Наверх
21 октября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2006 года: "О проблемах «суверенной собственности»"

Разговоры о глобализации хороши для Давосского экономического форума. Когда дело доходит до конкретных сделок, страсти подчас приобретают столь же яркий «национальный» характер, словно речь идет, скажем, о карикатурах на пророков. Опыт поиска баланса между потребностью привлекать зарубежные инвестиции и стремление не навредить при этом собственным национальным интересам актуален для России, где правящая элита пропагандирует концепцию «суверенизации собственности».ОАЭ в США
Нешуточные страсти кипят в США. Разногласия раскололи даже правящую Республиканскую партию. Часть ее пошла против своего президента. Все потому, что базирующаяся в Объединенных Арабских Эмиратах (в Дубае) госкомпания Dubai Ports World заключила сделку на $6,6 млрд. на право обслуживания портовых терминалов в Балтиморе, Нью-Йорке и еще четырех крупнейших портах США на Атлантическом побережье. Сделка по продаже арабам лондонской фирмы, которая прежде этим занималась, состоялась еще 17 января. По американским законам, все сделки с участием иностранного бизнеса, затрагивающие национальные интересы, должны получать разрешение администрации США. По итогам 23-дневной проверки разрешение было дано. Проверкой занимается, в частности, комитет по иностранным инвестициям в Соединенных Штатах (CFIUS) в Министерстве финансов.
Забавно, что помимо фирмы из ОАЭ на покупку претендовала еще одна не «англосаксонская» компания — PSA из Сингапура. Такая вот гримаса глобализации: на определенном этапе выясняется, что ее движущими силами могут выступать не только западные компании. Не все на Западе оказались к этому готовы. То, что глобализация явилась в США под видом арабской фирмы да еще в разгар борьбы с терроризмом, который, по обывательским представлениям, гнездится в арабском мире, лишь добавляет драматизма дебатам, объективно назревшим по сугубо экономическим причинам.
По словам представителя Белого дома Скотта Макклелана, президент Буш узнал о сделке уже после того, как начался шум в прессе. Президент при этом сделку поддержал, заявив публично (и не раз), что никакой угрозы национальной безопасности он тут не видит. Более того, если «восставшие» конгрессовские республиканцы вознамерятся заблокировать сделку, то он, президент, наложит на этот закон вето.
Практика допуска иностранцев в американские порты между тем не нова: в некоторых портах давно работают фирмы с китайским капиталом, никаких возражений это не вызывало.
Буш категорически отметает аргументы критиков, что, мол, дубайская компания начнет ввозить в Америку бог весть что и это подорвет антитеррористическую борьбу. Белый дом на это отвечает, что все портовые работники, во-первых, члены профсоюза, во-вторых, проходят проверку спецслужб. К тому же, говорит Буш, нельзя к дубайской компании подходить с другими стандартами, нежели к английской, которая занималась обслуживанием портов ранее. Ибо это не по-капиталистически. Буша можно понять. И по геополитическим соображениям: правительство ОАЭ (не арабская «улица», конечно же) — важный союзник США на Ближнем Востоке, и расторгнутая по причине антиарабских настроений сделка это союзничество не укрепит. И по соображениям экономическим: в экономику США влиты многие сотни миллиардов арабских нефтедолларов, и, если хотя бы часть из них спугнуть, это усугубит и без того печальную картину бюджетного дефицита.
Однако так просто мятеж подавить не удалось. И лидер большинства в сенате Билл Фрист, и спикер палаты представителей Денис Настерт (оба республиканцы) аргументов Буша не приняли и намерены сделку, как минимум, отложить. Мол, президенту все равно не переизбираться (к тому же рейтинг одобрения его действий упал в обществе до рекордно низких 34%), а у конгрессменов в ноябре — промежуточные выборы. Они не могут не реагировать на настроения в обществе. А настроения по отношению ко всем арабам, мягко говоря, подозрительные: мол, все они либо террористы, либо сочувствуют им. Оппозиционные же демократы и вовсе рады нанести Бушу решительный удар в той сфере, где его успехи в наименьшей мере оспаривались обществом, — в борьбе с терроризмом.
В ходе предварительной проверки ни у спецслужб, ни у подразделения Минфина, ни у всемогущего Министерства внутренней безопасности возражений не было. Правда, один из бывших работников МВБ откровенничает в ином ключе. Джозеф Кинг, возглавлявший антитеррористическое направление в Минфине, а затем в МВБ, говорит, что подозрения критиков сделки обоснованны: «Дубайская фирма очень большая, она сможет запрашивать и получать сотни американских въездных виз для своих сотрудников. Учитывая исламскую солидарность, та же «Аль-Каида» может внедрить своих агентов в ряды сотрудников фирмы». По опыту своей работы Кинг помнит, как этим занимались различные криминальные структуры в Нью-Йорке и Нью-Джерси. Между тем рабочие визы типа H-1 дают право иностранцам на получение американских водительских прав (главный документ, удостоверяющий личность), брать ипотечные и другие кредиты.
Впрочем, другие специалисты считают, что эти страхи сильно преувеличены: едва ли не большинство операций в портах США уже контролируют иностранные компании. И ничего.
Это не первый скандал вокруг покупки иностранными компаниями «чувствительной собственности» в США. В прошлом году под давлением конгрессовской оппозиции отказалась от сделки по покупке калифорнийской нефтяной компании Unocal китайская государственная Cnooc Ltd. Еще ранее, в 80—90-х годах, американское общество сильно волновалось по поводу «японской агрессии». Правда, теперь японские корпорации в Америке — как у себя дома. Проникает и китайский капитал.
Судьба сделки с дубайской фирмой пока не ясна. Дубайцы согласились на проведение со стороны США дополнительного 45-дневного расследования на предмет угрозы сделки национальным интересам. В этот момент масла в огонь подлила израильская газета Jerusalem Post, написав, что злополучная фирма участвует в бойкоте израильских товаров. Похоже, исход 45-дневного расследования можно попытаться предсказать уже сейчас…

Споры в Европе
В «политкорректном и мультикультурном» Евросоюзе сейчас одновременно происходит сразу несколько боев вокруг транснациональных сделок.
Недавно всколыхнулась Британия — когда пошли слухи о том, что российский «Газпром» (аккурат после «газовой войны» с Украиной) вознамерился купить газораспределительную компанию Centrica. На днях едва ли не последняя еще не находящаяся в иностранных руках крупная британская промышленная группа Pilkington (производитель стекла) «сдалась» за $4,5 млрд. японской Nippon Sheet Glass. Сделка одобрена, хотя дискуссии тоже были.
Эмоциональный итальянский премьер Сильвио Берлускони лично вмешался во… внутрифранцузскую сделку по слиянию энергетических компаний Gaz de France и Suez. Берлускони усмотрел в намерении создать французского энергетического монстра закамуфлированную попытку предотвратить враждебное поглощение Suez итальянским концерном Enel. Мол, такой национальный протекционизм Парижа — это «не по-европейски». Рим жалуется на Париж в Брюссель.
В Брюсселе между тем разбирают тяжбу сталелитейных компаний Arcelor (Люксембург) и Mittal Steel, принадлежащей магнату индийского происхождения Лакшми Митталу. В Европе говорят о том, что Митталу, который выставил оферту на покупку Arcelor более чем в $22 млрд., чинят препоны, потому что он не того цвета кожи.
Наконец, испанское правительство социалистов Хосе Луиса Сапатеро бьется насмерть против попыток немецкого концерна E.on купить за $34,4 млрд. испанскую электроэнергетическую группу Endesa. Пожалуй, этот скандал сегодня занимает верхнюю строчку в европейских хит-парадах битв вокруг слияний и поглощений.
Аргументы насчет защиты интересов национального производителя и просто национальных интересов являются в этих битвах лейтмотивом. Аргументы на тему экономической целесообразности, кажется со стороны, отходят на второй план, а принципы европейского свободного рынка, по словам наиболее обеспокоенных экспертов, трещат по швам.
Российское суверенное
Сегодня российские разговоры насчет надобности укреплять «суверенную собственность», особенно в сферах, чувствительных с точки зрения национальной безопасности, весьма симметричны настроениям в мире. Другое дело, что стоило бы учесть некоторые моменты. Вот они.
При внешней схожести с дебатами в США или ЕС нельзя не отметить, что, к примеру, «арабское предложение» американцам — все же вещь по-своему выдающаяся на фоне более сдержанного отношения к аналогичным предложениям японцев и даже китайцев (а также русских в лице, скажем, Потанина или Дерипаски), не говоря уже о «культурно близких европейцах». Что же касается Европы, то при обилии тезисов насчет «национальной гордости» истинная причина остроты дебатов — не столько национальная или политическая, сколько экономическая. Европейская экономика сегодня переживает не лучшие времена. Каковые всегда пагубны для популяризации идей фри-трейда. В России же, заметим, экономика сегодня не в пример в более динамичном состоянии. Можно предположить, что, будь в таком состоянии Европа, многих из вышеупомянутых споров там бы не было. К тому же европейский рынок с точки зрения конкуренции, диверсификации бизнеса между крупными, малыми и средними компаниями, по сравнению с российским ушел в своем развитии далеко за горизонт. Поэтому даже создание, к примеру, французского энергетического гиганта (и, соответственно, отклонение претензий итальянцев) на фоне отлаженной работы различных национальных и наднациональных регулирующих органов, четкой и конкурентной работы нижестоящих подрядчиков и пр. не приведет к тем же последствиям, к каким на практике ведет государственная монополизация на российском рынке. Так что прямые аналогии (мол, им можно — значит, и у нас сойдет) тут некорректны.
Однако главное не это. Главное то, что дискуссии в США и ЕС проходят широко, с участием множества заинтересованных игроков, групп интересов, лоббистов. Их действия разнонаправленны, аргументы высказываются гласно и публично же сопоставляются. В конечном счете арбитром выступает не узкая группа в чем-то однозначно и априори заинтересованных людей, а общество в целом. В таких условиях, даже управляя дискуссией, манипулируя общественным мнением, приходится взвешивать разные аргументы, конкурентно оценивать те или иные предложения и решения. Заведомо проигрышные (или коррупционные) для национальной экономики решения общество просто «не пропустит», а виновные будут наказаны — либо политически (на выборах), либо в уголовном порядке.
В условиях же безальтернативности нынешней правительственной политики и вообще отсутствия какой-либо внятной (подчеркнем: именно конструктивной и содержательной) критики и даже просто оценки действий властей возникает прямая угроза безмерно расширительного толкования границ «суверенной собственности» и, напротив, неоправданно узкого понимания сфер, куда можно допускать иностранцев. Да и вообще частников. Кстати, уже заметно, как разговоры о «суверенизации собственности» сливаются с разговорами о национализации собственности. В исполнении многих официозных пропагандистов «суверенизация» не выглядит как убедительная защита интересов именно отечественного частного капитала. Особенно «не модно» нынче защищать капитал крупный. В результате разговоры о «суверенной собственности», «национальных интересах» или «национальной безопасности» превращаются не в содержательную дискуссию на основе сопоставления мнений, а в политическую кампанию с предопределенным выводом. Над которой все выше развевается лозунг национализации ключевых отраслей. По сути же, в ходе такой политической кампании подводится идеологическая база под чиновничье-государственный капитализм, чиновничье управление экономическими и финансовыми процессами на совершенно безальтернативной основе.
Между тем в рамках политических кампаний еще никогда не рождалось экономически взвешенных и эффективных решений. Таких, о которых потом не пришлось бы горько сожалеть.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK