Наверх
22 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2008 года: "О любви к детям"

Сейчас и не вспомню, когда это все началось. Может быть, когда мне было лет пять или шесть. Тогда было модно в небе спутник. Кто-нибудь из авторитетных мальчишек внезапно начинал орать: — и все, и я тоже, жадно начинали сверлить небо взглядом и, ничего не видя, поддакивать: мол, здоровско спутник летел и скрылся вон там, за домом:nbsp;  Мелкие дети огорчались, что спутника не увидели, а старшие товарищи покровительственно поучали, что нужно найти зеленое стеклышко, непременно отполированное. Тогда спутник будет виден четко. Поскольку летали тогда ежедневно, а то и несколько раз на дню, то обретение стеклышка было осмысленной и нелегкой целью. Мне удалось найти стеклышко, идеально отполированное, без острых углов, достаточно большого размера, в форме экранчика. Это было лучшее стеклышко в нашей дворовой компании. Мой авторитет вырос, я давал его малышне и ощущал себя любимцем судьбы.

Однажды, катаясь в камере по большой глубокой луже, я перевернулся, пришел домой мокрый и грязный. Мама не ругала, быстро напарила в ванной и, закутав, отправила спать. Я проснулся посреди ночи в ужасе. Стеклышко! Я не предупредил маму, и она, конечно же, выбросит в ведро и бутылочное стекло, и три нитки цветной проволоки для плетения перстня, и битку для игры в пробки. Тоска охватила мое сердце, слезы горечи от нелепости потери подступили к глазам близко. В переживаниях, я крепко уснул. А утром увидел отглаженные брюки на своем стуле в детской. Полез в карман и: нашел в нем все, что так легкомысленно оставил вчера в мокрых штанах: и стеклышко, и проволоку, и битку. Я подошел к маме и поинтересовался, проверяла ли она карманы перед стиркой, она улыбнулась, поцеловала меня и сказала: конечно же, проверяла, все вынула, а после глажки обратно вернула на место. Ведь это такие важные вещи в жизни!

Нас с сестрой-двойняшкой никогда не загоняли спать, если у нас было что-то, что надо было закончить. В этом проявлялось уважение к нашим личностям.

Потом было много доказательств предельно уважительного отношения к нам со стороны родителей, включая непротивление нашему выбору жен и мужей: жить-то ведь нам. И хотя таким энергичным людям, как наши родители, а они оба были директорами школ, было что сказать по существу наших возможных, а для них уже очевидных ошибок, они молчали.

При этом, когда они не молчали, то говорили, как бы между собой, как бы не адресуясь к нам персонально.

Я хорошо учился и хорошо играл в футбол. Мечтал о сборной. Месяца за четыре до окончания школы я поехал в институт физкультуры и взял все необходимые формы для подачи документов. Родители все знали и молчали.

Однажды утром в воскресенье они лепили пельмени под радиопередачу и мама поинтересовалась у папы судьбой Виктора Понедельника, моего любимого форварда: где он, что он? А папа рассказывал, что Понедельнику в 28 лет сломали ногу, и ему пришлось закончить карьеру. Мама продолжала расспросы: как часто ломают ноги, и папа сказал, что риск есть в каждой игре, в любом возрасте, как только надевают бутсы. А что же делать, не унималась мама? Как что? Получать диплом преподавателя физкультуры и идти работать в школу. Хороших физкультурников не хватает. Мама это понимала сама, как директор школы.

Я, будучи центральным нападающим, знал ушибами по всей длине берцовой кости, что такое удары по ногам, когда встать можно лишь с заморозкой. Я вдруг отчетливо понял, как могу повторить судьбу Понедельника, но не в игре за сборную — в игре на первенство Москвы среди вузов по третьей группе. Перелом ноги, раннее завершение игровой карьеры и : здравствуй, школа!

Я пошел в , где дослужился до заведующего кафедрой. А в футбол играл за сборную университета. Года три не пропускал ни тренировок, ни игр, а потом как-то футбол отошел на второй план, появились девчонки, театры и богемные компании с гитарным пением и авторскими стихами:

Я люблю своих детей. Если меня спросить, есть ли у меня хобби, или, иными словами, чем бы я хотел заниматься в свободное время, я отвечу: есть. Это мои дети. Если я не работаю, я хочу быть с детьми. Все вместе, всё вместе, везде вместе. На летний и зимний отдых, на футбол, на яхту, в Большой театр, на Земфиру, в ночной клуб. Дети всегда с нами за столом. С детства произносят тосты. Сейчас мои блондинистые 17-летняя Варя и 21-летний Коля — как грузины: тосты говорят красивые, образные, запоминающиеся, неповторимые.

Когда это все началось? Может быть, тогда, когда мама сохранила мое стеклышко, а может быть, раньше на поколение, когда мой большой и сильный дедушка посадил ее на плечо и понес над землей, навеки уходя на фронт, и она ощутила, что он пророс в ней всей своей отцовской заботой и любовью. И конечно, это будет продолжаться и продолжаться за горизонтом моей жизни, потому что то, о чем я пишу, не имеет никакого отношения ни к конкретной стране, ни к конкретному времени, ни к уровню материального достатка. Это имеет отношение только к настоящей любви. А она — вечна!

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK