаленные вокруг центра водят хоровод и только центр перед собой и видят: то мелькнет его величественное лицо, то — медальный профиль, а то… сами понимаете что. Кому как повезет в конкретный момент хороводовождения.
Примерно год назад концепция равноудаленности была сдана в музей развития капитализма в России. Сегодня, когда практически все бизнесмены выстроены в одну шеренгу, правый и левый фланги удалены от принимающего парад гораздо больше, чем центр. И если на центр они не хотят равняться, а хотят смотреть исключительно перед собой, увидят они зияющую пустоту.
Антикоммунистический синклит

«Модель Ельцина», которая и досталась Путину по наследству, окончательно сложилась перед выборами 1996 года. Тогда власть Бориса Николаевича висела на волоске. Первому президенту России к этому времени нечего было предъявить электорату, кроме многократного падения производства и уровня жизни, финансовых пирамид, скачущей инфляции, войны в Чечне, разгула криминала и разгона парламента.
На думских выборах левым удалось сколотить самую большую фракцию, и даже старые электоральные клоны Ельцина — либеральная интеллигенция — стали отворачиваться от него на почве собственной нищеты и антивоенной философии.
В союзниках можно было числить лишь новый класс — быстро разбогатевших капиталистов. У них имелись деньги, много денег, но их самих было мало. О среднем классе, а тем более о народном капитализме, речь тогда не шла совсем. Крупные же капиталисты желали бы одержать над коммунизмом окончательную победу, но, как говорится, вопрос был в цене. Никто из них и не скрывал, что в любой момент готов к эмиграции и вслучае чего, после выборов, Ельцин вполне мог остаться tetе-a-tetе, скажем, с генералом Макашовым или, того хуже, — с Сажи Умалатовой.
Пришлось делиться активами. Быстро запущенный маховик залоговых аукционов оформил передачу сырьевого комплекса России в частные руки за символические деньги, которые даже на 5% не покрывали его стоимости. Сейчас «отцы приватизации» и не скрывают: приватизация преследовала исключительно политические цели — формирование сплоченного антикоммунистического фронта (см. справку «Как создавались олигархи»).
По умолчанию олигархам прощались и некоторые нарушения в процессе приватизации, и старые грехи периода первоначального накопления капитала. А самым приближенным даже позволили не вкладывать в приватизацию «живые» деньги. Как говорил Борис Абрамович, зачем приватизировать собственность, когда можно гораздо дешевле приватизировать менеджмент.
Олигархи тут же принялись за отработку аванса. Всей мощью подконтрольных СМИ они обрушились на коммунистов, открыли финансирование всему антизюгановскому, работали с электоратом на приватизированных ими объектах и территориях. Короче говоря, приватизация, ловкость рук, никакого явного мошенничества — и 54% голосов избирателей в кармане, а точнее, в урне.
По взаимной договоренности, «модель Ельцина» стала развиваться дальше. Одни герои антикоммунистического похода получили официальные должности в средних эшелонах власти, другие — бюджетные средства и потоки для поддержки своего бизнеса, а кое-кто — и то, и другое.
Антикоммунистический синклит получил контроль над 70% ВВП, рынком СМИ (ОРТ, НТВ, ТВ-6 и несколькими издательскими домами), захватил практически 100% рынка политтехнологий.
В итоге «сатрапы», включая верных Ельцину феодалов из регионов, завладели и мандатами на собственную трактовку внутренних и внешних интересов России — открытой или закрытой быть экономике нашей страны, какой курс рубля нам нужен, на каких условиях мириться в Чечне, отдавать или пытаться вернуть Крым, etc.
Апофеозом стало выступление трех «сатрапов» в одной ближневосточной стране, где они заявили: мы сделали президента России, так мы сделаем вам премьера. Опьянев от собственной значимости, они, говорят, предложили свои услуги даже кандидату в президенты США Альберту Гору.
Primus значит «первый»

«Модель Ельцина» вполне могла гарантировать ее автору, а также ее элементам сохранение status quo и до 2004 года, да и вообще до тех пор, пока первый президент сохранял бы способность «работать с документами». Однако она разрушила себя изнутри. Как писал Адам Смит, «жадность приводит к богатству, только если она ограничена совестью». Олигархи не любили платить налоги, но очень любили высокие проценты по ГКО, которые получали из ими же продырявленного бюджета. Еще им очень нравился искусственно низкий курс доллара, по которому так удобно конвертировать проценты по ГКО в зарубежные активы.
Август-98 сильно покорежил «модель Ельцина». Некоторые члены «синклита» ушли в экономическое небытие, денег остальных явно не хватило бы, чтобы выиграть в 2000 году. Ведь к достижениям образца 1996 года теперь добавилась и девальвация. Выход у Ельцина остался один — как можно быстрее побороть негативные последствия применения «модели Ельцина».
Премьер Евгений Примаков, опираясь на свои связи в силовых структурах, применил достаточно интересный способ борьбы с зарвавшимися «сатрапами», исключив возможность дискредитации самого автора модели. Только какой-нибудь «сатрап» летит за границу, как в России на него открывают дело. «Сатрап» автоматически лишается «сатрапии», если, конечно, перед окончательным расставанием с активами и родиной не хочет неделю-другую провести в Бутырках.
Как только Владимир Путин стал преемником, он сформулировал старым элитам однозначно трактуемое послание: в этой стране политикой должен заниматься один человек, и, для того чтобы это было так, будет сделано все необходимое. Не все поверили тогда в потенциал преемника. Впрочем, именно в тот момент Владимир Путин проигнорировал просьбу-жалобу лидеров ОВР прекратить против них кампанию дискредитации. Особенно опасна она была для Юрия Лужкова. Отбитая у «синклита» пресса начала расковыривать некоторые сюжеты московской экономической действительности. Надо сказать, лидеры ОВР уже тогда все поняли правильно. Примаков отказался от президентских амбиций (Лужков, соответственно, от премьерских), а само ОВР в скорости было поглощено «Медведем». Но одному досталась ТПП, другому — цементные заводы им. Елены Батуриной и еще кое-что по мелочи из активов, а также третий мэрский срок.
Процесс переназначения олигархов и раздачи им новых (урезанных) мандатов пошел по нарастающей. Это, собственно, до сих пор и происходит, и именно это составляет суть текущего момента.
Обрезание мандата

Схема прогиба олигархов на урезанный мандат — без права заниматься федеральной политикой и распоряжаться судьбой «структурообразующей» собственности — проста. Для начала выносят предупреждение. Если адресат не понимает, его уничтожают.
Из нынешних олигархов практически никакой опасности для власти не представляли Чубайс и Миллер. Потанина прокуратура настоятельно попросила вернуть $140 млн., якобы потерянных казной при приватизации «Норникеля», — Владимир Олегович тут же покаянно выступил на съезде «Единства», горячо развивая тезис о социальной ответственности бизнеса перед властью. В результате бывший директор «Никеля» — Александр Хлопонин — стал губернатором края, «Интеррос» купил американского производителя палладия (говорят, договоренность об этом была достигнута на встрече Путин—Буш), а на днях, возможно, приобретет еще и ИД «КоммерсантЪ» плюс опять же кое-что по мелочи.
Вагит Алекперов пережил несколько налоговых проверок, угрозу отзыва лицензии, странное похищение своего зама Кукуры и теперь его с властью тоже ничего не разделяет. Наоборот, Владимир Путин демонстративно посещает заправку «ЛУКойла», открытую вблизи здания ООН (Нью-Йорк). После чего ADR «ЛУКойла» на Нью-Йоркской бирже сильно растут в цене.
«Альфу» публично не трогали. Начнешь трогать — придется добраться до бывшего «альфовца» Суркова, который сегодня зам. главы администрации Путина. Но, похоже, Михаил Фридман тоже все понял, иначе продажа акций ТНК западному инвестору была бы подведена под категорию тех сделок, относительно совершения которых, как отчеканил Путин, «надо советоваться с правительством».
Короче говоря, в отношении этих старо-новых олигархов был применен старый армейский принцип: «поощрение путем снятия ранее наложенного взыскания», а потом и более значимое поощрение — «фотография у знамени части с уведомлением родителей».
А теперь прикиньте, как вел себя Ходорковский. Ну не понимает человек нового порядка вещей! «Обломили» его проект нефтепровода на восток, арестовали «подельников», а он, мятежный, продолжал финансировать направо-налево. И в довершение всего — объявил себя кандидатом в президенты и поехал в предвыборное турне. «Все мое!» — сказал олигарх. «Какой же ты наивный, а ведь совсем седой», — сказал булат.
Может, для кого из либералов или коммунистов Ходорковский и стал символом гражданского общества в белом венчике из роз, но это еще не повод не объяснить самому олигарху, что он уже вовсе не тот, что был раньше. Был — да весь вышел, вот его и поколотили.
Мало того, депутат Юдин, наславший прокуратуру на ЮКОС, теперь просит проверить и приватизацию «Сибнефти», недавно купленной у губернатора Абрамовича. (По поводу г-на Юдина вспоминается перифраз одного барда: руки — на затворе, голова — в седле, все должно в природе повториться…)
Слушайте все

А теперь возьмем сюжет с отставкой Волошина. Заметим, что некоторые аналитики связывают судьбу последнего с судьбой Михаила Касьянова. Ведь это — тоже послание вполне конкретным олигархам и чиновникам. Например, Борису Алешину (кое-кто считает его креатурой Касьянова), курирующему в нынешнем кабинете экспорт оружия.
Были и совсем внятные и техничные послания неоолигархам. Как известно, Группа МДМ агрессивно поглотила Завод им. Дегтярева (город Ковров). Кто-то, не важно кто, обратился в прокуратуру, дабы оспорить это поглощение. Ничего не ответила прокуратура. Но вот ФСБ почему-то не продлила Банку МДМ лицензию на работу с государственной тайной. А это, между прочим, означает, что банк не сможет работать с предприятиями ВПК вообще, даже со старыми своими клиентами: ни вести их счета, ни быть в курсе их бизнес-планов для осуществления кредитования, ни принимать участия в работе их уставных органов управления. Похоже, намек будет понят — не всем нравится финал судьбы Толи Быка.
А самую яркую демонстрацию новой формулировки взаимоотношений власти с полит- и бизнесменами президент произвел, когда отказался встречаться с фракциями и бюро РСПП по поводу действий прокуратуры.
И пусть первый, кто захочет кинуть камень в того, в кого ему позволит это сделать собственная смелость, скажет, что его не предупреждали и по этому поводу. Ведь встретился же Путин с капитанами машиностроения, проигнорировав посредничество бюро РСПП, которое уже было присвоило себе монополию на организацию саммитов «бизнес-власть». Как говорится, умному — достаточно.
Действительно, договоренность есть продукт при полном непротивлении сторон. Двух сторон, заметим. Зачем же в одностороннем порядке считать, что с властью достигнуто транзитивное бинарное отношение (так математики определяют любовь)? Да, конечно, когда-то, возможно, и было вербализовано: «Мы не лезем в бизнес, вы — в политику».
Но, вспомним, что после выборов-96 у каждого из олигархов на столе стояла письменная благодарность от Бориса Ельцина за помощь в победе на выборах. У кого есть такая благодарность от Путина? А раз нет письменной благодарности — нет и договоренности, к которой можно апеллировать.
P.S. Новый курс вынуждает бывших романтиков, прекратив истерику, становиться циничными и пошлыми. Прежде всего от осознания того, что при нынешнем раскладе в светлое будущее без билета не проедешь. Поэтому позвольте дать такую трактовку новой госпарадигмы: кесарю — кесарево, сестрам — по серьгам, «бабки» — по лавкам, зайцам — сначала молотом, а уж только потом — серпом.

НИКИТА КИРИЧЕНКО NKIRICHENKO@PROFILEMEDIA.RU

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK